Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– В смысле разоблачить собственных родных?

– Именно, – говорит Полли. – Внезапно поползли и стали множиться самого разного рода слухи. Поездка родителей Виктории в Чикаго была незапланированной. Может, они так поспешно сорвались туда в новогоднюю ночь, потому что хотели обеспечить себе алиби? Ее брату Томасу тоже припомнили кое-какие былые грешки: исключение из школы, несколько приводов в полицию за драки, регулярное вождение в пьяном виде. Кроме того, в тот вечер он подвозил сестру до города, так что некоторые задавались вопросом, не мог ли он иметь какое-то отношение к ее исчезновению. У Виктории был бойфренд, отец которого работал на Белмондов. Как так вышло, что он не заметил, как она ускользнула с вечеринки? Виктория вращалась в кругах состоятельных людей и знала все их секреты, так что, возможно, у кого-то из знакомых или соседей были мотивы заставить ее замолчать. Насколько можно понять, полиция не воспринимала ни одну из этих версий сколько-нибудь всерьез. Все это муссировалось исключительно в таблоидах.

– А какие еще были гипотезы? – спрашивает Гэри.

– Да какие и всегда. Думаю, несколько недель спустя полиция пришла к заключению, что Виктория мертва. Что ее убили еще тридцать первого декабря, а тело выбросили в реку или закопали где-нибудь в лесу. А может, что похититель до сих пор держит ее где-нибудь в подвале. Все в таком духе. Другие полагали, что за всем стояла сама Виктория. Поругалась с матерью и решила сбежать.

Я поднимаюсь.

– Многовато гипотез, – говорю я. – Кто-нибудь помнит нашу любимую цитату из «Шерлока» на эту тему?

Дебби поднимает руку и без запинки отбарабанивает:

– «Строить гипотезы, не имея на руках всех данных, – фундаментальная ошибка. Неизбежно начинаешь подгонять факты под гипотезу, а не гипотезу под факты».

Мы все смотрим на Дебби, пораженные ее памятью.

– Очень хорошо, Дебби, – говорю я. – Так что давайте не будем попадаться в эту ловушку. Нужно собрать побольше фактов. – Я смотрю на Полли. – Что там было дальше?

Полли снова кивает одной из Розовых Пантер. Жаль, не могу вспомнить ее имени. На стене появляется следующий слайд. Это фотография закусочной, которая словно сошла с одной из иллюстраций Нормана Роквелла в интерпретации Эдварда Хоппера.

– Это закусочная на заправке Несбитт в Бриггсе, штат Мэн. Бриггс та еще дыра, в которой нет ровным счетом ничего, кроме тюрьмы строгого режима. Одиннадцатого марта две тысячи одиннадцатого года, одиннадцать лет и почти четыре месяца спустя после того, как Виктория Белмонд исчезла из паба «Маккейб» на Манхэттене, какая-то женщина, представившаяся официанткой из закусочной, позвонила в ФБР и сказала, что за столиком в углу сидит женщина, которая кажется ей очень похожей на пропавшую без вести Викторию Белмонд. В ФБР ее звонок особенно всерьез не приняли, но на всякий случай связались с местным отделением полиции. По случайному совпадению там в это время как раз обедали двое тамошних полицейских, так что они подошли к столику в углу, за которым в одиночестве ела молодая женщина. Они поинтересовались, как ее зовут, и попросили предъявить документы. Но женщина то ли не могла, то ли не хотела говорить. Полицейским показалось, что она в ступоре. Голова у женщины была обрита. Они вежливо попросили ее показать им содержимое ее карманов. Там оказался всего один предмет…

Полли, сглотнув, кивает. Слайд на стене сменяется следующим.

– Вот он.

Это пожелтевший от времени библиотечный формуляр из тех, что были в ходу в моем детстве, хотя и тогда уже считались пережитком прошлого. Ты приносил книгу к столику библиотекарши. Библиотекарша ставила в колонке слева штамп с датой. Потом предупреждала тебя, что за каждый день просрочки придется заплатить штраф десять центов. Потом ты писал в центральной колонке свое имя. Когда ты сдавал книгу, библиотекарша ставила в колонке справа дату возвращения.

Наверху формуляра, того, что мы видим сейчас на слайде, в графе «Автор» кто-то напечатал на машинке:

Белмонд, Виктория

Дальше идет название книги:

Пленница

Ниже, как я уже говорил, располагаются три колонки. Та, что слева, называется «Срок сдачи». Кто-то поставил в ней штамп:

31 янв. 2000

Тогда библиотеки выдавали книги на месяц. Эта дата, 31 января 2000 года, ровно на месяц отстоит от того дня, когда Виктория Белмонд была похищена.

В средней колонке, куда полагается вписывать имя читателя, кто-то нацарапал:

БИБЛИОТЕКАРЬ

И в последней колонке, «Дата возвращения», стоит:

18 марта 2011

Тот самый день, одиннадцать с лишним лет спустя после того, как Виктория исчезла.

Внизу от руки выведено:

Я знаю, что с меня причитается огромный штраф за несвоевременную сдачу, но книга доставила мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Приношу свои извинения за просрочку.

Снова повисает тишина. Температура в аудитории упала по меньшей мере градусов на десять.

– О господи… – бормочет кто-то наконец.

Потом Ленни говорит:

– Да тут попахивает психиатрией.

Полли продолжает. Теперь тон у нее совсем мрачный:

– Полиция связывается с родителями. Когда Виктория Белмонд пропала, ей было семнадцать. Если это Виктория, ей сейчас должно быть двадцать восемь. Женщина по-прежнему не разговаривает. Она практически в ступоре. Однако при виде родителей и брата принимается неудержимо рыдать. Никто не может ее успокоить. Никто не может заставить ее говорить. Когда врачи обследуют женщину, то обнаруживают следы физических травм и насилия, но ничего конкретного сказать не могут. Она весит на пятнадцать фунтов меньше, но это неудивительно. Поначалу кое-кто даже относится к женщине с подозрением.

– В чем ее подозревают? – спрашивает Ленни.

– В том, что она самозванка, аферистка. Богатая семья, внезапно обнаружившаяся дочь после более чем десятилетнего отсутствия. По правде говоря, такое уже случалось.

– Помнится, в Техасе был подобный случай, – говорит Гэри.

– Да, с Николасом Барклаем, – отзывается Полли. – И тот парнишка отсутствовал всего три года, не подавая о себе вестей. А Виктория пропала одиннадцать лет назад, и поначалу даже ее родные не были уверены, что это она. У отца были сомнения. У матери нет.

– Но почему они не сделали ДНК-тест?

– Они его сделали, – говорит Полли. – Поэтому я и сказала «поначалу». В то время ДНК-тестирование занимало несколько дней, так что эти дни для всех выдались очень нелегкие, но потом результаты анализа подтвердили, что молодая женщина, которую нашли в закусочной станции Несбитт, в самом деле Виктория Белмонд.

Молчание.

Гэри поворачивается ко мне.

– Я кое-чего не понимаю, – говорит он.

– Валяй, выкладывай.

– Прошло одиннадцать лет. У нее обрита голова. Она сильно похудела. Родные с трудом ее узнают. И тем не менее какая-то случайная официантка опознает ее и звонит в полицию?

– Важное замечание, – говорит Полли. – Кто-нибудь еще обратил на