Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

хотя все более чем серьезно. Сердце у меня в груди гулко бухает. Мне хочется, чтобы оно билось не так быстро. Я тянусь к ручке двери, пытаясь держаться как можно более непринужденно, но в последний раз я находился в одном помещении с этим чудовищем, когда свидетельствовал против него в суде. На вынесение приговора я не пошел. Этот человек убил мою невесту. Я, разумеется, испытывал ярость. Мне очень хотелось разорвать его на куски – во всех возможных смыслах. Но тогда в присутствии Теда Грейсона я испытывал еще одно чувство – страх. Безотчетный, смутный страх. Не знаю, был ли он порожден его неприкрытым психозом, личными обстоятельствами или мыслями о том, что я готов был с ним сделать. Я не испытывал таких чувств с тех пор, как вышел тогда из зала суда, но теперь, когда я открываю дверь и Тед Грейсон вскидывает на меня глаза, страх вновь возвращается.

Первой нарушает молчание Келли Ноймайер:

– Спасибо, что согласились с нами встретиться, мистер Кирс.

Я ничего не отвечаю. Артур высится надо мной, как сорняк-переросток. Он ни на шаг от меня не отходит. Даже слегка жмется ко мне, чтобы продемонстрировать, что он на моей стороне. Это успокаивает, что становится для меня в некотором роде неожиданностью. Ноймайер делает шаг навстречу, протягивая руку для рукопожатия.

– Давайте не будем, – говорю я.

Она останавливается, смотрит на свою протянутую руку и убирает ее.

– Почему бы нам не присесть?

– Не стоит, – говорю я.

Я смотрю на Теда Грейсона. Он наконец-то поднимает глаза. Когда наши взгляды встречаются, я чувствую, как в груди пробуждается страх. Становится трудно дышать. Глаза у Теда не черные – они тускло-серые, как тюремный бетон, хотя когда-то были голубыми, – но кажутся двумя черными провалами. Меня пробирает озноб, как будто температура в комнате вдруг упала. Я стараюсь не моргнуть, не прервать этот зрительный контакт, но уже чувствую, что что-то внутри меня вот-вот дрогнет и сломается.

– Что тебе нужно, Тед? – звенящим голосом спрашиваю я.

– Я ее не убивал.

– Угу, я слышал, что ты сказал на пресс-конференции. Ты совершал поступки, которыми не гордишься. Ты посылал ей ужасные сообщения, включая то, в котором пообещал всадить ей пулю в башку. Но ты ее не убивал. Что еще ты хочешь мне сказать?

– Мой приговор, – медленно произносит Тед, – не был обжалован. Он был аннулирован на технических основаниях.

– Но, дай угадаю, ты хочешь обелить свое имя, – говорю я полным сарказма голосом, – потому что, провалиться тебе на этом месте, ты этого не делал, а настоящий убийца до сих пор разгуливает на свободе!

Тед даже бровью не повел.

– Да, – говорит он. – Хочу. И нет. Не делал.

Я вскидываю глаза на Артура, как будто говоря: «Ты веришь в этот бред?» Потом поворачиваюсь к нашим противникам.

– Тед, ты можешь пытаться убедить меня в чем угодно. Я твоим россказням не верю. И твой адвокат, – я киваю в сторону Келли Ноймайер, – как мне кажется, тоже. С ее точки зрения, не имеет никакого значения, виновен ты или нет. Она знает, что ты убил. Но все, что ее волнует, – это отступления от процедуры и то, что она считает нарушением правоприменительного законодательства.

Келли Ноймайер это не нравится.

– Не надо высказываться от моего имени, мистер Кирс.

– Это же вы меня сюда притащили.

– Вот именно, – говорит она. – Думаете, я стала бы делать это, если бы не верила словам мистера Грейсона?

– Тогда приношу вам свои извинения, миз Ноймайер. Кажется, я ошибался относительно ваших мотивов. Он и вам запудрил мозги.

– Ты не понял, о чем я, – говорит Тед.

– И о чем же ты, Тед?

– Мой приговор был признан незаконным, а не отменен.

– Да, ты уже это говорил.

– А значит, – говорит он, – судебный процесс может быть возобновлен.

– И по этой причине, – встревает Ноймайер, – я посоветовала моему клиенту ничего вам не говорить. Это подставляет его под удар. Я посоветовала ему избегать публичности и, возможно, даже переехать куда-нибудь в другое место, по крайней мере на время. Теперь, когда недопустимые доказательства были изъяты из материалов дела, все обвинения с него сняты. В настоящее время нет никаких оснований возобновлять против него судебный процесс с целью вынести ему приговор заново, так что, если мой клиент последует моему профессиональному совету и будет держать рот на замке, ему ничего не грозит. Но мистер Грейсон пренебрег всеми моими рекомендациями и настоял на разговоре с вами.

Тед смотрит на меня умоляющим взглядом:

– Я ее не убивал, Кирс, и да, я знаю, что ты мне не веришь. Наверное, мне хотелось бы убедить тебя в том, что я говорю правду, но в определенном смысле мне все равно.

– Чего тогда ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы ты помог мне найти убийцу Николь.

– Не смей произносить ее имя. – Вот теперь я испытываю ярость. – Не смей никогда произносить ее имя!

– Я готов ответить на любой вопрос, – продолжает блеять Грейсон. – Я готов пройти проверку на детекторе лжи.

Он медленно поднимается и деревянной походкой идет ко мне. Как старик. Мне это нравится. Мне нравится, что он слаб и раздавлен. Он продолжает ковылять вперед. Я сжимаю руку в кулак. Мне хочется его ударить. И в то же самое время хочется отступить назад, но я не намерен выказывать страх. Поэтому стою, где стоял. Не сдаю своих позиций. Я позволяю Теду Грейсону подойти ко мне вплотную, лицом к лицу, так близко, что я чувствую исходящий от него запах гнили.

– И вот еще на закуску, – говорит мне Тед Грейсон. – Если мы найдем новые улики, которые укажут на меня, ты сможешь воспользоваться ими, чтобы возобновить судебный процесс против меня. Ты хочешь посадить ее убийцу? Отлично. Давай его найдем. И если окажется, что этот убийца – я, – он разводит руками, – ты тоже об этом узнаешь. Не упусти такую возможность, Кирс. Это твой единственный шанс собрать достаточно улик, чтобы отправить меня обратно в тюрьму.

Все молча смотрят на меня.

– Баллистическая экспертиза показала, что орудием убийства был твой «Вальтер ППК», который ты купил нелегально, – говорю я, потому что дурак и не могу удержаться. – Как ты это объяснишь?

– Не знаю.

– В камере у тебя была уйма времени подумать об этом. Никаких версий?

– Только самая очевидная: убийца украл пистолет и подставил меня.

– Тот самый пистолет, который ты под вымышленным именем купил на оружейной выставке в Пенсильвании?

– Да.

– Изменив внешность. Изо всех сил стараясь замести следы.

– Да.

– Всего за неделю до убийства Николь и через день после того, как ты отправил ей сообщение про то, что разнесешь ей башку?

– Да.

– Пистолет, точнее, «Вальтер ППК», который