Варвара Смородина против зомби - Георгий Александрович Ланской

я ею восхищаюсь, а она смеялась и говорила, что не в форме, к началу сезона ей необходимо немного похудеть, чтобы уесть какую-то Самсонову. А я вроде бы сказал, что ей это ни к чему, она и так очень красивая, и вообще худеть ради Самсоновой – глупость. Злата говорила, их там учат правильно ходить, а я сказал, что умею ходить с двух лет, и вроде получается хорошо. Да и вообще все эти подиумы, показы, конкурсы – ерунда, имитация жизни, бесполезная, как у бабочек. А она обиделась. Сказала, что я ничего не понимаю, встала и ушла. Может, я как-то не так думаю, но здесь совсем другая жизнь. Девчонки и правда хотят красивой жизни за просто так, как в сериалах или в клипах, но ведь это неправильно. Или у вас в городе все так думают?

– Не все, – честно ответила я. – Но такое мнение – не редкость. Лично я думаю, что нужно быть личностью внутри.

– Вот и я так думаю, – обрадовался Миша, вынул ноги из воды и сел по-турецки, неудобно разместившись на доске, служившей в лодке скамьей. – Какая разница, как ты ходишь, если ничего не умеешь делать руками или головой?

– В точку! – согласилась я.

– Вот! – сказал Миша и поднял палец вверх. – Ты согласна. А она обиделась. Мне не хочется, чтобы Злата обижалась. Она мне очень нравится. Она веселая, красивая, у нее такие выразительные, как лесные озера, голубые глаза, что в них можно утонуть.

«Ну да, – подумала я, – а на носу – повеситься».

Разумеется, вслух я этого не сказала. И не только потому, что хотела поддержать сестру. Солнце, на мгновение спрятавшееся в облаках, ударило мне в спину, осветив качнувшуюся лодку, в которой сидел Михаил, и его самого. Золотой блик попал прямо на лицо. В этот момент Миша поднял левую ногу и почесал пятку со свежим порезом. Я выдохнула, увидев то, чего никак не ожидала, и потому с легкой запинкой произнесла:

– Знаешь, Злата довольно отходчивая. Она любит широкие жесты. Цветы, конфеты, прочую фигню. Но больше всего она любит рыцарей, тех, что носят своих дам на руках. Вот, скажем, ты, готов доказать свою преданность ей?

– Я готов! – воскликнул Миша и тут же разрушил сложившееся впечатление об его уме. Слишком легко попался на удочку.

– Тогда давай проверим, – предложила я. – Я буду изображать Злату, а ты – рыцаря. Давай, бери меня на руки и неси. Только в воду не урони.

Михаил с готовностью слез с лодки, подошел ко мне, взял на руки и отнес на берег. Я поморщилась.

– Как-то это слишком просто, – сказала я недовольным голосом. – Злата потяжелее меня будет. Давай-ка подними меня наверх, к тропинке.

Миша с готовностью отнес меня наверх по песчаному склону, и даже не очень сильно запыхался. Я вновь осталась недовольна.

– Что теперь? – спросил он.

– Благородных дам часто приходилось похищать, – сказала я. – Они вырывались, и всячески препятствовали своему счастью. Я же спокойно сидела у тебя на руках. Давай теперь я буду как бы вырываться, но не очень активно?

Миша согласился, но на сей раз энтузиазма не выказал. Поэтому вырывалась я не слишком активно, осознавая, что в любой момент забава может ему прискучить, и он просто швырнет меня на песок. Большую часть пути я просто изображала бревно, стараясь не сгибать конечностей. Дотащив меня наверх, Миша перевел дух, наотрез отказываясь тащить меня в третий раз. Я сурово заметила, что рыцари еще и в латы облачены, а ему в одной футболке волочь на себе прекрасную Брунгильду должно быть раз плюнуть. Проклиная, что ввязался в эту затею, Миша дотащил меня наверх, сбросил на землю и, тяжело дыша, сморщился, потирая левую пятку.

– Ой, кажется, у тебя что-то с ногой, – лицемерно испугалась я.

– Да, наступил на гвоздь пару дней назад, – ответил Миша. – Слушай, если на сегодня у тебя не запланированы другие физические упражнения, я, пожалуй, пойду.

– Иди, – согласилась я. – И не забудь прийти сегодня к Злате с цветами. Она любит лилии. Если она будет благосклонна, останешься на ужин, и за столом старайся не ронять вилки на пол. Дедушке это не понравится.

Миша кивнул и ушел. Я поглядела ему вслед и стала спускаться обратно.

Злата любила розы, а лилии терпеть не могла, уверяя, что они воняют помойкой. Но Мише знать об этом необязательно. К тому же в поселке, кажется, нет цветочного магазина. Придется бедняге потрудиться, чтобы угодить своей капризной красавице. Я пока не была уверена в необходимости их сближения. Свежий шрам на левой пятке Михаила не давал мне покоя. Гоняя его туда-сюда, я убедилась: Миша довольно силен и мог, пусть с трудом, но вытащить покойника из лодки и поднять наверх. Я, конечно, легче взрослого мужчины, но Миша без труда сделал три ходки туда-обратно. И пусть берег, используемый для пляжа, был более пологим и удобным, при сноровке и на безлюдном отрезке вынести груз вполне реально. К тому же Миша был местным и прекрасно знал, что тот участок берега, где нашли дохлую корову, окрестные жители посещают редко, а выходит он прямо к библиотеке.

Могла ли я допустить, чтобы вероятный соучастник преступления дружил с моей сестрой? Пусть даже такой, как Злата? Правильный ответ – нет. Но меня заставил задуматься тот факт, что на момент исчезновения Ивана Фомичева Мише было не больше четырнадцати лет. То, что мальчишка тремя годами старше меня мог заманить взрослого мужчину в ловушку, а затем избавиться от него, казалось невероятным.

Я вновь вошла в воду и забралась в лодку, где до меня сидел Михаил. О том, что именно эта лодка принадлежала Федору, говорили не только новый замок и цепь. Сидя напротив, я разглядела и шрам на пятке парня, и кое-что еще. Сунув пальцы под доски, я принялась шарить во влажной грязи, пока не нащупала холодный металлический кругляш. Вытянув его, я удовлетворенно хмыкнула, когда солнечный зайчик от золотой монеты на мгновение ослепил меня. Вытерев монету о платье, я сунула ее в карман, поближе к пирогу с творогом, припрятанному про запас.

* * *

Дом кузнеца находился на самом краю поселка. Я старательно делала вид, что прогуливаюсь, срывала с обочин чахлые полевые цветы, придушенные летней пылью и жарой, и