Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

– Кто-то на этих фотографиях должен что-то знать об исчезновении Мэддисон, – сказала Рэйчел. – Может, кто-то из них похитил ее?

– Мои люди просмотрели все сообщения Мэддисон в социальных сетях, – сказал Мартинес. – Места. Люди. Лайки. Комментарии. Всё. Они пытаются выяснить, сколько в свободном странствующем образе жизни Мэддисон фактов, а сколько вымысла.

– Вымысла?

Рэйчел с любопытством посмотрела на экран планшета. Джо Мартинес уже второй раз намекал на то, что в жизни Мэддисон было нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

– Было бы фатальной ошибкой думать, что Мэддисон Логан может быть чем-то большим, чем тщательно созданная персона, – сказал Мартинес. – Все эти фотографии лишь отредактированные версии ее жизни. Они ничего не говорят нам о настоящей Мэддисон. О ее разочарованиях. Тревогах. Страхах.

Пока он говорил, Рэйчел пролистывала фотографии Мэддисон, загорающей на крыше своего автофургона. На других она держала в руках вилку для барбекю, нанизывала на шампур сосиску и обнималась с группой людей в обрезанных шортах, вязаных шапочках и коротких футболках.

Фотографию Мэддисон пометила тегом #новыедрузья.

Все время, что она просматривала Instagram Мэддисон, Рэйчел преследовало ощущение, что что-то было не так. Просмотрев десятки фотографий и видео Мэддисон, Рэйчел поняла, что ее беспокоило, – люди на фотографиях Мэддисон появлялись не больше одного-двух раз. Не было ни одной фотографии, которую можно было бы считать семейной. Не было фотографий Мэддисон с мамой или папой. Все они представляли собой бесконечный парад селфи Мэддисон с множеством фотогеничных молодых людей, мимолетно появляющихся в ее жизни, словно массовка в продолжительном телесериале.

– Мэддисон редко общается с одними и теми же людьми больше одного-двух раз, – заметила Рэйчел. – Когда Мэддисон в последний раз общалась со своей семьей?

– Мы не смогли найти ее семью или друзей. Все, с кем нам удалось связаться, говорят, что встречались с Мэддисон лишь мельком, когда она путешествовала. Их отношения с ней были в лучшем случае поверхностными, – сказал Мартинес. – Из чего я сделал вывод, что Мэддисон не существует.

Рэйчел подняла на него глаза.

– Что значит «не существует»?

– Мэддисон – это выдумка. Она создала себе образ свободолюбивого блогера-путешественника, пренебрегающего общественными условностями и проводящего время своей жизни пересекая страну в ретро-фургоне.

– Даже если это правда, разве это имеет значение? – спросила Рэйчел. – Мэддисон пропала. Найдите ее. Это все, что вам нужно сделать.

– Как много ты знаешь о расследовании пропавших людей, Рэйчел? – спросил Мартинес.

Рэйчел пожала плечами.

– Не очень много.

– Наш лучший шанс раскрыть такие дела – узнать как можно больше о пропавшем. К сожалению, в случае с Мэддисон это оказалось непросто.

– Потому что вы думаете, что Мэддисон не та, за кого себя выдает? – спросила Рэйчел.

– Мы не можем составить профиль жертвы, потому что вне социальных сетей Мэддисон не существует.

– Ну хоть что-то же вы о ней знаете? – спросила Рэйчел.

– Мы знаем ее предысторию из ее собственного видеоблога.

– И что же это?

– Она утверждает, что бросила колледж в Портленде. По ее словам, она была на занятиях по социологии на младших курсах Орегонского государственного университета. Ее профессор на трибуне рассказывал о теории социального обмена Блау, когда ее вдруг осенило, что она может узнать о социологии больше, если будет встречаться с людьми, а не заниматься изучением книг. Она купила автофургон и на следующий день уехала. Через несколько недель она уже обеспечивала себя за счет видеоблогов.

– Звучит как чертовски вдохновляющая история, – сказала Рэйчел.

– Если бы это было правдой, – ответил Мартинес. – В те годы, что упоминала Мэддисон, в штате Орегон не было зарегистрировано студентов по имени Мэддисон Логан.

Мартинес открыл папку и достал фотографию Мэддисон, которую показывал Рэйчел ранее, с дымчатыми тенями для век и блестящими золотистыми волосами. Он метнул фото через стол, чтобы Рэйчел могла поближе рассмотреть потрясающего молодого инфлюенсера.

– Я не знаю ее настоящего имени. Я даже не знаю, насколько реальна ее онлайн-персона. Но я знаю одно, – сказал он. – С каждым часом наши шансы найти ее живой уменьшаются. Мне нужна ваша помощь, Рэйчел. Вы – единственная зацепка, которая у нас сейчас есть.

Глава 12

Пронзительный вой сирены разнесся по всему тюремному комплексу. Он оглушал. Рэйчел Кролл и Джо Мартинес замолчали, не в силах расслышать голоса друг друга за оглушительным звуком. Вместо этого они смотрели друг на друга с забавной беспомощностью, пока по громкоговорителям разносилось объявление: «Всем офицерам занять свои места. Всем заключенным вернуться в камеры. Подсчет через пять минут. Повторяем. Всем заключенным вернуться в камеры. Подсчет через пять минут».

– Только не говорите мне, что кто-то сбежал из тюрьмы, – сказала Рэйчел, когда объявление закончилось и вой сирены утих достаточно, чтобы ее можно было перекричать.

– Из этой тюрьмы еще никому не удавалось сбежать. Не зря она окружена болотами, – с укором сказал Мартинес. – Единственный парень, который когда-либо пытался сбежать, был в рабочей бригаде за воротами тюрьмы, когда заметил, что его кандалы были недостаточно хорошо закрыты. Он нырнул в воду недалеко от тюрьмы и уплыл.

– Значит, он сбежал?

– Его сапоги нашли в камышах на следующий день. Причем они все еще были надеты на его ноги, – добавил Мартинес. – Во всяком случае, так гласит тюремная легенда.

– Это правда?

– Может быть. Вокруг болот висят знаки, предупреждающие об аллигаторах, хотя руководитель поисково-спасательной группы, разыскивающей Мэддисон, сказал мне, что аллигаторов не видели уже много лет.

– Раз это не побег, то почему мои барабанные перепонки лопаются от воя сирены?

– Это для пересчета заключенных после обеда. В тюрьмах пересчитывают заключенных каждую пару часов в течение дня, чтобы убедиться, что все заключенные присутствуют и учтены. Это снижает риск побега из тюрьмы, – объяснил Мартинес.

Рэйчел предположила, что пересчет также используют, чтобы поставить заключенных на место, поскольку они должны бросить все свои дела и встать в очередь, чтобы их пересчитали, как скот.

– Рэйчел, вы уверены, что Теренс Бейли никогда не связывался с вами? – отвлек ее от размышлений Мартинес. – Как я понимаю, заключенные заваливают вас просьбами о помощи. Может быть, Бейли написал вам или Мэддисон пыталась связаться с вами до своего исчезновения?

– Корреспонденцией подкаста занимается мой продюсер, Пит.

Когда ее подкаст только запустили, Рэйчел старалась читать каждое присланное ей сообщение. Ей казалось, что она просто обязана это делать, потому что в своих письмах люди изливали ей душу. Со временем шквал личных трагедий навалился на нее столь тяжким и всевозрастающим грузом, что