Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

В тот вечер каждая пара должна была станцевать дважды.

Миллер считал, что они с Алекс отлично выступили со своим первым номером. Они исполнили традиционное танго – любимый танец Миллера. Ему нравился этот танец, потому что в свое время он считался аморальным, потому что это был “запретный” танец и против него даже когда-то выступал Папа римский, но главным образом потому, что в конце он мог наклониться к Алекс и прошептать: “Я тебя затанговал?”, – а Алекс всегда притворялась, что ей очень смешно.

Судьям нравилось, когда Алекс улыбается.

Алекс поспешила заметить, что, хотя танго прошло успешно, они сделали только первые полдела, и посоветовала Миллеру не слишком распускать хвост. Он пообещал поджать хвост. Они помахали Говарду, Мэри и остальной компании, которые болели за них весь вечер, те в ответ показали им большие пальцы, и после этого Миллер и Алекс поспешили за кулисы – переодеваться к следующему танцу.

У двери в женскую раздевалку Алекс остановилась и сказала:

– Послушай, если мы правда выиграем…

– Когда.

– Павлин!

– Прости.

– Тебе стоит пойти и купить себе шикарный смокинг. Для финала. Я уже устала тебе это талдычить, но каждый раз брать смокинг напрокат – это как раз тот случай, когда скупой платит дважды. Кончай жмотиться, Миллер!

Миллер рассмеялся и сказал, что обязательно шиканет. За себя Алекс не беспокоилась: она всегда выступала в чудесных платьях, которые для нее шила сестра, – и выглядела в них потрясающе. Сегодняшний вечер был одним из самых замечательных в их жизни, и Миллер знал, что для второго выступления она припасла кое-что особенное.

Сказал ли он ей, как она прекрасна?

Кажется, да…

– А сейчас – ни пуха, – сказал Миллер. – Ну, в смысле, ни пуха тебе, чтобы у нас был хоть какой-то шанс…

Алекс поцеловала его и проследовала в раздевалку.

– Еще увидимся…

Через пятнадцать минут к микрофону подошел ведущий.

– Поприветствуем пару номер тридцать семь – Деклан и Александра Миллеры!

Свет погас, и зал сдержанно зааплодировал – весь, кроме самого громкого угла, где сидели Мэри и остальные. Они кричали и улюлюкали, а Нейтан, сунув два пальца в рот, издал протяжный свист.

Миллер в полутьме подошел к своему месту.

Оркестр заиграл первые ноты песни “Another one bites the dust”, которую Миллер выбрал для их кульминационного пасодобля. На восьмом такте на Миллера упал свет софитов, и он протянул руки к противоположной стороне зала, туда, где второй луч прожектора освещал Алекс.

Вернее, должен был освещать.

Потому что Алекс на месте не было.

Оркестр осекся, затем остановился и, после недолгой, но очень эмоциональной дискуссии за пультом управления, оба прожектора погасли. Через полминуты все началось заново – с тем же результатом. Воцарилась тишина, затем некоторые зрители начали вполголоса переговариваться и даже смеяться.

Куда, черт возьми, она подевалась?

Миллер беспомощно уставился на пустое место, где должна была стоять Алекс, затем на толпу. Кое-как он разглядел Мэри и Говарда, шок и замешательство на их лицах. Прикрыв глаза рукой от яркого света прожекторов, он поднял голову и без труда опознал Ральфа Мэсси – он смотрел со своего балкона на разворачивающееся внизу позорище. Миллер не мог бы дать голову на отсечение, но даже с такого расстояния Мэсси не казался ему сильно обеспокоенным.

Возможно, он даже улыбался.

Когда гул стал громче, а кто-то принялся медленно хлопать в ладоши, Миллер выбежал из зала и скрылся за кулисами. Позади него ведущий говорил что-то про дисквалификацию, но это сейчас беспокоило Миллера меньше всего.

Может быть, Алекс как-то ухитрилась застрять в раздевалке, или заснула, или, не дай бог, ей плохо…

Он помчался по коридору мимо ухмыляющихся сотрудников и еще нескольких участников – они прижались к стене, когда он бросился к раздевалке.

Он ворвался внутрь, не утруждая себя стуком.

Комната была пуста, и взгляд Миллера сразу привлекло платье с блестками, которое собиралась надеть Алекс. Оно лежало, перекинутое через спинку стула. На туалетном столике, под заляпанным зеркалом с подсветкой по краям, лежала бумажка с номером 37, а рядом с ней – телефон Алекс.

Миллер схватил мобильник и ввел пароль Алекс. Он просмотрел журнал вызовов и обнаружил, что всего десять минут назад ей звонили с неизвестного номера. Затем проверил сообщения, но ничего не нашел. Тогда он оглядел комнату в поисках записки, и… ничего.

Сжимая в руке телефон, Миллер в оцепенении вышел из комнаты. Играла музыка, соревнование было в самом разгаре. Мэри, Говард и остальные ждали его в вестибюле, но единственное, что он мог сделать, – это стоять, качать головой и лихорадочно пытаться что-то сообразить, пока они забрасывали его вопросами.

– Может, ей стало плохо и она не успела тебе сказать? – предположила наконец Мэри.

– У нее же бывали мигрени?

– Да, точно.

– Она наверняка ждет тебя дома, – сказал Говард.

Миллер не удивился, когда вернулся в пустой дом.

Он немного понаблюдал за крысами и уставился на телефон Алекс. Он просидел так два часа, не снимая смокинга – в таком виде его и нашли полицейские.

Он понял все, как только услышал стук в дверь.

Глава 22

Не успели Миллер и Сю покинуть “Мажестик”, как их вызвали обратно в участок. Сю позвонил инспектор Салливан. Он сказал, что сводит вместе информацию по делу и ему не терпится узнать результаты бесед со Скарлетт Риббонс, Мишель Катлер и Ральфом Мэсси.

– Что ж, не будем заставлять нашего гения бездарности ждать.

– Я смотрю, он вам не очень нравится?

– Схватываешь на лету!

Был час пик, и Сю медленно продиралась через пробки, пытаясь выбраться.

– Он не кажется таким уж плохим.

– Про Гитлера тоже так говорили, – парировал Миллер. – И еще про принца Эндрю.

– Сомневаюсь, что это правда.

– Ну кто-то – да, наверняка. “Ах, посмотрите, какие у него чудесные большие зубки, какие замечательные… ушки и как много он делает для благотворительности!” Это я, если что, про принца Эндрю.

– По-моему, вы несправедливы…

– Он подкатывал к Алекс.

Сю повернулась к нему, широко раскрыв рот.

– Что?!

– Это я уже про Салливана, а не про принца Эндрю.

Миллер собирался сказать что-нибудь ехидное про то, что для принца Эндрю Алекс слишком стара, но Сю не дала ему такой возможности. Она жаждала подробностей.

– Вы тогда уже были женаты?

– Нет, если честно, мы тогда еще даже не познакомились… Но дело не в этом.

– О, неужели?

Миллер кивнул и заговорщицки улыбнулся.

– Салливан не в курсе, что я в курсе, и у