За гранью закона. Тайна мертвых близнецов - Наталья Игоревна Романова

грешен, совсем позабыл за делами да заботами про вас. Но вот, как видите, исправляюсь, – добавил он, ставя перед старушкой маленькую бутылочку лимонного ликера. Глаза у бабульки жадно загорелись. Она тут же ловким движением спрятала пузырек под прилавок и заулыбалась еще шире.

– Заварю-ка я чайку, – игриво подмигнув, заявила она. Вскоре перед Александром уже дымилась чашка ароматного чаю, стояла тарелочка с пирогами, вазочка с вареньем и блюдце с колбасой и сыром, аккуратно нарезанными на прозрачные кусочки.

Александр сделал глоток и едва удержался, чтобы не скривиться. Не смотря на аромат, чай оказался премерзким, с приторным привкусом ванили и бергамота. У Александра, и без того не любившего чай, это пойло так вообще вызвало приступ изжоги. Однако виду он не подал никакого. Во-первых, из вежливости, а во-вторых – чтобы не разжиться очередным врагом.

– Нина Александровна, ваши пироги, впрочем, как и всегда ну просто пальчики оближешь! Вы настоящая кудесница! – с трудом проглатывая противную жидкость и откусывая от жесткого как резина пирожка, отвесил Александр очередной комплемент. – А слыхали что случилось с Соней Прониной? – осторожно спросил он и тут же участливо добавил, – и не боязно вам тут одной после такой-то трагедии? Такой ужас и прямо на святой земле! – аккуратно подвел Александр старушку к интересующему его вопросу.

– Ой, что вы, – тут же взвизгнула старушка, доставая белоснежный платочек из накрахмаленного манжета платья и промокая им совершенно сухие глаза, – но тут вы правы, конечно, – закивала она, – ужас! Тот еще ужас! Но это ведь не первое такое происшествие. Два года назад подобное уже случалось. И, знаете, что, тогда ведь сестра Сони – Лиза, вот точно так же, – старушка провела себе по горлу ребром ладони и многозначительно посмотрела на Александра, – преставилась, бедная, – Нина Александровна фальшиво всхлипнула и снова промокнула абсолютно сухие глаза.

– Да что вы говорите? – цокнул Александр языком, разыгрывая удивление. О том, что Лиза Пронина погибла также как и ее сестра, он узнал от лейтенанта Холмогорова, заподозрившего его, Александра в причастности к смерти Сони. Естественно, лейтенант ошибся в своих предположениях. Когда скончалась первая девушка – Лиза, Александр был далеко отсюда. Но то, что в семье Прониных одна за другой погибли оба ребенка, да к тому же еще и близнецы, да к тому же еще и одинаковым способом… Александр готов был дать руку на отсечение, и еще некоторые ценные конечности, что смерти девушек имеет общий мотив. – Если вас не очень затруднит, поведайте мне подробности этого прискорбного случая? – попросил Александр, заглядывая старушке в глаза. Нину Александровну, конечно же, не затруднило. Собирать сплетни, а потом с удовольствием мусолить их было ее любимым занятием, особенно если находился благодарный слушатель.

– Ой, страсти-то какие, – бодро затараторила старушка, даже позабыв скорбно утирать глаза, – два года назад, вот точно в это же время, Лизавета, Сонькина сестрица, на могиле своей бабки зарезалась. Тогда следователь приезжал, пожилой и очень представительный, – тут Нина Александровна мечтательно улыбнулась, – так вот он сразу записал – самоубийство. И все, дело закрыли. А этот новый, молодой, как его там… – задумалась старушка.

– Холмогоров, – подсказал Александр.

– Да, точно, благодарствую, – Нина Александровна погладила его по руке и снова игриво улыбнулась. – А этот Холмогоров все что-то ходит, выясняет, вынюхивает. Ясно же как божий день и эта девка извела себя сама! Та еще семейка, конечно, – махнула рукой бабулька и будто опомнившись, продолжила, – так вот, когда Лизавета с собой это сделала, прости Господи ее душу, – Нина Александровна размашисто перекрестилась, – Анька-то, мамашка их, совсем с ума сошла. Стала Соньку в храм таскать, от себя ни на шаг не отпускала, прям коршуном следила, чтоб не дай Бог что, но вот не уследила все-таки. А еще говорят, что у Соньки-то полюбовник имелся, – таинственным шепотом заявила Нина Александровна, не оставляя и толики сомнений, в том чей именно длинный язык это говорит, – был, был! Видали пару раз с ней рядом какого-то, длинного такого, патлатого, на нашего звонаря Матвейку похожего. Третий день, кстати, этого оболтуса в Храме нет! – выдала как на духу Нина Александровна все, что в ней накопилось.

– Как это третий день не появляется? – на этот раз искренне удивился Александр. Это было странно. Звонарь без конца тут крутился, прям будто медом ему было намазано и вдруг пропал. Ладно, пускай первые сутки малохольный Матвейка корчил из себя жертву, но третьи? Любящий привлекать внимание к своей персоне звонарь не продержался бы так долго в изоляции. Не случилось ли и с ним чего? Надо сходить, проведать что ли. Тут Александр перевел взгляд на витрину и обнаружил в ней ту самую иконку, которую он изучал два часа кряду и ради которой, собственно, сюда и пришел.

– Занятная какая вещица, – указав на иконку, наконец-то подобрался он в плотную к цели своего визита. – Кто на ней изображен? Что-то не признаю никак, – невинно глядя на Нину Александровну, спросил он.

– Ах это, – небрежно махнула рукой старушка и скривилась так, словно ее внезапно накрыл приступ желудочной колики, – этот так сказать, шедевр изготавливает то ли внук, то ли племянник Аркадии Ильиничны, а она этот кошмар, то есть… изделия сюда таскает, – брезгливо заявила Нина Александровна. С Аркадией Ильиничной они были заклятыми подружками, и уж если удавалось подгадить – ни одна, ни вторая такой возможности не упускала.

– Значит, племянник Аркадии… – задумчиво пробормотал Александр, но тут же прекратил поток мыслей, заметив, как округлились глаза Нины Александровны, – а скажите еще вот что, – делая глоток остывшего и ставшего еще более мерзким чая, сменил он тему, – вы знаете на чьей могиле Соня совершила грех?

– Так, а кто ж не знает-то, – пожала плечами Нина Александровна, – могила эта блудницы, – наклоняясь к Александру, заговорщицки прошептала старушка. – Папашка ее тут секту организовал лет тридцать пять назад. А потом как дочурка преставилась, между прочим, тоже сама, так и сгинул невесть куда. Про него рассказывали, – еще тише и загадочнее добавила всезнающая старушка, – что мертвых он мог поднимать, но врали, конечно же. А то, наверняка б доченьку-то, принцесску свою, вмиг бы вернул с того света. А нет, уж который год красавица червей