Операция «Лиссабон» - Валерий Георгиевич Шарапов

— Вот видишь, к чему может привести недоработка контрразведывательной работы. Вовремя не выявили агентов, а они нанесли следующий удар. Все закономерно, — удовлетворил его любопытство контрразведчик. — Потом все было как принято в Африке — более ста человек, обвиненных в причастности к заговору, были казнены. Новым лидером партизан стал родной брат Кабрала, который после получения независимости Гвинеи-Бисау стал ее первым президентом. Не прошло и года, как в апреле тысяча девятьсот семьдесят четверого в Португалии произошла революция. В тот же день революционные власти в стране объявили о роспуске политической полиции. Но несмотря на смену режима, Португалия, как одна из стран — основательниц НАТО, продолжает принимать в альянсе активное участие. В стране расположено несколько авиационных и морских баз США. Мы рассчитывали, что португальские коммунисты смогут прийти к власти, но наши надежды не оправдались. У нас там было мало сил. Посольство Советского Союза и, соответственно, резидентура КГБ появились в стране только после «революции гвоздик».

— Да и сейчас коммунисты не имеют устойчивого большинства, — осторожно заметил Андрей. — Мы на занятиях по языку знакомимся со свежей прессой.

— Поэтому мы и должны активизировать нашу работу, и ты можешь в этом деле принять участие, — сделал неожиданный для Ломтева вывод собеседник.

— Каким образом?

— Методы традиционные — формирование устойчивой агентской сети и противодействие нашим противникам. В кадрах Комитета государственной безопасности склоняются к мысли сделать тебе предложение о переходе к нам на службу. Как ты к этому относишься? Возражения есть?

— Возражений нет, — торжественно ответил курсант. — Я и сам хотел, но знаю, что к вам попадают только по предложению. Инициативников вы не жалуете. Кстати, почему?

— Слишком активный энтузиазм вреден для нашей работы, — односложно ответил майор и постарался закрыть этот вопрос. — Предварительную проверку ты прошел. Материалы, собранные на тебя, компрометирующих тебя фактов не выявили. После выпуска из института и успешного прохождения мандатной комиссии тебя направят на годичные курсы в нашу школу, а после ее окончания попадешь на оперативную работу. Это обычная процедура для большинства. Понятно?

— Да, конечно, — Ломтев не мог скрыть своей радости. Такой вариант ему нравился больше, чем служба в армии.

— Но не для тебя, — неожиданно продолжил Лукьянов. — Ты включишься в работу прямо сейчас.

Видя сильно удивленное лицо молодого человека, слегка улыбнулся.

— Ты нам нужен уже в настоящее время. Я не зря ознакомил тебя с этой папкой, — он кивнул на документы «Зеленое море». — Когда в Лиссабоне началась революционная заварушка, наши люди смогли захватить большой объем материалов тайной полиции, их архив. Еще какой-нибудь час, и это все попало бы к американцам, но мы сработали оперативнее. Это несколько тонн документов. Сложным путем они наконец попали в Москву. Кстати, эти материалы оттуда. Специалистов с португальским языком, которых можно было оторвать от оперативной работы и засадить за разбор архива, оказалось мало.

— Португальский не самый востребованный язык, — согласился Андрей.

— Вот именно. Поэтому тебя, хорошо зарекомендовавшего себя в Анголе, и привлекаем к этой группе.

— А что может дать для нынешней оперативной работы разбор архива прошлых лет, времен диктатуры Салазара?

— Я же уже сказал — формирование устойчивой агентской сети и противодействие нашим противникам. Политическая полиция собирала досье на очень многих. В этих досье мы можем найти материалы для вербовки лиц, представляющих для нас особый интерес. Что касается противодействия врагам, могу сказать, что главный противник установления в стране лояльного к нам режима не только США, но внутренние антисоветские силы. После революции организатор и руководитель операции по устранению Кабрала старший инспектор ДГБ Барбьери Кардозу, так тебе понравившийся, скрывается в Испании. Там он создал подпольную «Армию освобождения Португалии». Это самая авторитетная сила среди реакционеров, и мы должны подобрать противоядие от нее. Этот архив может нам дать такое тайное оружие. Теперь понятно?

— Так точно, товарищ майор, — четко ответил Ломтев. — Когда приступать?

— Так машина уже ждет, — продолжал удивлять контрразведчик. — Жить ты будешь в служебной квартире рядом с местом, где хранится архив.

Он заметил замешательство Андрея.

— Ты получишь трое суток, чтобы с семьей отметить Новый год. Вернешься и продолжишь работу.

— А как быть с учебой?

— Насколько я знаю, на выпускном курсе вам разрешают жить не в казарме, а за пределами института. Утром тебя будет привозить служебная машина, а после занятий увозить обратно к нам. Понимаю, нагрузка большая, но уверен, что ты справишься.

— А подготовка к экзаменам?

— Этого никто не отменял; или ты хочешь сказать, что все эти годы ты балбесничал и теперь за пару месяцев хочешь все наверстать?

— Нет, конечно, — улыбнулся Ломтев.

— Думаю, уже излишне напоминать о режиме особой секретности работы, — подытожил Лукьянов, поднимаясь со стула и показывая, что беседа окончена. — Пятнадцать минут тебе на сборы, и поехали.

Глава 7

Минул очень сложный и напряженный год. Конец декабря снова застает Андрея в аэропорту в ожидании стыковочного рейса. Только теперь это аэропорт Темпельхоф в Германии, и ждет он пересадки на рейс Берлин — Лиссабон компании «Люфтганза». Ломтев успешно окончил институт, прошел мандатную комиссию и был зачислен в кадры Первого Главного управления в подразделение «К», европейское направление. В это время он проходил подготовку на годичных курсах при Краснознаменном институте КГБ СССР. Основной язык у него так и остался португальский, а вторым он взял немецкий. Все это время в составе особой группы он продолжал разбирать архивы португальской охранки. Сотрудники наработали много материала, интересного как для советской контрразведки, так и для проведения операций службой внешней разведки. О наиболее важных материалах лейтенант госбезопасности Ломтев лично докладывал полковнику Семенычеву во время его приездов в Москву. Юрий Константинович как раз являлся резидентом КГБ в Лиссабоне, и теперь Ломтев сам летел к нему с очень важными материалами. Официальным прикрытием была краткосрочная командировка от министерства высшего и среднего специального образования СССР с целью изучения опыта организации высшего образования в Португалии. На самом деле Ломтев должен был принять участие в операции по нейтрализации деятельности Exеrcito de Libertaсаo de Portugal, сокращенно ЕЛП. После «революции гвоздик» недовольные переменами стали создавать свои структуры. Одной из самых одиозных и воинственных как раз и стала «Армия освобождения Португалии». Она насчитывала несколько тысяч человек. Костяк составляли бывшие сотрудники спецслужб, полиции, фашиствующие члены «Португальского легиона», армейские офицеры-салазаристы и самые радикальные сторонники, ориентированные на вооруженное подполье. К ЕЛП примкнули члены правых организаций, запрещенных властями в сентябре тысяча девятьсот семьдесят четвертого.