Год багровых убийств - Карасуми

Ведь если выстроить события в таком порядке, окажется, что четверо других погибших детей, как и первые трое, все до одного были из неблагополучных семей. По этой логике Чэнь Линь Шуфэнь представала не просто убийцей, а фанатичкой с определенной миссией – разве не могла она считать себя кем-то вроде ангела-освободителя, спасающего детей от их ужасных семей? Ее зверства вдруг обретали философскую глубину: не просто бессмысленная жестокость, а некий извращенный способ вразумления общества. Такое исследование не только не помогло бы следствию, но и могло быть воспринято как оправдание ее действий. Этого Юэсюэ допустить не могла.

– Преподаватель, можете объяснить понятнее?

– Нам нужно начать с эмпатии. Психика любого человека, будь то обычный гражданин или преступник, одинаково сложна. У всех есть потребность быть нужным. Если б цель сводилась лишь к устранению преступников, можно было бы вообще отменить разницу между пожизненным и срочным заключением, это упростило бы систему. Но с юридической точки зрения именно психологический анализ внутреннего мира преступника позволяет обществу прогрессировать и сокращать количество особо тяжких преступлений.

– Но раз Чэнь Линь Шуфэнь уже приговорена к смертной казни, разве это не решение проблемы?

– Решение? Казнь одной Чэнь Линь Шуфэнь не остановит появления новых убийц. – Юэсюэ поспешно добавила: – Без ее искреннего признания, без диагностики психического расстройства – разве такое решение соответствует принципам правосудия?

– Но если у нее действительно психическое заболевание, это отменяет смертную казнь?

Вопросы студентов посыпались активнее. Похоже, Юэсюэ наконец удалось задеть их интерес.

– Это требует комплексной оценки. Психическое заболевание – не индульгенция. Но если человек невменяем, казнь не станет актом справедливости. – Она переключила слайд на карту Шуйдиляо из путеводителя Цзинфан. – Вот главные улицы: начальная школа, дом Чэнь Линь Шуфэнь, дома жертв. Этот переулок – место обнаружения второго ребенка. Дети были ее соседями, жили рядом со школой. Она их знала или хотя бы видела – значит, у нее был мотив. Но был ли это психоз, когнитивное искажение или, как вы говорите, чистая жестокость? Этот вопрос требует глубокого анализа.

Она взглянула на новую точку на карте – дом № 305 по улице Чжаосин. Несмотря на то что мотоцикл «Дикий волк» тети А-Цю стоял у входа в дом – явный признак ее присутствия, – та упорно не спускалась, сколько Юэсюэ и Цзинфан ни звали ее. Через окно был виден лишь скромный интерьер: плетеный диван, телевизор на металлическом канцелярском столе вместо тумбы да макулатура по углам. После продуктивных бесед в закусочной и храме Чжаосин это молчаливое игнорирование стало неожиданным препятствием.

Переключив фокус, Юэсюэ заговорила о состоянии Чэнь Линь Шуфэнь после ареста – разумеется, основываясь на данных Се Вэньчжэ. При помещении в СИЗО все заключенные проходят обязательный медосмотр: от татуировок и пирсинга до измерения кровяного давления, уровня сахара, хронических заболеваний и психического статуса. Даже факты употребления запрещенных веществ фиксируются. Это исключает вспышки инфекций и гарантирует права задержанных. У Чэнь Линь Шуфэнь выявили лишь легкую дистрофию. Ее когнитивные функции оставались сохранными, что исключало психиатрическую защиту и отсрочку казни.

На экране вновь появилась газетная вырезка. Оранжевая куртка арестованной. В день задержания она намеренно приняла малую дозу цианида калия, симулируя отравление, чтобы сбить следствие с толку. Это тоже повлияло на результаты экспертизы.

Завершая, Юэсюэ бросила:

– Задумайтесь: какова миссия нашей дисциплины? Должны ли мы просто констатировать преступления – или предотвращать их? – Неизвестно, то ли из-за оживленной дискуссии, то ли из-за наблюдений за растерянностью студентов, но лекция внезапно показалась ей по-настоящему увлекательной. – Все мы видим, сколько вокруг неблагополучных семей, – взять хотя бы Чэнь Линь Шуфэнь. Почему полиция не обратила на это внимания? В день первого преступления она находилась на месте – даже давала показания как свидетель! Где была их профессиональная бдительность? – Юэсюэ уже собиралась углубиться в детали «дела Шуйдиляо», но прозвенел звонок. – Подумайте на досуге, что мы упустили в деле Чэнь Линь Шуфэнь. И достаточно ли обоснованны критерии смертного приговора. На следующей лекции разберем историю ее матери и мужа. Каждому – эссе на тысячу иероглифов. Занятие окончено.

Это была ее последняя лекция на сегодня. С портфелем в руке Юэсюэ направилась к автобусной остановке. Даже ощущая спиной недоуменные взгляды студентов, она не ускорила шаг – тяжесть давила на плечи, будто невидимый груз.

Как она могла извлечь из этого хотя бы крупицу удовлетворения? Да, она заставила студентов замолчать, поколебала их предвзятые взгляды – они наконец признали, что семейная среда влияет на преступников, а полиция совершила ошибку, позволив Чэнь Линь Шуфэнь убивать целый год. Но теперь ее терзали сомнения. Сможет ли она, женщина в этом мужском академическом мире, соединить психологическую теорию с криминальной практикой и добиться реальных изменений?

Юэсюэ ломала голову: если выбор жертв действительно связан с их семьями, то по какому принципу Чэнь Линь Шуфэнь отобрала именно этих семерых детей? Действительно ли она верила в то, что вершит правосудие? И неужели приняла яд во время ареста лишь для симуляции?

Слишком много вопросов оставалось без ответа. Жажда встретиться с ней лицом к лицу лишь разгоралась. После вынесения смертного приговора Чэнь Линь Шуфэнь стала одной из двух женщин, являющихся Юэсюэ во снах. Нет, трех, если считать Цзинфан. Лицзяо, Чэнь Линь Шуфэнь, Цзинфан… А позавчера ей чуть не приснилась тетя А-Цю на мотоцикле «Дикий волк». Но когда Юэсюэ обернулась, ее лицо превратилось в лицо убийцы…

Погруженная в мысли, она вышла к воротам университета и увидела Се Вэньчжэ, облокотившегося на кузов своего черного «Мерседеса». Он был одет в темно-синий клубный пиджак с накладными карманами и брюки в тон, обут в начищенные остроносые оксфорды [45]; их носки блестели так же нахально, как и его взгляд, скользнувший в ее сторону.

Не избежать…

Юэсюэ пришлось пройти мимо него и его машины, чтобы добраться до автобусной остановки через дорогу. Когда она приблизилась на расстояние шага, Се Вэньчжэ вдруг протянул руку и схватил ее за локоть.

– Что тебе еще нужно? – Юэсюэ тут же вырвалась, но Се Вэньчжэ, сделав полшага вперед, снова ухватил ее.

– Ты же хочешь увидеть Чэнь Линь Шуфэнь?

Юэсюэ уже собралась сопротивляться, но при этом имени ее решимость мгновенно ослабла.

– В каком смысле?

– Мы же договаривались. Хорошие новости… Жаль, что ты так реагируешь.

– Это ты ведешь себя странно! Прямо у входа в университет хватаешь меня за руки…

– Ладно, садись в машину. Все объясню по дороге.

Юэсюэ отчаянно хотела встретиться с Чэнь Линь Шуфэнь, но не ожидала, что Се Вэньчжэ прибегнет к таким методам.