Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

Пейтон Бут там. Один. Удача, если можно ее так назвать, не подводит.

– Вы кто? – спрашивает он.

Я запираю за собой дверь. Если кому-то приспичит в туалет, придется им поискать другой.

– Это не имеет никакого значения, – говорю я.

Лицо Пейтона Бута делается белее его отутюженной сорочки.

– И что это такое? Попытка вытрясти из меня деньги?

Если что-то здесь и трясется, то это его руки. В них он сжимает конверт. Фотографии, на которых он запечатлен с другим мужчиной, те самые, что я сделал на парковке возле стрип-клуба, убраны в конверт, как будто он не хочет больше их видеть.

– Меня нанял адвокат вашей жены, чтобы установить, соблюдали ли вы пункт о супружеской верности, включенный в брачный контракт, который вы с вашей женой подписали перед свадьбой. – Я указываю на конверт в его руке. – Тут доказательства того, что не соблюдали.

– Сколько?

– Прошу прощения?

– За ваше молчание. Сколько вы за него хотите?

Теперь мне становится по-настоящему любопытно.

– А сколько вы готовы за него дать?

Бут вскидывает подбородок, мгновенно вновь превратившись в делового человека, у которого все под контролем. Теперь это сделка, коррупционная, что возвращает его обратно на знакомую почву.

– Назовите сумму.

Угу, мастер переговоров. Ну, или он так считает. Правило номер один: никогда не называй сумму первым. Предоставь твоему визави сделать первый ход. Эту простую истину можно почерпнуть в любой книге по переговорам. Или в сериале «Звезды ломбарда». Рик и Кори всегда спрашивают: «Сколько вы за это хотите?», прежде чем заключить любую сделку.

– Сколько вы за это хотите? – делаю пробный заход я.

– Давайте сначала вы.

– Ладно, проехали, – говорю я. – Я не могу придумать цену, так что давайте просто забудем об этом.

С этими словами я делаю шаг к двери.

– Сто тысяч, – говорит он.

Ух ты. И это только стартовая цена. Не исключено, что я мог бы получить намного больше. Это разом поменяло бы всю мою жизнь. Я выбрался бы из долгов. Перевез бы Молли с Генри в квартиру получше. Может, даже нанял бы в помощь няню, чтобы Молли могла вернуться к работе. Меня очень подмывает потребовать миллион, но я и так уже слишком увлекся.

– Вот как мы поступим, Пейтон, – говорю я. – Вы сейчас пойдете на свою встречу. Там вы согласитесь аннулировать брачный контракт, после чего договоритесь с вашей будущей бывшей женой об условиях расторжения брака, которые будут приемлемыми для обоих.

Он ждет продолжения. Еще один переговорщицкий прием. Я не клюю на наживку.

– А потом?

– Это все. Меня наняли, чтобы установить, нарушали ли вы пункт вашего брачного договора, касающийся супружеской верности. Вы его нарушали. Миссия выполнена.

– А что будет с этими… с этим?..

Бут не может произнести эти слова вслух, поэтому просто взмахивает конвертом в воздухе. Взгляд его прикован ко мне, как будто он боится случайно взглянуть на содержимое конверта. Чтобы расставить все точки над «и»: в конверте три самых четких снимка, на которых Бут запечатлен с тем мужчиной. А еще записка, в которой я прошу его встретиться со мной здесь и никому ничего не говорить. На всякий случай я написал на конверте: «Взгляните на содержимое незамедлительно, но не показывайте его никому другому». Судя по всему, Бут меня послушался.

– Я их уничтожу, – говорю я.

– Вот так вот?

– Вот так вот.

– А какие у меня будут гарантии, что вы не сохраните у себя копии?

– Никаких. Хотя, пожалуй… Я планировал все уничтожить, но ваши вопросы меня пугают, Пейтон. Так что я приложу копии к моему завещанию. На случай, если со мной что-нибудь случится.

– А вдруг с вами что-нибудь случится, а я не буду иметь к этому никакого отношения?

– Слишком поздно, – говорю я. – Следовало подумать об этом до того, как прибегнуть к завуалированным угрозам.

– Не понимаю, о чем вы.

– Послушайте, у нас нет времени на разговоры, – говорю я. – Если мы не вернемся в ближайшее время, кто-нибудь решит, что у вас случился чудовищный запор, способный свалить с ног мула. Проще говоря, я не расстроюсь, если правда о том, что вы, вопреки условиям брачного договора, изменили своей законной супруге, выплывет наружу из-за снимков. Это моя работа. Это те условия, на которые вы согласились, когда заключали договор с вашей женой. А вот если выплывут необязательные подробности, я расстроюсь. Нет, я готов сделать это, если понадобится, – чтобы доказать, что вы нарушили условия брачного договора. Но с моральной точки зрения ситуация, конечно, будет зыбкая, так что я предпочел бы остаться на твердой почве. Я достаточно ясно выражаюсь?

– Это шантаж, – говорит он. – Вы тут отнюдь не положительный герой.

Я некоторое время обдумываю его слова.

– Ну, вообще-то, вполне себе положительный. – Я поворачиваюсь к двери и открываю защелку. – Как бы то ни было, увидимся с вами снаружи.

Медиативная сессия не занимает много времени.

Она проходит в переговорной с большой стеклянной стеной, так что я имею возможность наблюдать за всем из коридора. Слов мне, разумеется, не слышно, но я просто поражаюсь, насколько часто в переговорных помещениях делают стеклянные стены – что, на мой взгляд, не только является вопиющим нарушением приватности, но и мешает участникам сосредоточиться. В переговорной находятся шесть человек. Муж Пейтон и жена Кортни сидят друг напротив друга. По бокам от обоих сидят их адвокаты. Язык тела говорит мне все, что я хочу знать. Пейтон сдается без боя. Это становится для его жены неожиданностью. Пораженная, Кортни Бут поворачивается к Артуру. Победа явно не приносит ей никакой радости. Адвокаты обмениваются рукопожатиями. Муж с женой не смотрят друг другу в глаза.

Команда Пейтона покидает переговорку первыми и в спешке. Артур выходит следом. Он весь сияет и показывает мне большой палец. За ним идет Кортни Бут. Вид у нее взвинченный.

– Спасибо, – говорит мне Артур.

Я киваю, готовый уйти, но у Кортни Бут другие планы.

– Что это было?! – возмущается она.

– Победа, – отвечает Артур. – Ваш муж согласился разорвать брачный контракт.

– Ага, как же. По доброте душевной?

– Это бракоразводный процесс, – говорит Артур. – Тут никто и ничего не делает по доброте душевной.

– Мне это не нравится, – говорит она.

– Это хороший результат, Кортни. Очень, очень хороший.

Она оборачивается ко мне:

– Это вы сделали те фотографии?

– Угу.

– Он трахал Бритни Гриффин?

Я молчу.

Кортни снова переводит взгляд на Артура:

– Разве мы нанимали частного детектива не для того, чтобы получить фотографии?

– Мы наняли его для того, чтобы расторгнуть брачный контракт. Миссия выполнена.

– Значит, эта потаскуха Бритни выйдет сухой из воды? Нет уж. Я хочу, чтобы эта тварь за все заплатила. Она была моей