Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов

— Добрый вечер, сеньор Кардозу, — нарочито вежливо начал резидент. — Ваш спутник покинул вас. Разрешите, мы скрасим ваш вечер.

Незваные гости расположились напротив португальца. Мужчина воспринял их приход довольно спокойно. Выдержки бывшему инспектору политической полиции было не занимать.

— Я могу отказаться? — спросил он с едкой улыбкой.

— Ну, не будете же вы шуметь и вызывать полицию, — в том же тоне ответил ему советский полковник. — Кстати, как к вам сейчас можно обращаться? Ведь Барбьери Кардозу, старший инспектор, сейчас в розыске.

— Не будем ломать комедию, так и обращайтесь.

— Тогда разрешите представиться, — кивнул советский резидент.

— Не утруждайте себя, полковник, — прервал его собеседник. — Я знаю, кто такой Йури Семенчефф.

Имя и фамилию португальцу удалось выговорить с трудом.

— Как приятно иметь дело с профессионалом. Часть вопросов сразу снимается. Моего коллегу зовут Андрэ.

— У меня нет с русской разведкой никаких дел, — все-таки сорвался португалец, но быстро взял себя в руки. — Я отошел от дел, живу тихо, спокойно в эмиграции. Надеюсь, у моего знакомого с женой все в порядке и это просто ваш трюк с больницей?

— Конечно, можете не переживать, пока никто не пострадал. Мы как раз хотели поговорить именно о вашей жизни в Испании. Мы тоже очень хотим, чтобы вы наконец отказались от активных действий и спокойно зажили на пенсии в своем доме здесь, в Лиссабоне, а не на чужбине.

— У меня нет пенсии, — резко бросил собеседник. — Новые власти лишили меня ее.

— Мы готовы помочь вам в вопросах финансов. От вас только требуется отказаться от террористической борьбы, — продолжал Семенычев.

— Я никогда не возьму от вас денег, — гордо заявил Кардозу. — Мы враги, и я очень хорошо знаю, что бывает, когда берешь деньги от противника. И потом, «Армия освобождения Португалии» объявила о своем роспуске.

— Как политическая структура да, — уточнил вербовщик. То, что бывший инспектор втянулся в диалог, а не ушел в категорический отказ, внушало хорошую надежду на успех. — Но остался и действует «Португальский легион». Именно он ведет подрывную деятельность в стране. Мы хотим, чтобы лично вы вышли из этой структуры. В противном случае мы передадим в прокуратуру часть материалов, по которым она вынуждена будет завести на вас уголовные дела.

— Это не секрет, — попытался возразить собеседник, но без уверенности.

— Не секрет, но документов, на основании которых вас можно было осудить, не было. Мы их предоставим. Например, по убийству генерала Дельгадо, — резидент кивнул Андрею. Тот быстро достал и протянул португальцу из портфеля несколько скопированных с документов листов.

— Какой идиотизм, что секретный архив политической полиции попал в ваши руки, а не был уничтожен, — со злостью проговорил Барбьери.

— Вас объявят в международный розыск, сеньор Кардозу, и никуда, кроме Испании, вам не выбраться, но пройдет время, каудильо уже ушел в мир иной, позиции его сторонников ослабнут, и Испанию будут ждать революционные перемены. Тогда вас выдадут, и на родине вы наконец попадете за решетку. Даже если суд отнесется к вам либерально и срок будет небольшим, вам все равно не выйти на свободу. Потому что мы передадим другие документы о ваших преступлениях, и это будет другое дело и новый срок. Например, такие.

Полковник снова кивнул Ломтеву, и из портфеля появилась еще одна стопка документов.

— Мы вас загоним, как опасного волка, сеньор Барбьери Кардозу, — очень жестко произнес советский резидент.

— Все равно этого мало, — начал торг собеседник.

— В дополнение к этому, если мы договоримся, то через полгода, максимум год вас полностью реабилитируют, и вы сможете спокойно вернуться в свой дом в Лиссабоне. Весь компрометирующий материал будет похоронен в нашем архиве.

— Мне надо подумать, — озабоченно процедил сквозь зубы мужчина.

— Бросьте, инспектор. Вы же профессионал и понимаете, что решать надо здесь и сейчас, иначе вы не выйдете отсюда.

Семенычев в очередной раз кивнул напарнику, и тот положил перед Кардозу лист бумаги с текстом.

— Это надо подписать, сеньор. Здесь текст вашего заявления о прекращении борьбы и призыв к соратникам отказаться от насильственных действий. Поставьте дату, время и подпись, — продолжал давить полковник. — Один экземпляр останется у нас, а второй вы передадите в прессу.

— Конечно, через вашего журналиста? — желчно спросил бывший полицейский.

— Нам все равно. Главное, чтобы это было крупное издание. Так как вы никогда ранее не давали интервью, любой журналист с радостью встретится с вами и выдаст сенсацию в прессу. Только не тяните, наше терпение не безгранично.

Андрей молча положил перед Барбьери авторучку. Пожилой мужчина нехотя взял перо и четко вывел подпись. Андрей в этот момент сделал подтверждающее фото. Подписанный документ быстро оказался в портфеле разведчиков.

— Что будет с моими подчиненными? — встрепенулся Кардозу.

— Об этом можете не переживать, мы не такие кровожадные, как изображают нас ваши газеты.

— Я требую, чтобы в отношении них не были предприняты острые акции, — поставил условие собеседник.

— Это и не в наших интересах. Зачем привлекать излишнее внимание. Разведка любит тишину, — ответил Семенычев.

— Да, но иногда она бывает гробовая.

Эта реплика осталась без ответа. Резидент с напарником поднялись, сухо попрощались и покинули кабинет.

— Ну наконец, — облегченно встретил их Николай Иванович.

— Все нормально, поехали, — распорядился полковник.

— По домам? — решил уточнить подчиненный.

— Ты — домой. Отчет напишешь утром, а мы в резидентуру. Самое тяжкое в нашей деятельности — это не про удачно проведенную операцию, а составление подробных отчетов после нее. К утру все материалы должны быть отправлены в Центр. Поехали.

Время уже давно перевалило за полночь, но в резидентуре КГБ в Лиссабоне, кроме дежурного, еще оставались резидент и посланец из Москвы.

— Напомни, на сколько у тебя командировка выписана? — поинтересовался Семенычев.

— На две недели, товарищ полковник. Новый год у вас встречу, а старый буду уже в Москве отмечать. У вас тут на Рождество и Новый год весело бывает? Очень хочется посмотреть.

— Весело, — согласился полковник и потянулся за очередной сигаретой. — Но не для тебя.

— То есть как? — ошарашенно переспросил Ломтев.

— Мы с тобой провели только первую часть операции по развалу «Португальского легиона». Вывели из игры главную фигуру, но осталось второе лицо, не менее важное. Работать по нему придется именно тебе, лейтенант.

— Майор Лукьянов не предупреждал меня о второй части операции.

— Потому что сначала надо было успешно провести первую.

— Какова моя роль? — справившись с удивлением, уже деловито спросил Андрей.

— Главная. Речь о человеке, который руководит в организации военно-диверсионным направлением. Догадываешься, о ком я говорю?

— Франсишку Браганса ван Уден, капитан парашютно-десантных войск, имеет большой опыт диверсионной работы в колониях — Мозамбик, Ангола, Гвинея.

— Верно.