Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская

– Действительно, почему? – процедил сквозь зубы Олег. – Странная пара, вообще говоря…

Договорить ему не дали; заметившая нас Галина Петровна замахала рукой и сказала громко:

– Ну вот ещё из нашей группы люди. Вроде бы и все?

– Джамили нет, – ответила Екатерина Григорьевна. – И Рината.

– И Костика.

– Хорошо, – кивнула гид. – Ждём ещё пять минут и начинаем. Пока представлюсь, меня зовут София Михайловна, и ближайшие два часа мы с вами проведём здесь, в музейном комплексе Спасо-Евфимиева монастыря. Потом те, у кого останутся силы, отправятся со мной на территорию нашего кремля, ну, а на музей деревянного зодчества, боюсь, попросту не хватит времени… Итак, начинаем. Монастырь этот был основан в одна тысяча триста пятьдесят втором году суздальско-нижегородским князем Борисом Константиновичем. Первым игуменом обители стал преподобный Евфимий, принадлежавший к кругу духовных собеседников Сергия Радонежского. После канонизации Евфимия в тысяча пятьсот сорок девятом году монастырь стал известен как Спасо-Евфимиев…

Экскурсия текла своим чередом. Рассказывала София Михайловна как надо, интересно и правильно – не заваливая нас датами, не заигрывая натужными шуточками, без лишнего назидания и пафоса. Краем глаза я заметила, что Алексей достал блокнот и делал наброски: лёгкие, иногда в несколько штрихов, зарисовки – башни, церкви, деревья, согнувшиеся под тяжестью яблок, профиль экскурсовода, вдруг крупно цветок в аптекарском огороде…

Минут через двадцать после начала появился Костик. Притёк бесшумно, словно кот, встал рядом с Леночкой, минуту послушал и что-то шепнул ей на ухо. Лена фыркнула, Галина Петровна взглянула на парочку задумчиво и нахмурилась.

Как и было обещано, через два часа мы вновь оказались у надвратной Благовещенской церкви.

С громким «Уф!» Костик упал на скамейку, Леночка приземлилась с ним рядом.

Гид посмотрела на них неодобрительно и повернулась к остальным.

– Итак, есть ли желающие продолжить экскурсию осмотром кремля?

– А там где-нибудь можно будет выпить кофе? – спросила Галина Петровна.

– Конечно! На самой территории есть кофейня, и можно взять с собой.

– Тогда мы идём!

К ним присоединились ещё несколько человек. Я посмотрела на своих сообщников:

– Что скажете?

– Скажу, что никто в кремль не пойдёт, – безмятежно ответил Олег.

– Почему?

– Дойти не успеют, сейчас ливанёт! – и он показал на подкравшуюся из-за крон деревьев и соборных куполов иссиня-чёрную тучу.

Ливануло и в самом деле изрядно, мы только-только успели добежать до того самого «Огурца» и заскочить под козырёк.

– Есть не хочется, – сказала я с сомнением. – Можно посидеть за чашкой кофе, а там и назад ехать время придёт. Мне вот любопытно, где проводили время Джамиля и Ринат, тут всё-таки не Москва, ни клубов, ни шопинга нету.

Алексей пожал плечами.

– Узнаем вечером.

– А если и не узнаем, так не особо надо, – добавил Олег. – Но вот где был Костик и почему опоздал, это да, этим я бы поинтересовался…

– Костик? – я хмыкнула. – Да где он мог быть? Ну, может, в магазин заходил за сигаретами, я по дороге, кажется, «Магнит» видела.

– Может, и за сигаретами, но я бы не отказался знать это точно. Что-то здесь не так, но вот что? – он отодвинул для меня стул за угловым столиком. – Потом обсудим. Садимся, господа и дамы, сейчас все остальные прибегут дождь пережидать.

Он не ошибся: мы едва успели заказать по чашке кофе и мороженому, как зал ресторана заполнился под завязку. За наш стол сели обе бухгалтерши, и разговор о самом незаметном сотруднике «Садов Эдема» увял сам собой.

Алексей Серебряков, художник

На меня накатило неожиданно, едва я увидел высокую квадратную башню с арками, а за ней золотые и зелёные купола, крашеные чёрным и синим мелкие главки, жёлтые кроны высоких деревьев. Блокнот лежал в рюкзаке; я шёл вместе с группой, слушая экскурсовода, иногда останавливался и несколькими штрихами набрасывал то, что особо привлекло внимание. Потом из этого, вполне возможно, получится большая работа… или не получится, потому что загадывать заранее я не люблю и не умею.

Там видно будет.

Хотелось порисовать ещё и в кремле, там я не всё успел сделать, когда ждал Олега с Катей, но все планы перечеркнула невесть откуда взявшаяся туча – сизая и чёрная, она ворочалась, словно живая, заливая темнотой вмиг опустевшую улицу. Дождь, похоже, будет затяжной, на вмиг образовавшихся лужах вскакивали и лопались крупные пузыри. Я быстро выпил кофе, снова достал блокнот и вышел на крыльцо. Дома и деревья под дождём, безлюдный тротуар, кошка, прячущаяся под стоящей машиной…

И над всем этим она.

Туча.

***

Микроавтобус ждал нас там же, где и высаживал, возле здания, где располагался следственный отдел. Дождь не переставал ни на минуту, зонты были не у всех, так что добрались все до машины мокрые и злые. Фыркая, расселись по сиденьям, и водитель спросил:

– Ну что, можно ехать?

– Погодите, ещё не все собрались, – откликнулась Галина Петровна.

Она поднялась со своего места впереди и осмотрела салон.

– Джамили нет, – пискнула Леночка. – И Рината.

– Опять! Позвоните им кто-нибудь, скажите, что ждём десять минут и уезжаем. Потом пусть берут такси.

Джамиля появилась почти сразу, приплыла откуда-то со стороны кремля под большим зонтом, который нёс над ней незнакомый молодой человек. Улыбнувшись ему на прощание, девушка влезла в микроавтобус, огляделась и нахмурилась.

– А Ринат где? – спросила у неё Лена. – Вы же вместе были!

– Понятия не имею, – фыркнула Джамиля и села, воткнув наушники.

– Ладно, я сейчас ему наберу…

Лена принялась тыкать пальчиком в телефон.

– Абонент отключён! – объявила она, подержав трубку возле уха.

– Ещё раз набери! – распорядилась Галина Петровна.

Увы, всё было бесполезно: Ринат не появлялся, а его номер оставался недоступным. Через какой-то время наша монументальная главбух сдалась и сказала водителю:

– Едем. В конце концов, кто не успел, тот опоздал!

И под жидкие аплодисменты микроавтобус тронулся…

В свои выселки мы приехали уже в совершенной темноте. Правда, проливной дождь сменился мелкой всепроникающей моросью, но промокших насквозь путешественников это уже не волновало. Зато все оценили встречу: у дверей нас встречала Лидия Дмитриевна с подносом, на котором были выставлены стопки с водкой и коньяком, блюдца с закусками и большая тарелка с тёплыми пирогами.

– Благодетельница! – завопил откуда-то сзади мужской голос.

Какое-то время мы все ещё толклись у вешалки – переобувались, вешали промокшие куртки, вяло препирались из-за капающей с них воды. В числе последних я вошёл в гостиную и глубоко вздохнул. Здесь было тепло, горел свет и