Черный жемчуг - Захар Бюзил оглы Абрамов

…Агавелов и Огнев, не слишком надеялись на Кафарова, но все-таки такого рапорта не ожидали. — «Гражданка Тер-Терова ведет скромный образ жизни… с соседями не общается. Работает честно и ничего не знает о побеге из колонии», — писал участковый.

«Скромный образ жизни». Можно подумать, Жанна Тер-Терова сама невинность.

Либо участковый не справился с заданием, либо умышленно «подретушировал» портрет. Огнев повертел в руках страницу с рапортом.

— Черт возьми! — Эдуарда что-то осенило. — Как мы не могли додуматься раньше? Щенки мы с тобой, Андрей!

— Пожалуйста, объясни в чем дело.

— Да, я же олух! Олух!

— Самокритично, ничего не скажешь.

— Нет, ты подумай: говорим, говорим без конца о «Султане», подозреваем его в чем угодно, но до сих пор не произвели обыска на квартире его сестры!

— Оснований не было.

— Но ведь Лейла опознала его на фото… еще Ибрагимов дал весьма интересную информацию.

Санкция прокурора была получена. На обыск в дом к Тер-Теровой приехали Огнев, Агавелов и два милиционера. Понятыми пригласили соседей.

Прочитав постановление, Жанна чуть было не лишилась чувств. Побледнела, заплакала. Ей вежливо предложили удалить сына из дому и сесть на стул в указанном месте. Жанна, наконец, успокоилась, притихла. Обыск в квартире не пугал ее. «Вот, если бы киоск…». Однако обошлось.

Как только непрошеные гости ушли, Жанна затащила сына в комнату, стала лихорадочно целовать его щеки, лоб, глаза. Мальчик вырывался, пугливо озираясь на мать.

— Бог есть, — приговаривала Жанна, — бог помог нам, спас от гибели. Теперь хорошо. Теперь все уладится. Только бы мой дорогой братец держался подальше. Подальше, чтоб он сгорел!

На следующий день, увидев Кафарова, она обрушила на него поток проклятий. Кричала, что он неблагодарный, хочет подвести ее «под монастырь». Участковый, не знавший об обыске, сам расстроился. «Обошли», — тревожно подумал он. «Не доверяют, значит. Неужели подозревают в чем-то?» Он обмяк, притих. Жанна принялась утешать его. Как-никак, Кафаров все-таки был ей нужен.

— Что ты, Кафик? Черт с ними! Пришли обыскивать — останутся с носом. Что у меня есть, матаг? Крохи! Они думают, если я сестра этого негодяя, то миллионерша. Ошибаются. Ты сегодня ко мне не приходи. И завтра тоже, не надо. Пусть успокоятся, а там посмотрим. Кто может нам помешать?!

Кафаров кивал не очень уверенно. Она угостила его коньяком и он, повеселев, ушел.

Но Жанна уже не доверяла ему. В тот же вечер она перенесла драгоценности домой. Она предполагала, что во второй раз работники милиции не пожалуют к ней «в гости».

Однако обстоятельства, сложившиеся в последние дни, вынудили начальника милиции Асланова взять дом Тер-Теровой под наблюдение. Для этой цели был использован агитпункт квартального комитета, окна которого выходили к ее дому. Это дело было поручено капитану Ибрагимову.

По заданию Агавелова, Армо Арушанов встретился с одесситами. Развязность, отличное знание воровского быта — все это подкупило залетных преступников. Они доверились ему.

Матвей Чуйков с Моней, захватив маленький чемоданчик, в котором находилось десять коробок морфия, пришли к саду Ильича в условленное время.

— Ну, Армо, двинем? — спросил Чуйков.

— Аптека шестьдесят вторая! Заведующий свой парень — Тофик Алиев. Сговоримся и толкнем морфий за 200 дубов…

— Для начала неплохо… Хотя можно было взять больше.

К аптеке они подъехали на такси. Алиев поздоровался с Армо, как со старым приятелем. Внимательно выслушал его, но согласился взять только восемь коробок морфия. Матвей раскрыл чемоданчик, выложил товар на прилавок. Воры не знали, что из-за стеклянной двери ассистентской на них направлен объектив фотокамеры.

«Приятели» покинули аптеку в самом веселом расположении духа. Армо предложил обмыть «удачу». Сказал, что знает одну шашлычную на проспекте Народов Востока, в подвальчике. Но шашлычная, как на грех, оказалась закрытой на перерыв.

— Не волнуйтесь, братцы, — успокоил их Армо. — Сейчас уладим. Здесь все свои.

Заведующий, действительно, узнал Арушанова, открыл дверь.

— Гурген, дорогой, я с гостями. Помоги поддержать марку!

— Какой разговор? Проходи, для тебя нарушим распорядок.

Уселись за столик. В маленьком зале было пусто, прохладно, из кухни тянуло шашлычным дымком. Через некоторое время в подвальчик спустилась пара — блондинка в узкой черной юбке и крепкий, смуглый мужчина. Это были Эра Гончарова и капитан Ибрагимов. Они заняли соседний столик.

Армо не переставал хвастаться своими связями, друзьями, которые кому хочешь голову оторвут. На столе появилась зелень, огурцы. Моня разлил по стаканам водку. В шашлычную вошли еще четверо: Агавелов, Огнев и двое сотрудников — все в штатском. Выбрав стол, уселись, подозвали к себе Гургена:

— Пива, пожалуйста, — тихо сказал Агавелов.

Армо поднял стакан.

— За удачу, братва.

Выпили. Закусили. Опять выпили. Армо, чуть опьянев, обернулся к блондинке и подмигнул ей. Ее спутник заметил это, встал и, насупив брови, подошел к нему.

— Ты чего пялишь глаза? — у Ибрагимова на щеках задвигались желваки.

Армо вскочил. Матвей предусмотрительно ухватил его за локоть: не стоит, мол, поднимать шума. Но Армо явно шел на скандал.

— Заткнись, падло, а то сейчас Отполирую твой фасад. Защитничек нашелся.

Матвей и Моня растерянно озирались по сторонам.

— Держишься за свою куклу? Да? — не унимался Арушанов. — Подумаешь…

— Потише, ты, — сказал Ибрагимов.

Армо размахнулся. Этого было достаточно, чтобы Агавелов и его коллеги вскочили из-за стола. Весь эпизод был разыгран, как по нотам…

Следователь Байрамов ознакомился с актом задержания нарушителей общественного порядка.

При обыске у задержанных нашли восемьсот рублей, две коробки морфия, финский нож, два паспорта и квитанцию камеры хранения. Через полчаса оттуда был доставлен еще один чемодан. Чуйков посмотрел на него и потупился. Байрамов полистал его паспорт.

— Чуйков Матвей? — спросил он.

— Так точно, начальник.

— Недавно освободили?

— Недавно, — вздохнул тот, посматривая на раскрытый чемодан, коробки с ампулами, финку. Да, да, от этого никуда не денешься. Только бы дальше не копнули.

— Зачем пожаловали в наш город?

— Погулять, гражданин следователь.

— А в качестве гостинца чемоданы с морфием прихватили?

— Ну что вы? Какой там морфий?

— А это деньги отпускные?

— Не понимаю…

— Чего ж понимать-то? Откуда морфий и деньги?

— Я хотел бы знать, на что я могу рассчитывать, если чистосердечно…

— Задатков не даем.

— Так-то оно так… Никогда не думал, что встречу такого обходительного следователя.

— Ближе к делу, Чуйков. Отвечайте по существу.

— Гражданин следователь, я уж не говорю о свободе, влип, понимаю, но…

— Рассказывайте, откуда морфий и деньги?

— Эх, что делать, — махнул рукой Чуйков, — привык отвечать на вопросы.

— Вас, кажется, зовут «Чума»? — спросил Байрамов.

Чуйков настороженно уставился на следователя.

— Веселая кличка! Ничего не скажешь!

— Ну, допустим, звали меня так… Давно. По глупости.

— Хорошо. А вот эта штучка вам о чем-нибудь напоминает? — Байрамов показал