Убийство, кино и немного книг - Элли Александер

рецензии. Она сказала ему, что фильм стал совсем другим. Это, конечно, притянуто за уши, но что, если она намеренно изменила ту сцену, чтобы зрителям стало физически тяжело ее вынести? Никто из нас даже не смог ее смотреть. Это ведь о чем-то говорит.

При разинула рот.

– Ты хочешь сказать, она планировала это убийство? Оно было умышленным?

– Не знаю, но вероятность есть. Не могу себе представить, зачем человеку, снявшему фильм, делать так, зрители не смогли увидеть важные сцены. А тот эпизод очень сильно отличался от остальной части фильма. Я, конечно, понимаю, что быстро сменяющие друг друга кадры используют, чтобы добавить напряжения, но тут это слишком затянулось.

Флетчер хрустнул пальцами.

– Неплохая теория, Энни. Хезер поняла, что Мартин отправит эту рецензию. Она знала, что ничего не может сделать, чтобы заставить его передумать, поэтому ей пришел в голову новый план: убить его. Она смонтировала новую версию фильма. Такую, которая была бы способна вызвать припадки у всех в зале. Вспышки на экране были настолько яркими, что нам всем пришлось прикрыть глаза, и вот тут-то она на него и напала.

Когда я услышала, как он повторяет мою теорию, она показалась мне еще менее правдоподобной.

Я вздохнула.

– Не знаю. Это потребовало бы много усилий.

– Но ты ведь сказала, что она была в отчаянии, – добавила При, насыпая себе в ладонь еще конфеток Junior Mints. – Если она считала, что рецензия Мартина и правда способна разрушить ее карьеру, то могла бы пойти и на такие решительные меры.

К моему удивлению, Лиам с ней согласился.

– Я слышал, что она говорила прошлым вечером. Она реально ненавидит этого парня. Я бы не удивился, если бы узнал, что Хезер спланировала и совершила его убийство. Она снимает кровавые триллеры. Разве то, что она могла задумать и собственный план мести, кажется невероятным?

Я пожалела, что не могла заполучить копию рецензии Мартина. Интересно, где сейчас была распечатка? Успел ли он ее отправить до того, как его убили? Были ли при нем тот листок или телефон в момент смерти? Если наша безумная теория была верной, то я бы предположила, что Хезер забрала его телефон, ноутбук или любое другое устройство, на котором могла быть копия рецензии. Ей нужно было избавиться от улик.

Надеюсь, эксперты из команды доктора Колдуэлл смогут определить, удаляли ли с них файлы.

– А кстати, по поводу вчерашнего ужина. Ты, случайно, не слышал разговор Сэма и Хезер? – спросила я Лиама.

– Ты о том, что они замышляли его убийство? – пошевелил он бровями.

– Ты тоже это слышал?

Я отказалась, когда При предложила мне еще конфет.

Лиам провел пальцами по волосам, убирая с глаз прядь. Они сами так ложились, прикрывая левый глаз, словно пиратская повязка. Он то и дело откидывал голову в сторону, пытаясь сделать так, чтобы они не загораживали ему обзор. Мне иногда хотелось предложить ему подстричься, но, с другой стороны, было бы жалко, если б он отрезал свои непослушные локоны.

– Я зашел на кухню сразу после того, как ты ушла, и они были в ярости. Они даже не пытались ничего скрыть. Мартин вывел их из себя.

– Мог ли Сэм быть ее сообщником? – спросила При.

– О-о-о, это хорошая теория, – сказал Флетчер, щелкнув большим и указательным пальцами. – Сэм мог его задушить и ждать Хезер наверху.

– А кто-нибудь видел Сэма в первых рядах перед началом показа? – спросила я. – Я на него опоздала.

– Я не видела, – покачала головой При.

– Я тоже, – подтвердил Лиам.

– Не-а. Нас уже трое, – сказал Флетчер.

– Значит, если Мартина задушили, то это мог сделать Сэм, а потом он или Хезер, а может, и они вдвоем, дождались той сцены с мелькающими кадрами, чтобы сбросить его с балкона.

Я попыталась прикинуть, сколько времени заняло бы у Хезер добежать от своего места в первом ряду до верхнего яруса. Недолго. Меньше минуты. К тому же она точно знала, сколько продлится сцена. Как бы мне ни хотелось оставаться открытой для других теорий, было сложно не поверить, что мы находились на правильном пути. У Хезер были и веский мотив, и возможность убить Мартина. Сколько нам еще нужно доказательств?

Глава десятая

Офицер полиции, который брал у меня показания, был гораздо более молчаливым, чем доктор Колдуэлл. В принципе, другого я и не ожидала. Он ничего не знал о моем прошлом и о наших с ней личных отношениях. Я отвечала на каждый его вопрос настолько подробно, насколько могла, потому что знала, что для раскрытия дела может оказаться важной даже самая мелкая деталь.

После того как каждый из нас смог рассказать о том, что видел, мы снова встретились в фойе. Полицейские разрешили людям разойтись, но никто не хотел уходить. Атмосфера в кинотеатре была уже не такой, как в начале вечера. Гости беседовали вполголоса. Несмотря на то что входные двери были распахнуты настежь, в фойе было душно и сыро. Я не понимала, было ли это связано с большим скоплением людей или с царившим здесь настроением.

Гости собирались в небольшие группы и, потягивая газировку и поедая хот-доги, в открытую наблюдали за тем, что делали полицейские. Все это выглядело сюрреалистично – мы словно были зрителями на съемочной площадке и перед нами разворачивалась драматическая сцена. Вот только сейчас все было более чем реальным.

Я не могла поверить, что Мартин мертв. С учетом нашего с ним недолгого общения, потенциальных подозреваемых было много. Он совсем не старался понравиться окружающим. Не то чтобы это как-то оправдывало его убийство, но теперь мне стоило повнимательнее присмотреться к целому ряду людей.

– Как ты, держишься, дорогуша? – прозвучал рядом со мной знакомый голос.

Обернувшись, я увидела, как в нашу сторону идет Хэл. Обычно его глаза сияли и были полны почти детского удивления. Это было одной из черт, которые я любила в нем больше всего. Хэл никогда не упускал из виду маленьких радостей. Он всегда первым обращал внимание на переливающихся колибри, порхающих в садах, или на прогуливающееся по посыпанной гравием дорожке семейство перепелок. Но сегодня я увидела в его потухшем взгляде боль, а еще он прислонил ладонь к подбородку, словно пытаясь сдержать эмоции.

– Вроде нормально, – честно ответила я. – Ну, учитывая обстоятельства.

Протянув руку, он коснулся моего плеча, словно заботливый дедушка.

– Это всех выбило из колеи, но за тебя я переживаю особенно.

У меня задрожал подбородок.

– Спасибо, я это очень ценю. И у меня те же чувства. Как