Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

полной уверенностью утверждать, что это Анна, с которой я познакомился в Испании, – но думаю, что это все-таки она. В противном случае сходство поистине сверхъестественное. Причина, по которой я не могу сказать, что это абсолютно точно она, прозвучит странно. Когда я пытаюсь вспомнить, как Анна выглядела, я могу описать ее словами, но не могу визуализировать. Предлагаю вам проделать одно упражнение: подумайте о каком-нибудь человеке, в которого вы были влюблены много-много лет назад и которого знали всего неделю. А теперь попытайтесь его или ее представить. В мельчайших подробностях. Как на фотографии. Ну и как, получилось? Я так и думал. Память так не работает. Память не делает фотографий. Память пытается заполнить пробелы, и, хотя я вижу схожие черты, память не позволяет мне сделать однозначный вывод.

Так что понятнее ничего не становится.

К тому же я тогда был не самым наблюдательным мальчиком. Можете меня презирать, но я, к примеру, не помню, какого цвета у Анны были глаза. И волосы у нее были другого цвета и длиннее, чем у Виктории, но это ничего не значит. Плюс Виктория носит очки. Анна была без очков.

И все же, увидев тогда Анну/Викторию во плоти у себя в аудитории, я на долю секунды был абсолютно уверен, что это Анна.

Дурдом.

– То есть мы утверждаем, – продолжает между тем Гэри, – что вчера на занятие приходила Виктория Белмонд.

– Не исключено.

– И при виде вас она дала деру.

Я улыбаюсь. Мне уже ясно, к чему все идет, но я подыгрываю.

– Я пугаю людей.

– Это правда, – говорит Ленни, – и мы могли бы этим удовольствоваться, если бы на том все и закончилось.

– Но? – спрашиваю я.

– Но вы почему-то решили рвануть за ней, – говорит Ленни.

– Побежать за ней вдогонку, – уточняет Гэри.

– Вы ни на миг не усомнились. На вашем лице промелькнуло дикое выражение, и – бац! – вы вдруг превратились в спринтера мирового класса.

– И давайте будем честны, Кирс. Вы не любите бегать.

– Физическая активность не мое, – признаю я.

– Итого, – провозглашает Гэри драматическим тоном. – Это не просто домашнее задание. Вы, профессор Кирс, знаете – или знали – Викторию Белмонд.

– Или как минимум, – добавляет Ленни, – имеете какое-то личное отношение к ней или к этому делу.

Я смотрю на Гэри. Потом на Ленни. Потом киваю, чтобы показать, что им удалось произвести на меня впечатление.

– Я не стану ни подтверждать, ни опровергать ваше утверждение, – говорю я – главным образом потому, что не знаю ни что им сказать, ни даже правдиво ли это утверждение. – Но допустим, что имею. И что?

Гэри делает шаг вперед. Потом берет стул, разворачивает его спинкой ко мне и садится на него верхом.

– Вы преподаете свой курс группе любопытных, желающих стать детективами.

– И что же из этого следует?

– А то, что перед тем, как записаться к вам на курс, мы вас погуглили. Мы знаем вашу подноготную. Знаем, что в прошлом вы были признанным детективом в убойном отделе нью-йоркской полиции. И знаем, как вы лишились этой работы. Мы также знаем, что еще одно дело, к которому вы имели личное отношение, недавно было пересмотрено в крайне нежелательную для вас сторону.

Мне приходится приложить усилия, чтобы не ощетиниться.

– Я нашел ее убийцу, – говорю я чуть враждебнее, чем намеревался.

– А теперь он на свободе, – замечает Ленни.

Ну вот, приехали. Парочка смотрит на меня в ожидании ответа. Я развожу руками.

– Если вы не хотите этим заниматься…

– Мы такого не говорили, – быстро возражает Гэри.

– Но считаем, что вам стоило бы выложить нам все начистоту.

– Потому что это может помочь нам раскрыть дело.

Гэри встает и с демонстративной тщательностью возвращает стул на место.

– В любом случае мы вам поможем.

– Потому что вы нам нравитесь, – добавляет Ленни. – И мы считаем вас хорошим человеком.

– Но нам хотелось бы, чтобы вы знали, что мы не марионетки, – говорит Гэри. – Мы идем на это с открытыми глазами.

Они ждут, что я скажу. Я ограничиваюсь скупым:

– Спасибо вам.

Кажется, их это вполне удовлетворяет.

Мы с Молли завтракаем за кухонным столом.

Может, все дело в размышлениях о деньгах Белмондов, но наша кухонька внезапно кажется мне очень маленькой и обшарпанной. Я хочу лучшей жизни для Молли и Генри. Хочу снова иметь работу со стабильным доходом. И чтобы Молли ни о чем не волновалась, тем более о деньгах. Никогда. Может, у меня старомодные взгляды и Молли прибила бы меня, вздумай я высказать их вслух, но я считаю своей обязанностью заботиться о том, чтобы у нее никогда не было необходимости беспокоиться о том, как мы будем оплачивать счета. Я говорю все это без горечи. Один мудрый (и богатый) человек как-то раз сказал мне: лучшее, что дают деньги, – это возможность о них не думать. Сейчас я, как никогда, его понимаю. И хочу такой возможности для нас. Для Молли.

– То, что я вчера вернулся домой за полночь, не имеет никакого отношения к нам с тобой, – говорю я.

– Я знаю.

– Правда?

– Ну конечно, глупыш. Ты меня любишь. Это написано у тебя на лбу большими буквами.

Я против воли расплываюсь в улыбке:

– Правда написано?

Забудьте все, что я тут наговорил. Есть ли на свете человек богаче меня?

– И что случилось? – спрашивает она.

Я решаю просто рассказать ей все как есть.

– Помнишь дело Виктории Белмонд?

Судя по лицу Молли, это совершенно не то, что она ожидала услышать.

– Это та богатая девушка, которую похитили?

– Угу.

– Надеюсь, это не ты ее похитил?

Черный юмор. Обожаю эту женщину.

– Э-э… нет, – говорю я. – Но я, возможно, некоторое время с ней встречался.

– Ого. – Молли склоняет голову набок. – Когда?

– Через два года после того, как ее похитили.

Она ждет продолжения. Его не следует.

– Ты серьезно?

– Двадцать два года назад я отправился в путешествие по Европе с компанией ребят из колледжа в честь его окончания.

– Ты мне когда-то говорил…

– Да, я помню.

– …Но до сегодняшнего дня я ни разу не слышала ни о какой девушке.

– Потому что наши пути тогда очень быстро разошлись. Я познакомился с девушкой по имени Анна. Мы встретились на Коста-дель-Соль, в Испании. Она мне понравилась, и я сказал ребятам, чтобы ехали дальше без меня, а сам остался с ней.

Я умолкаю.

– Сами…

– И сейчас, впервые за эти двадцать с лишним лет, я увидел ее снова.

– Анну?

– Да.

– Когда?

– Вчера вечером. Она пришла ко мне на занятие. А потом сбежала. Я попытался ее догнать, но…

Я качаю головой. Язык отказывается мне повиноваться.

Молли кладет ладонь мне на локоть.

– Эта Анна, – говорит она. – Ты что, считаешь, что она и есть Виктория Белмонд?