Тайна мыса Пицунда - Николай Свечин

Вот и дом, одноэтажный, в три окна и с большим придомком. Нетленный сказал, что бандит ночует на теплой веранде. Сыщики осторожно проникли во двор, оттуда в сени и из сеней – на веранду. Кругом было тихо. Хозяева спали, Ражий Рыжий тоже храпел как паровоз.

Лыков зашел внутрь комнаты, разглядел лежащего на тахте и тронул его за плечо:

– Кронид, просыпайся.

Тот сразу открыл глаза:

– А? Кто здесь?

– В Гагры надо ехать, срочно.

– В Гагры? Сейчас, сейчас… только глаза протру…

«Комендант» сел на постели, и в это время сыщик обрушил кулак на его голову.

Питерцы не без труда вытащили тяжелое тело Рыжего на улицу. На углу уже стояла пролетка. Жандармы связали пленника по рукам и ногам, сунули в рот кляп и уехали. А питерцы тем же путем вернулись к себе и даже успели немного поспать.

После завтрака не то сыщики, не то контрразведчики отправились на рекогносцировку местности. До гостиницы «Мюссера» от центра Гудаут было почти двадцать верст, пришлось нанимать экипаж. Извозчик сказал:

– Так туда дороги нет!

– Отчего нет? Как же курортники добираются?

– До войны моторными лодками. А сейчас все разбежались. Лианозов господин в Баку удрал, прочие – кто куда.

– Ну давай поедем, докуда есть дорога…

Закладка, скрипя на каждом обороте колеса, выбралась на Сухумское шоссе, а у селения Хыпста свернула на грунтовку к морю. Стало трясти еще сильнее. Туристы заметили, что на выезде из Хыпсты их внимательно разглядели, а следом, на расстоянии, появился верховой. Что за дела?

Еще на дороге встретилась военная палатка, в которой спали солдаты. Это тоже вызвало у сыщиков недоумение. Зачем понадобился сторожевой пост в лесу?

Они уже приблизились к хребту, за которым пряталась река Мюссера, как вдруг пролетка выехала на большую поляну. Здесь колесная дорога кончалась. Слева виднелся берег моря, до него было полверсты. Посреди поляны стоял дощатый балаган, возле него на скамейке скучал сторож-абхазец.

– Как проехать в гостиницу «Мюссера»? – поинтересовались гости.

Дядька замахал руками:

– Какая вам сейчас гостинца?! Все разбежались, курорт разорился. Ай, война, война…

– Почему же закрылся? – пристал к сторожу Лыков. – На побережье полно раненых-контуженных, все санатории ими забиты, доктора деньги лопатой гребут. А вы куда смотрите?

– Вон туда смотрим, – абхазец кивнул в сторону мыса Пицунда.

– И что там такое?

– Дойди и посмотри, – резко ответил инородец. – А потом уходи – нечего здесь делать. Опасно!

Питерцы пошли на край поляны и увидели ведущую в лес тропу. Перед ней в землю был вкопан щит. Под щитом лежал артиллерийский снаряд большого калибра с вывинченным взрывателем. Надпись масляной краской гласила: «Проход запрещен. Неразорвавшиеся снаряды! Опасно для жизни!» И подпись: военный комендант подполковник Эльзингер.

– Ого, какой поросенок… – ахнул Сергей, рассматривая немецкий гостинец.

– Да, привет от «Гёбена». Калибр двадцать восемь сантиметров! Если такая дура попадет в нашу гостиницу, живых в ней не останется.

– Пойдем-ка в самом деле отсюда, – поежился Азвестопуло. – И абхазец с нас глаз не сводит. А позади него в кустах верховой прячется, который едет за нами из деревни Хыпста…

– Ты понял, что они придумали? Попросили Кайзерлихмарине[56] набросать по берегам бухты Мюссера несколько десятков снарядов с заведомо дефектными взрывателями. Чтобы они валялись там и сям, пугая курортников.

– Точно! – согласился Сергей. – И никакая охрана не защитит теперь их убежище лучше. Военного коменданта привлекли! Тот приехал, увидел лежащие повсюду «чемоданы»[57] и закрыл местность для посещений. Саперов, мол, у меня не имеется, тогда пусть останутся, как есть, и нечего здесь шляться. Вот хитрецы… И фамилия у коменданта нерусская…

Статский советник оглянулся. Сторож внимательно наблюдал за ними, даже зачем-то взялся за рукоять висевшего на поясе кинжала.

– А давай пройдем дальше к мысу, к бухте – что он сделает?

– Алексей Николаевич, не надо. Привлечем к себе внимание. Они сложат воедино: Ражий Рыжий исчез, а двое приезжих изучали запретную зону. Ясно: приперлась контрразведка!

– Соблюдаем осторожность, – кивнул статский советник. – Проникнуть за щиты надо, посмотреть, что там. Но не сейчас, и украдкой.

Они вернулись к балагану, и Лыков спросил караульщика: как проехать к развалинам древнего Мюссерского храма? Тот ответил, что никак. Дороги нет, а сама церковь Амбара находится в запретной зоне, откуда всех выселили военные.

Туристы не унялись и пристали с новой силой: где теперь можно купить участки под дачи? Раньше у господина Лианозова, а сейчас? Но в ответ услышали: идите в городскую управу, а мое дело никого сюда не пускать…

Когда их экипаж возвращался обратно, возле военной палатки ждали двое солдат под командой заспанного ефрейтора. Тот властно схватил лошадь под уздцы:

– Стой! Кто такие? По какому праву проехали в запретную зону?

Алексей Николаевич сунул ему полтинник и сказал еще более властно:

– Спать не надо на посту!

И грозный страж тут же отступил в сторону.

Когда экипаж снова выехал на Сухумское шоссе, отстал и верховой соглядатай.

Сев в единственной мало-мальски приличной кофейне на набережной, командированные устроили совещание. Рыжего, знающего статского советника в лицо, нет. Можно ходить по Гудаутам и окрестностям свободно. Хоть парой, хоть по отдельности. Самое интересное место – устье Мюссеры с бухтой. Однако как туда попасть? Шпионы руками русского военного начальства проход в бухту запретили.

– Надо сперва осесть в городишке, – рассудил шеф. – Прописаться, завести знакомства среди темного элемента. Мы же с тобой жулики. И должны войти в здешнее общество жуликов. Вот тогда и спросим у них, где тут подходящее место для тайного лагеря. Нам нравится бухта под мысом Пицунда – как туда попасть? Они ответят: никак. Мы: а почему?..

– Они: а там база германских подлодок, – в тон шефу ответил помощник.

Оба посмеялись, потом Азвестопуло продолжил нить рассуждений:

– Да, к жуликам пора явиться. Третий день пошел, так война кончится, а мы все будем обнюхивать Гудауты с окрестностями… Пускай агент Двадцатый сделает нам доклад о здешних темных людях. Кто чем занят, на какой крючок его ловить, как быстрее с ними сблизиться. Вы как-никак фигура: сам Говоров-Кляузин почтил своим визитом тутошнюю дыру.

Так и порешили. В темноте Василий Павлович пришел к сыщикам в номер и рассказал, что пропажа атамана взбудоражила уголовных. Шестеро осиротелых бандюганов облазили все окрестности и окончательно растерялись. Старший из них по кличке Маноез велел своим лечь на дно до прояснения ситуации.

– Как его зовут? – перебил агента Сергей. – Майонез, наверное. Соус есть такой.

– Соус есть, в честь него дурака и назвали, но именно что Маноез. Есаулом состоит при Рыжем. Но я продолжу. Среди ребят сейчас