За гранью закона. Тайна мертвых близнецов - Наталья Игоревна Романова

– Чертовщина какая-то, – делая глоток из чашки, сердито буркнул Максим. В отдел он не поехал. Пыхтеть там в гордом одиночестве, пытаясь притянуть голову к хвосту, было тошно. Ходячие мертвецы, самоубийцы со странными предметами во рту и непонятно каким боком примостившиеся сектанты, черте что какое-то. Тут и самому Максиму не долго крышей поехать, вон как Пронин или его супружница.

– Такие штучки у нас в лавке делают, – вдруг ни к селу ни к городу заявил сторож.

– Что? – не понял Максим и перевел взгляд на фотографию, в которую тыкнул Смолянинов. – Это? – переспросил Максим, – и вы знаете, кто делает?

– Примерно, – коротко бросил сторож, – сейчас уточню, – с этими словами он проворно вышел из сторожки, однако остаться наедине со своими мыслями Максиму не удалось. Снова пискнул телефон, сообщая об еще одной электронной депеше. – Ну наконец-то, – буркнул Максим то ли самому себе, то ли нерадивому отправителю, затянувшему с необходимой информацией. – А вот это уже крайне любопытно, – удивленно приподнимая брови, заметил Максим, быстро-быстро водя глазами по тексту короткого, но очень информативного текстового файла.

За спиной хлопнула дверь, и он тут же свернул файл, не желая демонстрировать его содержимое, потому что к расследованию, как оказалось, оно не имело ни малейшего отношения.

– Вот, – перед Максимом лег желтый листочек с номером телефона, – это телефон Аркадии Ильиничны, чей племянник, предположительно, занимается изготовлением этих вещиц, – тут же появилась и ладанка, один в один такая же, как и извлеченные из ротовых полостей у двух трупов. – Я где-то уже видел подобное изображение, – задумчиво почесывая бороду заявил сторож.

– Так вы же бывший священник, – хмыкнул Максим, – вот вам и кажется знакомым этот святоша на ладанке.

– Нет, не поэтому, – протянул сторож, – я сравнил это изображение с изображениями каноничных святых, ни одно не подошло, я где-то еще видел его… – и вдруг сторож замер, а потом проворно полез в телефон. – Вот, – смотрите, – сунул он Максиму под нос фотографию, – изображение одно и то же, – уверенно заявил Смолянинов.

– И правда, – протянул Максим сравнивая образ на ладанке и образ с фотографии надгробия, где была обнаружена Софья Пронина, – точно оно…ничего себе, однако пердюмоноколь, – присвистнул Максим, глядя удивленно на сторожа. – Кто, говорите, автор этого шедевра? – уточнил он.

– Аркадия Ильинична, – кивнул сторож на листок с номером. Максим тут же набрал старушке.

Однако, ко всеобщему разочарованию и самого Максима, и его временного «напарника», телефон оказался вне зоны действия сети.

– Прогуляемся? – коротко предложил Максим сторожу. Тот не задумываясь, живо кивнул, и уже через десять минут они звонили в дверь квартиры Аркадии Ильиничны, чей адрес весьма любезно предоставила ее заклятая подружка – Нина Александровна. Однако и на звонки в дверь никто не отозвался.

– Может уехала куда-то, на дачу или в гости? – разочаровано предположил Максим, повернув к сторожу голову. Ему не хотелось думать, что за дверью этой квартиры очередной труп. Максим селезенкой чувствовал, что Аркадия Ильинична фигура не случайная в этом деле и всем организмом жаждал с нею побеседовать. От нетерпения у него даже едва заметно подрагивало правое веко, и он все время его тер, чтобы снять неприятные ощущения. Сторож едва заметно ухмыльнулся, заметил Максимово беспокойство.

– Давайте у соседей спросим, – предложил он, – вам-то уж они наверняка все расскажут, у вас же документ имеется, дающий право наводить справки о людях, – с еле прикрытой иронией хмыкнул Смолянинов в усы. Максим снова потер глаз, благородно проигнорировав нагловатое заявление сторожа. Не мог же в самом деле, этот хранитель покоя упокоенных знать о том, что Максим наводил о нем справки, хоть и являлся офицером разведки. К тому же сторож, по существу, прав, наводить справки о людях – это его, Максима, работа и стесняться тут нечего. Опять потерев дурацкий глаз, Максим направился к соседней двери и позвонил. Дверь распахнулась молниеносно, будто их уже поджидали. На пороге оказалась маленькая и очень толстая старушка с губами, обильно намазанными помадой цвета молодой моркови и в кружевном платочке, под которым бугрились бигуди.

– Ой, здравствуйте, – радостно выпалила бабулька и выжидательно уставилась на двух мужчин, любезно посетивших ее в столь поздний час.

– Добрый вечер, – сурово отозвался Максим, но, поймав неодобрительный взгляд сторожа, выдавил из себя что-то отдаленно напоминающее дружелюбную улыбку. – Мы из полиции, – не стал вдаваться в подробности кто и кем приходится, Максим, просто продемонстрировав удостоверение старушке. Та подслеповато зыркнула на него и, разулыбавшись во все тридцать два искусственных зуба, радостно кивнула. – Нам бы про вашу соседку разузнать. Не знаете, где она может пропадать? Время-то уже позднее, а она дома отсутствует.

– Как отсутствует, а? – всплеснула руками старушка, – ничего-то она и не отсутствует, уж третий день, как из дома и носа не кажет, а? Я сама, к ей стучалась вот только сегодни, а она из-за двери буркнула, чтоб я ко всем чертям шла. Грубиянка какая, а? Я ж с добрыми намереньями, а она, а?

– Странно, дома и не открывает, – прервал Смолянинов словесный водопад чрезмерно говорливой дамы.

– Так она никому не открывает, а? – махнула бабулька рукой, – хотя вот, к ей племянник приходил, его пустила. Такой красивый и такой вежливый хлопец, а? Всегда и поздоровается, и про здоровье справится, и поможет сумки донесть, если что. От повезло кошелке Ильиничне, столько лет одна куковала, ни котенка, ни ребенка, а тут разом и племянник, и внучка тоже, а? Только внучка больно худенькая, глазищи такие огромные, прям на пол-лица, но тоже очень вежливая и воспитанная.

– Внучка? – переспросил Максим, – а давно внучка стала приходить? – уточнил он.

– Да нет, недавно, всего с месяц, может, а? Вот теперь правда что-то не заходит, а то регулярно, как на работу шастала. Наверно, это они из-за квартиры Ильиничной. У ней же трошка, каким только способом она ее надыбала, вот вопрос, а? – трещала без умолку соседка, выбалтывая разом все сплетни, накопившиеся за годы их с Аркадией Ильиничной сосуществования на одной площадке.

– Значит, дома, говорите… – протянул Максим и, достав телефон, вызвал