Варвара Смородина против зомби - Георгий Александрович Ланской

– Какая ты добрая девочка, – всхлипнула Мария. – Как же генералу повезло с внуками, у меня таких уже не будет.

Она подошла и крепко обняла меня, разразившись слезами. Я обняла Марию в ответ, чувствуя себя мошенницей.

* * *

Я ушла из дома Фомичевых примерно через два часа. Мария сослалась на плохое самочувствие и пошла лечь. Я посидела с ней еще пару минут, принесла стакан воды и поставила на прикроватный столик, чтобы она могла до него дотянуться.

Мне пора было заняться своими делами.

Дом кузнеца Пал Палыча нашелся быстро. Года три или четыре назад дед приводил меня сюда и показал на железный флюгер в виде петушка, который беспечно крутился на макушке крыши.

– Видишь, Варенька, что человек своими руками делает?

Петушок был красивый, но слишком вертлявый, тогда он мне не понравился. За это время я не изменила своего мнения, хотя на сей раз железная фигурка была неподвижна и скособочена, словно птица доживала последние дни. Вокруг дома кузнеца валялись куски железа, старые колеса и прочий хлам. Двор выглядел неухоженным и грязным, а в садике перед окнами отважно пытались цвести тигровые лилии, слишком неприхотливые даже для такого беспорядка. Высокий забор и ворота закрывали огород, так что я не могла увидеть, есть ли у кузнеца баня. Я потянула за проволочку на воротах, и дверь, как в сказке про Красную Шапочку, отворилась.

Я вошла.

Первый же брошенный взгляд показал – у кузнеца есть собственная баня. Я была готова надавать себе по щекам за глупость. Ведь я знала: Пал Палыч кое-что мастерит и на дому, в собственной кузне. Это довольно грязная работа, странно было бы после нее идти мыться на другой конец поселка. Судя по количеству хлама у дома, ему приходится много копаться в старье, которое приносят соседи.

Я уже развернулась, чтобы уйти, как услышала голоса, доносившиеся из дома.

– По-твоему, я должен все бросить и отступить? – издевательски спросил Пал Палыч так громко, что я на миг подумала, будто он обращается ко мне. – Не на того напал, уважаемый!

Я подняла голову. Надо мной было открытое окно. Кузнец ругался с кем-то в доме. Я навострила уши. Второй голос, вкрадчивый как змеиное шипение, произнес что-то невнятное. Со своего места я не могла разобрать что.

Слышала ли я его раньше? Не уверена.

– Не тебе это решать, – зло сказал Пал Палыч. – И не тебе мне указывать. Я сам решу, что делать и как поступать, а твои притязания меня не волнуют. Рано или поздно я получу все, что заслужил. Если тебе нужна доля, спрашивай с нее, а не с меня. Если с тобой вообще кто-то станет делиться. И не думай, что из нее легко вытрясти душу. Ты здесь никто, она тоже. Люди не заплачут, если вы оба сгинете в местных болотах.

Черт побери! С кем он там говорит?

Под окном валялись рассыпанные дрова. Я осторожно встала на чурбачок и потянулась к окну. Чурбачок покатился в сторону, и я с грохотом рухнула на землю, отбив себе все, что можно. Голоса смолкли. Спустя мгновение двери открылись и на пороге показался кузнец, свирепо вращая глазами.

– Ты кто? – рявкнул он. – Что тебе надо?

– Извините, – ответила я, кривясь от боли. – Я искала дом Фомичевых. Хотела постучать в окно и упала.

Подозрительность на лице Пал Палыча усилилась.

– Зачем тебе Фомичевы?

– Бабушка отправила узнать, не нужно ли помочь тете Маше, – ответила я со всем простодушием, на которое была способна. Этому способствовала разбитая в кровь коленка и выступившие на глазах слезы. Кузнец смотрел на меня, словно раздумывая, пустить на фарш или вытолкать взашей, а я смиренно ждала своей участи, готовая юркнуть в открытую калитку и дать стрекача. По пересеченной местности он бы меня никогда не догнал. Кажется, кузнец решил, что я не представляю для него опасности. Он спустился с крыльца, подошел ближе, развернул меня к выходу и толкнул в спину. Мы вышли на улицу.

Краем глаза я следила, не мелькнет ли в окне лицо кузнецова гостя, но, увы, мне не повезло. Пал Палыч вывел меня на тропинку и махнул влево.

– Ты не в ту сторону свернула, – сказал он. – Фомичевы там живут. Второй дом от развилки.

– Большое спасибо, – ответила я, вложив в слова максимальное количество сладкой как патока сердечности, и захромала обратно к дому, где уже была. У ворот я быстро обернулась.

Кузнец стоял и глядел мне вслед. Делать было нечего, я вошла во двор, а затем, крадучись, выглянула в щелочку.

Пал Палыч торопливо шел следом. Я прыгнула в сторону как испуганная лань и вбежала в дом, по пути опрокинув в сенях влажную коробку с чем-то длинным и воняющим резиной.

– Кто там? – спросила из комнаты Мария. – Варя, это ты?

– Это я, не волнуйтесь, – быстро ответила я. – Я оставила заколку, уже ухожу.

Я не успела вернуть все на прежнее место, когда в сенях вспыхнул свет, в дверях показалась Мария, растрепанная и взволнованная. Она недоуменно смотрела на валявшиеся на полу вещи.

– Простите, я такая неуклюжая, – извинилась я. – Налетела в темноте. Я сейчас все уберу.

Мария махнула рукой и пошла обратно. Я опустила глаза и поблагодарила судьбу за то, что, уходя, старуха не выключила свет. То, что я увидела на полу, меня потрясло. Пару минут я смотрела на вещь, которой не должно было быть у сельчанина, а затем торопливо запихала ее обратно в коробку, чувствуя на пальцах влажность прелой резины.

Кузнеца во дворе дома Фомичевых не было, не оказалось его и на улице. Прикинув, что его гость вполне мог не успеть уйти за несколько минут, я забралась в заросли одичавшей малины и выбрала отличное место, откуда был виден дом Пал Палыча, приготовилась ждать.

Ожидания оказались долгими. Надо мной жужжали шмели, по ногам бегали суетливые муравьи. Хорошо, что комаров было немного, но я все равно вся исчесалась, решив, что посижу еще немного, а затем, если гость кузнеца не выйдет, пойду домой. Голова гудела от мыслей, которые требовалось привести в порядок.

Калитка открылась, выпуская того, кто находился в доме Пал Палыча.

Я подалась вперед, прищурилась и изумленно открыла рот, не поверив