За гранью закона. Тайна мертвых близнецов - Наталья Игоревна Романова

Распрощавшись с учительницей, Максим поспешил покинуть цитадель знаний и страданий.

***

Максим уже в четвертый раз хмуро перечитывал отчет судмедэксперта. «На орудии обнаружены отпечатки пальцев… принадлежат потерпевшей… траектория размаха соответствует самоповреждению…». Вот же черт. Согласно этому заключению, девушка нанесла смертельное ранение себе сама. Значит все-таки самоубийство… Оснований не доверять выводам трупных дел мастера у Максима не было, но картина происшедшего никак не хотела складываться в его голове. С одной стороны, у покойницы жизнь была не сахар – повернувшаяся на религиозной почве мамаша устроила девчонке натуральный ад на земле. Но с другой – отец собирался буквально на днях забрать ее к себе, то есть оставалось несчастной Соне Прониной совсем чуть-чуть потерпеть, а она зачем-то наложила на себя руки. Не понятно. А еще двумя годами ранее в этой же семье погибла другая девочка. Они с Соней, как оказалось были близнецами. И тоже самоубийство. И тоже на кладбище. И тоже на могиле тезки. Любопытное, конечно, совпадение. Опять же невесть откуда взявшаяся до кучи бабушка, если брать в расчет рассказ паренька-одноклассника. Максим достал телефон и набрал отца девушки. Наличие дополнительной бабушки в семействе тот категорически отрицал. Мать Анны умерла четыре года назад от рака, а мать самого Пронина и того раньше. Максим отложил телефон и снова склонился над материалами дела. На глаза ему попался маленький пластиковый пакетик с иконкой, обнаруженную во рту у девушки. Кстати Алексеич, так и не опознал кто из святомученников выгравирован на этой иконке. Максим задумчиво покрутил ее в пальцах, и поднес к глазам, вглядываясь в изображение. Вот интересно, а много ли самоубийц запихивают себе в рот посторонние предметы перед смертью? Вот именно, что до этого случая он с подобной практикой вообще не сталкивался не то, чтобы лично, а даже не слыхал о таком от более опытных коллег. Черте что с этим делом. Максим вложил иконку обратно в пластиковый файл и потянулся за делом сестры Софьи – Лизы, как вдруг зазвонил внутренний телефон. Дежурный сообщил, что к нему посетитель – сюрприз-сюрприз – кладбищенский сторож Смолянинов. Максим велел пропустить. Через минуту в дверь уверенно постучали.

– Входите, – отозвался Максим, включая кофеварку.

– Добрый день, товарищ лейтенант, – поздоровался сторож. Подойдя к столу Максима он остановился, ожидая приглашения присесть. «Манерный-то какой», – скривился Максим, и кивком головы указал на стул.

– Кофе будете? – поинтересовался он у сторожа точно так же, как тот недавно спрашивал его самого.

– Не откажусь, – кивнул сторож и сражу перешел к делу, по которому и заявился в отдел, – я тут свою помощницу попросил изучить погребальные архивы, – делая осторожный глоток из дымящийся чашки, заговорил Смолянинов, – так вот могила, на которой обнаружилась Соня, принадлежит дочери лидера секты. Цвела тут одна буйным цветом в девяностые годы. А Аленка еще и заметку отыскала о смерти этой девушки. Заметка, на мой взгляд очень интересная. Я вам ее на почту уже выслал, вместе с моими записями с камер наблюдения, разумеется, – заявил сторож Максиму.

– Как любопытно, – отозвался Максим хмуро, – а вы, позвольте-ка уточнить, с какой целью заинтересовались этой могилой? – вместо благодарности раздраженно спросил он. Не понравилось Максиму, что сторож, проявил инициативу и по сути, выполнил его, Максима работу. И не важно, что сам Максим должен был обратить внимание на чертову могилу в первую очередь. Забегался и забыл, ну бывает. А теперь этот индивид с надменным видом заявляется прямиком к нему и говорит, что навел справки и могила, оказалась с историей. Черт бы его побрал, этого пронырливого субъекта. А вдруг это уловка, чтобы отвести от себя подозрения. Опять же, алиби у него нет, а кладбище-то он свое наверняка вдоль и попрек знает, и про камеры, опять же свои тоже знает. Да и доступ к этим, как их, погребальным книгам у него имеется. Как удобно, однако. Для своих скользких делишек можно выбрать подходящее местечко, а потом подсунуть эту информацию следствию и пустить это самое следствие в ложном направлении.

– Да вот, заинтересовался, – неожиданно дружелюбно улыбнулся сторож. – Не люблю неучтенные тела на подотчетной территории, особенно если тела эти были со мной лично знакомы.

– Очень благородно, – не сдержавшись скрипнул зубами Максим, но почту все-таки открыл. Интерес к найденной информации переборол неприязнь к ее информатору. На почте и правда имелись письма от сторожа – записи камер и статья (точнее довольно внушительная газетная вырезка), и еще фото регистрационных данных из погребальной книги. Максим побежал глаза по статье. В ней говорилось о смерти дочери местного то ли гуру, то ли шамана, называемого не иначе, как «Великий Спаситель» (в миру – Георгий Алексеевич Юдин). Он возглавлял некую сомнительную организацию «Путь к свету» с неопределенным родом деятельности религиозного характера.

Случившаяся в семье товарища Юдина трагедия описывалась красочно и подробно. «Шестнадцатилетняя дочурка Великого Спасителя, юная красавица Софья, в мир иной отошла по собственной воле, оставив мать свою, одну из последовательниц Спасителя, и отца своего в крайней горести. Не выдержав тягот смиренного жития в беспрестанных ограничениях в пище и всевозможных наказаний и понуканий, погибшая раба Божия предпочла расстаться со своим убогим существованием». О причинах, сподвигших девушку совершить «сей смертных грех» говорилось вполне четко. Автор статьи некий – Савелий Пупышев – обличал деятельность секты и непосредственно Спасителя. Довольно емко он рассказывал о том, что его последователи практиковали дьявольские служения, оргии и «всяческие грехопадения, противоречащие христианской вере». На все лады он костерил склонность Спасителя к «корысти, чревоугодию и похоти». Более того, Савелий Пупышев вполне уверенно заявлял о владении Великим Спасителем некими сверхъестественными способностями. По мнению автора, имевшего «бесспорные и неопровержимые доказательства», гражданин Юдин имел возможность воскрешать умерших и возвращать заблудшие души с того света, но естественно только через «богомерзкие деяния». Затем приводилось крайне душещипательное интервью одного из бывших сектантов, рассказывавшего о черных мессах и магических ритуалах, о жертвоприношениях и кровавых оргиях. Но куда больший интерес вызывали огромные денежные вливания со стороны анонимных меценатов и самих последователей. Махинации с недвижимостью, черное риэлторство, рэкет и торговля людьми удивления, увы, не вызывали. Девяностые годы кишели всяким беспределом в том числе и такими вот путями света, по сути, являвшимися ни чем иным, как преступными бандитскими формированиями.

– Любопытно, – буркнул