Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

зевок. День сложился совсем не так, как она предполагала, когда ложилась спать накануне вечером, намереваясь наверстать упущенное после длительного отсутствия, во время которого освещала судебный процесс в Неаполисе для будущего подкаста.

Теперь же она находилась на другом конце страны, в прибрежном кафе посреди липкой жары Дейтона-Бич, и разговаривала с адвокатом о его бывшем клиенте, Теренсе Бейли, человеке, о котором она никогда раньше не слышала, хотя он, судя по всему, знал ее.

Рэйчел посмотрела вдаль. Где-то в лесу Дельта-Спрингс судмедэксперты извлекали тело Мэддисон из грязной могилы рядом с тюрьмой, где содержался Бейли.

В то время как Рэйчел ненавязчиво допрашивала Дервента за остатками их ужина, она подумала, что раз всего через несколько часов после того, как Мэддисон посетила заключенного, обвиняющегося в убийстве молодых женщин, ее постигла та же участь, значит, смерть ее просто не могла быть случайным совпадением.

– Полиция когда-нибудь допрашивала Бейли об убийстве секс-работниц? – спросила Рэйчел у Дервента.

Ей не терпелось узнать больше о преступлениях, в совершении которых подозревали Бейли.

– Еще бы. Я был там, – сказал он. – Терри настаивал, что ничего не знает. Он очень спокойно относился к этой ситуации. За все время допроса он ни разу не вспотел. Детектив из отдела убийств, который с ним разговаривал, назвал его ледяным человеком.

– Предполагаете, что это признак его вины? – спросила Рэйчел.

– Это малоизвестный факт: невиновный человек, обвиненный в преступлении, которого он не совершал, всегда пугается гораздо больше, чем виновный, обвиненный в преступлении, которое он совершил.

Рэйчел подумала о том, как вел себя Теренс Бейли, когда она встретила его тем утром. Несмотря на юный возраст, в нем явственно ощущались жесткость, кипящий гнев, который, как она подозревала, помогал ему выдержать даже самые жесткие полицейские допросы. Только поэтому он продержался почти шесть лет в тюрьме. Этого человека было нелегко напугать.

– Я бы хотела поговорить с его родителями, – сказала Рэйчел.

Ей было интересно, сможет ли семья Бейли пролить свет на то, откуда он знал Мэддисон. Может быть, она была подругой детства или бывшей девушкой.

– У Терри не было родителей.

– У всех есть родители, – возразила Рэйчел.

– Но не у Терри. – Дервент решительно покачал головой. – Его бросили при рождении. Система опеки прожевала его и выплюнула.

– А как насчет приемных родителей? У вас есть их контактные данные?

– Какие приемные родители? – спросил Дервент. – У Терри было так много приемных родителей, что он сбился со счета. После его ареста никто не объявился. Определенно не было никого, кто заботился бы о нем достаточно, чтобы оплатить судебные счета. Мне пришлось их списать, – сказал он с ноткой горечи.

Рэйчел проверила время. Ей нужно было уходить, если она хотела успеть на свой рейс. Дервент подал знак, чтобы ей принесли счет.

– Я всегда усердно работал для своих клиентов, Рэйчел. Даже для виновных. Я бы добился смягчения обвинений до общественных работ, если бы нашел хоть одну брешь в защите, выстроенной окружным прокурором. У Терри не было судимостей. У меня было достаточно вариантов, чтобы не дать ему оказаться в тюрьме.

– Но в итоге вы не помогли ему выкрутиться, – заметила Рэйчел.

– Это не моя вина. Копы решительно желали засадить его за решетку. А еще им на руку сыграло то, что Терри отказался объяснять, зачем он вломился в квартиру той женщины.

– А вы как думаете – почему?

– С таким же успехом я мог бы спросить об этом вас, – вздохнул Дервент. – Знаете, Рэйчел, я мог бы написать книгу обо всех этих безумных историях, которые слышу от клиентов, пытающихся объяснить, почему они нарушили закон. Обычно я говорю им, чтобы они заткнулись, иначе у них будут еще большие неприятности. Терри был другим. Он не дал мне ничего, с чем можно было бы работать. Ничего. Это был тот редкий случай, когда разговор клиента мог бы помочь его делу.

– В итоге он отсидел шесть лет за преступление, за которое должны были дать не больше двух, – заметила Рэйчел.

– Шесть лет, которые могли бы быть условным приговором, – поправил ее Дервент. – Для правоохранительных органов все получилось как нельзя лучше. Чего не скажешь о Терри.

Дервент в недоумении покачал головой.

– Вы предполагаете, что копы все подстроили? Что они подговорили заключенного напасть на него, чтобы Бейли ударил в ответ и заработал обвинение в нападении, которое увеличило бы срок его заключения?

– Такое периодически случается, – сказал Дервент. – Вероятно, они решили, что делают нам всем одолжение, держа убийцу за решеткой.

Глава 24

Томас Маккой нетерпеливо завел мотор, ожидая у ряда потрепанных пальм возле входа в дешевую квартиру, популярную среди отдыхающих студентов. Он ждал своих клиентов уже не меньше пяти минут. Ожидание стоило ему денег.

В приложении такси появлялись запросы на бронирование. Были более выгодные тарифы. Были другие поездки, на которые он мог бы подписаться, а он все еще ждал, пока избалованные детишки из колледжа тянут резину. Он снова позвонил по номеру телефона.

– Это ваш водитель. В чем дело?

– Мы спускаемся.

Он забыл повесить трубку. На другом конце он слышал, как закрылась дверь и щелкнул замок. Смех и девичьи голоса, пытавшиеся перекричать друг друга, эхом разлетались по сторонам. Лифт пикнул прежде, чем Томас положил трубку.

В ожидании он просматривал сайт Центрального исправительного учреждения Флориды. Там была вкладка с информацией для родственников или друзей, собирающих заключенного в день освобождения. Томас внимательно изучил подробную инструкцию.

Бейли выйдет из тюрьмы через два дня. Он гадал, узнает ли его Бейли. Ведь прошло уже немало времени.

У главных дверей жилого комплекса раздался смех. Из них вышли три девушки, одетые для танцев в ночном клубе. Они поправляли пальцами волосы и задирали юбки, как будто только заканчивали одеваться. Он закинул телефон в поясную сумку и сунул ее в бардачок.

Чтобы поторопить пассажиров, он проехал немного вперед. Пусть они беспокоятся, что он вот-вот уедет. Это сработало. Они перестали прихорашиваться и на опасно высоких каблуках подтянулись к машине.

По однозначно стеклянному блеску их подведенных черным глаз он догадался, что они уже были наполовину пьяны. Обычная история для студентов и студенток колледжей, которых он возил в ночные клубы Дейтоны и обратно. Они напивались дешевым спиртным перед отъездом и возвращались домой под кайфом, накаченные кетамином и еще неизвестно чем.

– Как настроение? – спросил он, когда они садились в машину.

Девушки пробормотали что-то нечленораздельное и скользнули на заднее сиденье, окруженные облаком духов и спиртного. На плечах у них висели хлипкие сумочки. Они держали блестящие чехлы телефонов в красиво наманикюренных руках,