Над темной водой - Алексей Викторович Макеев

— Вот Пимен Иванович эти свои сомнения, насколько я знаю, кроме меня и оперативника, который в то время дело об убийстве Щегловой вел, никому и не высказывал.

— Это вы сейчас о Штукатурове упомянули? — заметил Лев Иванович.

— О нем, — кивнул Долгов. — Мы ему с Иванычем… то есть с Пименом Ивановичем несколько раз пытались дозвониться, но… — Митя пожал плечами. — Так и не получилось у нас ничего. Вот он-то много чего мог по тому старому делу вам рассказать.

— Я уже это понял. Попробую его найти по своим каналам. Если он жив, то я с ним обязательно встречусь и поговорю.

— Найдите, обязательно найдите, — с неожиданной горячностью повторил Митя. — Он единственный может сказать всю правду о настоящем убийце Ксении. Недаром его тогда сняли с ведения этого дела. Им выгодней было обвинить Ваську, дурачка наивного, чем Ивана Кирилловича сыночка. Все они тогда с карпухинских рук кормились. Я имею в виду тех, кто это дело вел и кто факты подтасовывал.

— Прямо-таки подтасовывал? — вопросительно посмотрел на Митю Лев Иванович.

— А как же! На одних только признаниях выстроить дело Скачкова у них бы не получилось. Я имею в виду, что кроме признания вины, нужны ведь еще и всякие другие доказательства. Правильно?

— Правильно, — согласился Гуров.

— А ведь эти доказательства откуда-то брались! Спрашивается — откуда? Нас никого на суд не допустили. Разве это так положено делать? Разве там какая-то государственная тайна скрывалась — за этим убийством?

— Пока что я ничего на ваши слова сказать не могу, — уклончиво ответил Лев Иванович. — Надо подробнее разбираться и в самом деле, и в том, как проводились следственные мероприятия.

— Вот и разберитесь, пожалуйста, — вздохнул Митя. — Вы теперь, наверное, понимаете, почему мы в лесу начали тело искать. Искали, да только не нашли ничего. Пока Васька Скачков сам в полицию не пошел с повинной и место, где Ксюша лежала, не указал.

— А он откуда знал, где тело лежало? — спросил Гуров.

Спросил не для того, чтобы уличить в чем-то Долгова и не потому, что сомневался в невиновности Скачкова. Сейчас Лев Иванович Гуров вообще во всем сомневался. Пока не добыто веских доказательств, можно сомневаться в чем угодно — это один из главных законов сыскного дела. А спросил он, чтобы понять, почему все соседи Скачкова считали его невиновным.

— Ну, во-первых, он, то есть Василий, не сразу взял и пошел с повинной. Не сразу, понимаете? Хотя по складу его характера должен был сразу пойти. Как только очнулся от пьяного похмелья и понял, что он натворил, так сразу бы и пошел каяться. Но пришел-то он только через пять… Или нет, через четыре дня. А откуда он знал, где тело лежит… Так это у него самого надо спросить. Я сейчас никакие теории вам на этот счет выдвигать не буду, — заявил Долгов. — Ни к чему их сейчас выдвигать. Доказательств-то у меня нет, одни только предположения. Вот потому и не буду высказываться.

— Хорошо, — согласился Лев Иванович. — Наверное, вы правы. Надо мне найти Василия Скачкова и поговорить с ним самим.

— А чего его искать-то? Он у сестры в Нахабино сейчас живет. Татьяна с него, как мы и просили, глаз не спускает.

— А зачем вы просили?

— Сами догадаться должны бы, — нахмурился Долгов. — Язык у Васьки как помело. Ничему его тюрьма не научила. Ходит и трындит, как у нас в Желябино любят говорить, что, мол, Карпухины ему денег обещали, но обманули.

— Что, прямо так напрямую он их и обвиняет? — с сомнением переспросил Гуров.

— Вот так напрямую и обвиняет, — усмехнулся Митя. — Грозит еще и в полицию пойти, чтобы заявление написать и отказаться от прошлых обвинений в свой адрес. Вот мы и опасаемся, как бы ему Генрих не решил навсегда рот закрыть и тем обезопасить себя.

— Ну вряд ли он станет убивать Скачкова, — засомневался Лев Иванович. — Таким способом можно, наоборот, к своей персоне внимание привлечь, — заметил он.

— Это мы с вами такие умные, — усмехнулся Долгов. — А Генрих после смерти отца на больших деньгах сидит и крупным бизнесом ворочает, и связи большие в верхах имеет! Наверняка эти связи с криминальным знаком. Так оно, знаете ли, всегда бывает. Сами небось знаете.

— Знаю… — Лев Иванович усмехнулся.

— Ну так вот… Кстати, давно уже ходят слухи, что у самого Ивана Кирилловича в дружках один авторитет имеется. Не знаю, правда это или нет. Но очень уж быстро в девяностых годах Карпухин-старший разбогател. Легко несколько предприятий под себя подмял. Как принято говорить — приватизировал.

— Вы не первый мне об этом предположении говорите, — ответил Гуров. — Но одно дело досужие разговоры, а другое — факты.

— Все так… — задумчиво отозвался Митя и вдруг ожил, словно вспомнил что-то важное. Хлопнул себя по коленкам, встал и заходил в волнении по комнате. — Факты, факты, — пробормотал он, подошел к Гурову и сказал: — Вот вам факт. Тело Ксении нашли по указке Василия — это так. Да только вот раньше в этом месте никакого тела не было. Вот так вот!

— Поясните, — предложил Лев Иванович.

— А что тут объяснять? Мы в том месте, где тело лежало, все кусты в свое время облазили, когда лес обшаривали. Точно вам скажу — не было там никакого тела. Так-то!

— Вы в этом уверены? Может, вы просто не заметили…

— Так же уверен, как и в том, что с вами сейчас тут стою и разговариваю. Когда нам Лидия Максимовна рассказала, где именно Ксюшино тело нашли, мы, чтобы проверить ее слова, с Пименом Ивановичем тотчас же отправились туда. Ну мало ли, вдруг она ошиблась или не то место назвала. Так вот, не ошиблась Лидия Максимовна. Место это ленточкой оцеплено было. Чтобы народ не ходил, значит. Мы с Иванычем тогда переглянулись недоуменно. Но ничего друг другу не сказали. А что говорить-то? И так все было понятно. Подкинули туда тело, вот и все дела. Мы уже потом, позже, об этом говорили. Иваныч мне тогда и сказал, что, наверное, тело сначала в машине лежало, а потом его в то место подбросили. Может такое быть или не может?

— Все может быть, — согласился Лев Иванович и встал. Выключив видео, он протянул Мите руку. — Спасибо вам за все, Дмитрий. Мне пора. Вы адрес сестры Василия Скачкова мне не подскажете? И ее фамилию по мужу, если знаете.

— Знаю, как не знать, — потряс Митя руку Гурова. — Я ведь с Таней в одном классе учился и на свадьбе у нее гулял. Васька с моим младшим братишкой в одном классе учился, а я — с Татьяной. Так