Варвара Смородина против зомби - Георгий Александрович Ланской

в дом моделей на репетицию показа. Так что вся бабушкина забота досталась мне. Я стиснула зубы и терпела, пока мне подкладывали новую порцию жаркого, которую я честно могла поделить на четыре части. То, что их дети именно там, где должны быть, родители не сомневались. Я же знала, что тренировка у Сеня была вчера, и он просто болтается по друзьям. Что касается Златы, отследить ее местонахождение было проще простого. Судя по фото в социальной сети, никуда она не уехала, а мило проводила время с Михаилом. На селфи, выложенном в ее аккаунте, Михаил дарил Злате первый целомудренный поцелуй в щеку, в то время как она изображала «взгляд Бога», снимая себя сверху вниз. Я решила, что, по легенде, Злата и Сеня должны вернуться вместе. Они наверняка об этом договорились. Мне нужно было подкараулить Сеню и познакомить его с Катей. Чтобы подогреть интерес, я намекну ему, что это бывшая девушка Златиного ухажера.

Бедный дедушка! Он до сих пор убежден, что я верю в сказки.

* * *

После обеда, наевшись так, что едва могла дышать, я отправилась на прогулку. Конечной целью моего путешествия был дом кузнеца. Я хотела проверить, есть ли на его участке баня, прежде чем давать Ваське поручение. Затем нужно встретиться со своим товарищем и только в финале, ближе к закату, пробраться в библиотеку. Ее подвалы очень меня интересовали на предмет нахождения там больших морозильных камер, куда мог поместиться труп. Недаром кузнец Пал Палыч намекал об этом Элеоноре. Я находила его версию притянутой за уши, поскольку была убеждена: покойника привезли по воде. Но вопрос, где все это время хранился утопленник, меня занимал. Я намеревалась раскрыть тайну, прочитав книгу из дедушкиной библиотеки сегодня же вечером.

Дом Пал Палыча находился дальше, чем я ожидала. Солнце немилосердно пекло, а в животе тяжелым комком перекатывалось непереваренное жаркое. Я отошла к чужому палисаднику и присела в теньке под раскидистой липой, чтобы перевести дух. Над головой жужжали пчелы. Даже просто думать было слишком жарко. Отупев от духоты, я растеклась по скамейке незнакомого, украшенного резными завитушками дома, решив, что переоценила свои силы.

Скрипнула калитка. Я вяло обернулась. Из садика, засаженного тигровыми лилиями, вышла старуха со смутно знакомым лицом деревенской сплетницы. Ее длинный нос задергался, как у лисицы, а выцветшие голубые глаза, несмотря на улыбку, смотрели с подозрением. Возможно, она думала, что я хочу что-нибудь стащить.

– Здравствуй, деточка, – приторно-ласковым голосом произнесла она. Наверное, таким ведьмы заманивали жертвы в пряничные домики. – Чего же ты сидишь на солнцепеке?

Я одарила ее самой светлой улыбкой из тех, что были припасены у меня для подобных случаев. Тем более, что после приторного тона я сразу узнала эту женщину: именно под ее юбку я залезла, желая разглядеть труп. Теперь, с закатанными рукавами старого халата и завязанным на затылке платком, она походила не на старую ведьму, а на войлочную бабу на самовар, что красовалась на буфете. Не хватало только красных бус и румянца на впалых бледных щеках.

– Добрый день, – поздоровалась я. – Вышла прогуляться и устала.

– Неудивительно, – всплеснула руками старуха. – Чего ж ты в самую жарень без панамочки и платочка гуляешь? Так и солнечный удар можно получить. Идем, детка, в дом, я тебя холодненьким напою. Меня баба Лена зовут.

– Какая же вы баба, – льстиво произнесла я. – Вы еще вполне молодая женщина. Давайте я буду звать вас тетя Лена?

Баба-тетя Лена всплеснула руками.

– Боже мой, какая ты льстунья!.. Или нет… льстица… Льстуха? Нет, опять не так… Не знаю, как правильно… Ну, чисто лиса. Ты же Анатолия Михайловича внучка? А какая? Старшая, младшая?

По-моему, тетя Лена (я решила остановиться на своем варианте, чтобы не путаться) была прекрасно осведомлена, что я – младшая. Если судить по ее длинному носу, она вообще знала много, чем я и решила воспользоваться.

– Благодарю за приглашение, – ответила я и отвесила вежливый книксен, чтобы произвести наилучшее впечатление, – но не стоит беспокоиться. Мне достаточно стакана воды.

– Какая у Смородина вежливая внучка, – всплеснула руками тетя Лена. – Сразу видно – городская… Какая вода, что ты? Пойдем, дорогая, я тебя хорошенько угощу.

Чувствуя, как жаркое в животе возмущенно заколотилось о стенки кишечника, я вздохнула и смиренно пошла за старой ведьмой в ее пряничный дом, надеясь, что там меня не посадят в печь.

В действительности все обстояло ненамного лучше. Печи в доме, к счастью, не было, но меня ждало худшее. Под «хорошенько угостить» тетя Лена подразумевала пирог с творогом, который я ненавидела всеми фибрами души, и холодный кисель. Когда хозяйка наливала его мне в стакан, вязкая жидкость плюхнулась на дно, как жирный слизняк. Во мне все содрогнулось от мысли, что это нужно выпить. Чтобы оттянуть неизбежное, я стала оглядываться по сторонам.

В доме было чисто и довольно мило, но количество безделушек я бы уменьшила. Искусственные цветы, рюши, банты, статуэтки притягивают не только взоры, но и пыль. Я, к сожалению, вошла в тот возраст, когда меня заставляли прибираться в комнате, и при мысли, что со всего этого варварского великолепия нужно стереть пыль, по телу пробегала дрожь. Но, решив, что мне этим заниматься не придется, я успокоилась.

Пока я глазела по сторонам, в кухню вошла белая кошка с черным пятном на одном глазу и потерлась о ноги хозяйки. Пятно делало кошку похожей на пирата. Я поманила ее, но кошка ответила презрительным взглядом серых глаз и, прыгнув на стул, начала спокойно вылизывать безукоризненно белую ногу. Я подумала, что, если бы у кошки тети Лены были котята, точно выпросила бы одного. Но, к сожалению, котят не было.

– Пей, детка, – подбодрила меня тетя Лена. – Холодный кисель – то, что нужно в такую жару.

Я поглядела в стакан. Склизкая жижа мягко колыхалась в сосуде, а две ягодки красной смородины глядели на меня, словно глаза розового червя. «Выпей нас, Варвара, – шептал розовый слизень, – и мы прорастем в твоем животе, прорвем изнутри, как в ужастиках!»

Я зажмурилась и хлебнула, с трудом проглотив осклизлый комок.

– Вкусно? – спросила тетя Лена.

– Очень, – прошептала я, ожидая, как в животе розовый слизень бросится в атаку на бабушкино жаркое. Когда ничего страшного не произошло, я сделала еще один глоток. Хозяйка отрезала мне щедрый ломоть пирога. Я подумала, что