Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов

ты знаешь, за свои прошлые прегрешения он находится в Португалии в розыске, но на праздник решил встретиться с родственниками и соратниками. Завтра у него должна состояться встреча в ресторане «Гамбриус» с одним банкиром, от которого они хотят получить деньги на продолжение борьбы. Вот там мы его и перехватим. Давай пройдемся по сценарию встречи.

— Давайте. Только вопрос. Юрий Константинович, почему вы выбрали меня, а не кого-то из своей резидентуры?

Судя по тому, как заходили желваки на лице Семенычева, вопрос оказался для него болезненным. Но полковник все же ответил.

— Реальных оперативных сотрудников, которых можно было привлечь к такого рода операции, у меня всего семеро. Из них трое залегендированы как журналисты, и есть риск, что их могут узнать на встрече. Нам это противопоказано. Один хоть и находится здесь уже год, но толку от него мало. Папа у него задания получал еще от Берии, заслуженный чекист, вот и пристроил бестолкового сыночка. Но выяснилось, что он лучше разбирается в сортах местного пива, чем в оперативной работе. Еще один в отъезде, остальные заняты, и довольно сильно. Никак не могу их отвлечь. А тут ты. В материал по теме погружен лучше всех. Так что тебя мне, товарищ лейтенант, сам бог в лице майора Лукьянова послал. С нами будет и третий. Он, кстати, твой коллега по линии «К». Будет прикрывать наш тыл. Только учти, он в суть операции не посвящен, настолько она секретная.

— Юрий Константинович, а местную контрразведку не насторожит тот факт, что в одном и том же ресторане решили поужинать и резидент советской разведки, и беглый бывший шеф политической полиции? — высказал опасение командированный из Москвы.

— Самое парадоксальное, — усмехнулся полковник, — что именно Барбьери Кардозу своей жестокостью и тиранией так запугал португальцев, что одним из первых декретов новой власти они упразднили политическую полицию и не решились создавать новую службу контрразведки. Частично ее функции передали полиции. Думаю, это ненадолго, но пока здесь у нас довольно мягкий полицейский режим.

— Я знал, что Директорат государственной безопасности Португалии упразднен, но не предполагал, что так радикально.

— Разведку и контрразведку надо избавлять от излишних функций, но не стоит отказываться от них совсем, — опытный оперативник в задумчивости достал сигареты. — После смерти Сталина и ареста всесильного Берии Хрущев тоже проводил радикальные реформы в нашей структуре. Его ставленник Шелепин резко сократил численность аппарата, но за счет чего? — Он задал вопрос и сам же стал отвечать: — Были сокращены городские и районные подразделения КГБ, оставлены только областные, краевые и республиканские управления. Чем должны, скажи мне, заниматься чекисты в глухих сельских районах в оренбургской или пензенской областях? Доходило до того, что занимались делом о том, как начальник районного управления КГБ и председатель сельсовета, поехав на зимнюю охоту по пьянке на «газике», провалились под лед. А разве это теракт против представителей советской власти? Да пусть этим делом занимается прокуратура. Или студенты на скучной лекции по сопромату стали разрисовывать фото в журнале «Огонек». От усердия порвали страницу, а на обратной стороне присутствовал портрет главы советского правительства. Получилось, что они ему выкололи глаз. Это что, дело госбезопасности? — эмоционально вопрошал полковник. — Нет, конечно, это дело комсомольской организации и деканата.

— Согласен, — поддержал начальника Ломтев.

— Более восьмидесяти процентов сотрудников имели начальное или среднее образование. Я не говорю о знании языка. Конечно, нужно было обновление кадров. Стали набирать образованную молодежь с институтским образованием.

— Разве это плохо?

— У палки, товарищ лейтенант, два конца, — хозяин кабинета в сердцах с силой раздавил в пепельнице недокуренную сигарету. — Те кадры, малообразованные, но проверенные войной, были преданные коммунисты, закаленные бойцы, а на смену им пришли образованные, с хорошим знанием иностранных языков, но не имеющие таких сильных убеждений, а значит, в большей степени подверженные влиянию буржуазной пропаганды. И если ранее у нас были предательства на почве компромата, то теперь все больше решаются на измену из-за соблазнов капиталистической жизни. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Да, товарищ полковник, — прямо глядя в глаза, ответил Андрей. — Это значит, что работы у нас, контрразведчиков, прибавится.

Ресторан «Гамбринус» расположен в самом сердце Лиссабона. В этот квартал, где селилась столичная знать, редко забредали суетливые туристы. Здесь все дышало историей, солидностью и благочестием. Ценник ресторана надежно охранял его от случайных гостей, бывали в нем только избранные. Кухня в заведении была на высоте. Резидент особо рекомендовал блюда из групера, креветок и трески в чесночном соусе. Эти яства, по его мнению, здесь готовили лучше всех во всем городе, и они представляли собой настоящий кулинарный шедевр. Ресторан открыт с семи вечера до трех ночи.

Хостес любезно встретил гостей ресторана у дверей и провел к забронированному столику. Высокие потолки, наборный паркет, большое панно из ценных пород дерева почти во всю стену — все это придавало интерьеру особый шарм и изысканность. Тяжелые дубовые стулья и столы выглядели солидно и надежно. Атмосфера в ресторане была спокойной и умиротворяющей. Тихая ненавязчивая музыка и приглушенный свет создавали камерную обстановку. Гости ресторана могли почувствовать себя особенными и значимыми, находясь в этом уютном и атмосферном месте. Их столик располагался неподалеку от кабинета, отделенного от остального зала тяжелой бархатной портьерой. Сейчас она была отдернута, и был виден сервированный стол с табличкой «Зарезервировано». Резидент предусмотрительно сел спиной к остальному залу. Ломтев, напротив, со своего места мог видеть всех входящих. Он хорошо изучил фотографии Кардозу и должен был опознать бывшего полицейского.

В качестве аперитива резидент заказал знаменитый местный ликер «Эдуардино», специально для гостя из Москвы. Те, кого они ждали, появились через полчаса. Двое мужчин в сопровождении хостес прошли в кабинет.

— Подождем, пусть сделают заказ, — спокойно рассудил руководитель операции.

В голосе опытного вербовщика Ломтев заметил агрессивно-веселые нотки. Полковник настроился и вышел на боевую тропу. Через пятнадцать минут, когда от гостей вышел официант, полковник подал знак подчиненному.

— Николай Иванович, вперед. Телефонная будка на другой стороне улицы.

— Я помню, шеф, — оперативник, стараясь не привлекать внимания, направился к выходу.

Минут через десять хостес заглянул в кабинет и сообщил, что сеньора банкира приглашают к телефону. Вскоре озабоченный пожилой мужчина вернулся, и разведчики услышали, как он извиняется перед своим визави.

— Извините, мой друг, но я вынужден вас срочно покинуть. Звонили из больницы, жену увезли с приступом, и я еду к ней, — взволнованно проговорил мужчина.

— Что-то серьезное?

— Не знаю. Понабрали мигрантов, ничего толком объяснить не могут.

— Я вам завтра перезвоню, мой друг.

На этом они расстались. Оперативники дождались, когда вернется коллега, и