Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

а второго тысячелетия. Начало не только нового века, но и нового тысячелетия. Двухтысячный год и все такое прочее. Как в песне Принца, помните? «Мы будем праздновать, как будто это 1999-й». Ажиотаж был просто невероятный. Все готовились праздновать как в последний раз.

– И что? – повторяю я, чтобы вернуть его в настоящее.

– А то, что Виктория Белмонд и ее богатенькие подружки, в большинстве своем, судя по всему, несовершеннолетние, снимают помещение, чтобы с размахом встретить новый, двухтысячный год, ведь такое событие случается раз в тысячу лет. И что же делает Виктория? – Гэри кивает на черно-белую картинку на стене. – За сорок три минуты до наступления Нового года она уходит оттуда в одиночестве. Никому больше это не кажется странным?

Все дружно соглашаются, что это странно.

– Интересная мысль, – говорю я. Потом поворачиваюсь к Полли и делаю ей знак продолжать.

– Это последнее имеющееся у нас изображение Виктории Белмонд, – говорит та. – Никто из тех, кого можно считать заслуживающим доверия источником, ее больше не видел. Возможно, Белмонд взяла такси. Возможно, поехала на метро или поймала машину. А может, ее сразу же после этого и похитили. Никто не знает. Даже теперь. Даже сегодня. С ее кредитки не было снято ни цента. Никаких транзакций, ничего. Как будто Виктория Белмонд просто взяла и провалилась сквозь землю.

В аудитории на мгновение воцаряется молчание.

Нарушает его Ленни:

– А когда ее хватились?

– Отчасти в этом-то и заключалась проблема, – говорит Полли. – Поначалу вообще никто даже не понял, что Виктория пропала. Ее родители в тот вечер улетели на несколько дней в Чикаго. У Виктории есть еще брат Томас, тогда ему было двадцать три. Он провел ночь у своей подружки. Прислугу в честь Нового года отпустили. Короче говоря, про Викторию никто не вспомнил, так что неизвестно, появлялась она вообще в ту ночь дома или нет. И на следующий день. И на следующий за ним тоже. В доме никого не было. Когда вернулась прислуга, все решили, что Виктория просто зависла у кого-то из школьных подруг. Даже когда ее родители вернулись из Чикаго, у них, конечно, возник вопрос, где дочь, но, поскольку характер у Виктории был весьма независимый, никто особенно не встревожился. Ее подруги арендовали на новогодние праздники несколько загородных домиков в Корнуолле, чтобы покататься на лыжах, и родные решили, что Виктория с кем-нибудь из них.

– Когда они обратились в полицию?

– Вечером пятого января. И даже тогда нельзя сказать, что все с ума сходили от беспокойства. Отец Виктории Арчи Белмонд был слегка встревожен, а мать Талия подозревала, что Виктория умышленно от них скрывается. Перед тем как дочь отправилась на вечеринку, они поссорились.

– Из-за чего?

– Из-за колледжа. Раньше Виктория собиралась пойти в университет Тафтса – главным образом потому, что ее родители там учились и пожертвовали ему кучу денег. Но потом сказала, что передумала и хочет пока попутешествовать. И вообще не уверена, что ей нужно высшее образование. Мать закатила скандал, если верить тому, что нам известно.

– Обычная семейная ссора.

– Тем не менее из-за нее отсутствие Виктории никого не встревожило. Если и были какие-то улики, шансы найти их таяли с каждым днем. Кроме того, никто сразу не хватился еще и потому, что члены семьи получали сообщения с номера телефона Виктории и пребывали в уверенности, что все в порядке. Формулировки были расплывчатыми. – На стене возникает новый слайд, и Полли принимается зачитывать текст сообщений вслух. – В одном говорится: «С Новым годом!» В другом: «У меня все в порядке, я скоро вернусь». Еще в одном: «Я уехала с К», – это буква, – «вернусь через недельку».

– Кто такая «К»? – спрашивает Ленни.

– Еще одна часть проблемы, – отзывается Полли. – Никто точно не знал, кто эта «К». У Виктории были две подруги по имени Клои, одна Каролина и одна Кора. Шли рождественские каникулы, – видимо, в их кругу в этом не было ничего необычного, так что ни у кого не возникло никаких подозрений.

– Или родителям просто было все равно, – вставляет Гэри.

– Ну да, не исключено, – говорит Полли. – Я сейчас стараюсь не давать никому никаких моральных оценок. Просто излагаю факты в том виде, в каком они нам известны.

– И у вас прекрасно получается. – Я показываю Полли большой палец.

– Спасибо.

– Виктория не посылала сообщений, – говорит Ленни. – Их отправлял ее похититель.

– В настоящее время эта версия считается наиболее вероятной, верно. Но тогда сообщения сбили всех с толку, и Виктории никто вовремя не хватился. Во многих отношениях это идеальное преступление. У всех мысли заняты исключительно празднованием и проблемой двухтысячного года. Родители в отъезде. Брат с подружкой. Школа на каникулах, так что никто из учителей не заметит ее отсутствия. В общем, в полицию родные Виктории обратились только через пять дней, и даже тогда по всем тем причинам, которые мы только что обсудили, почти никто не воспринял ее исчезновение всерьез. Но время шло, все волновались всё сильнее и сильнее, и…

Полли кивает. Одна из двух других Розовых Пантер щелкает пультом, и на стене появляется пустой слайд.

– И – ничего.

Полли делает паузу для пущего эффекта, и мы молча смотрим на пустой экран. Потом начинает говорить вновь:

– Ни зацепок. Ни сообщений о том, что ее где-то видели. Ни свидетелей. Виктория Белмонд как сквозь землю провалилась. Дни превращаются в недели. Потом в месяцы. Легенда растет и ширится. Выходит документальный фильм в жанре трукрайм под названием «Пропавшая Виктория» и немедленно становится хитом. Ютуб-канал «Сорок восемь часов» посвящает исчезновению богатой наследницы в канун нового, двухтысячного года специальный двухчасовой выпуск. Про нее рассказывают в передаче «Двадцать из двадцати» и на канале «АйДи нетворк». И каждый раз, когда в эфир выходит что-нибудь новое, поднимается шумиха. Кто-нибудь заявляет, что видел Викторию в аэропорту, на пляже или еще где-нибудь, но это ни во что не выливается. Время идет.

Щелчок – и на экране появляется слайд со словами: «Один год».

Щелчок – и следующий слайд: «Пять лет».

Щелчок – и следующий слайд: «Десять лет».

Розовые Пантеры определенно обладают склонностью к драматизму, но эффект это производит угнетающий. В аудитории повисает почтительная тишина. Полли молча наблюдает за нашей реакцией.

– У меня самого дочери, – качает головой Гольфист Гэри.

Ленни:

– Можете себе представить?

Дебби:

– Бедные родители!

– Все потеряли надежду, – говорит Полли. – Слишком сильной была боль. Семья стала вести затворническую жизнь. Поначалу они получали очень много поддержки, но по мере того, как проходило все больше времени, люди начали обвинять их во всяких ужасах.

– В каких именно ужасах? – спрашивает Дебби.

– В причастности к тому, что случилось с Викторией.

– Что?!

– «Белмонд корпорейшен» оказалась замешана в нескольких некрасивых скандалах. Кое-кто вслух задавал вопросы,