Веронская насмешница - Кристина Додд

– Что за Зуанн? – Вдовствующая княгиня повернулась к маме.

Та взяла за руку сперва княжну Изабеллу, а затем и Катерину, и на устах у нее заиграла улыбка.

– Ее песик. Прожил долгую хорошую жизнь и в прошлом году умер.

– В таком случае твой Зуанн покоится в мире, и нам не следует тревожить его сон, – объяснила, обращаясь к Софии, нонна Урсула.

Сестренка вздохнула:

– Мама предупреждала, что вы так скажете.

Нонна Урсула продолжала:

– Мы ищем для разговора духов, которые захотят поведать нам о своей безвременной смерти.

– Наверное, таких во дворце полно, – покосилась через плечо княжна Изабелла.

– Мы призываем не всех, – ответила старая княгиня, – только тех, кто был свидетелем кончины моего сына, твоего отца.

Эскал-старший издал смешок. Все подпрыгнули, как будто услышали его, а потом подпрыгнули еще раз, когда Катерина вцепилась в мою руку, словно это коряга, которая прыгает по волнам реки Адидже. Круг замкнулся, и по нему будто искра пробежала, превращая нас в единое целое.

– София, в любом случае с чего бы у Рози вдруг появиться способности расспрашивать о чем бы то ни было нашего покойного князя? – спросила мама.

– Ты назвала ее в честь своей подруги и его возлюбленной, княгини Элеаноры, так что Рози связана с ними обоими, – как нечто само собой разумеющееся сообщила София.

– Гм, – призрак маячил за спиной своей матери, погруженный в размышление, – объяснение не хуже любого другого. Твоя сестра – ясновидящая?

– Да, только мы об этом не говорим. – Я немедленно прокляла себя за то, что смотрела на него и ответила ему вслух. Он был таким… реальным.

София добавила:

– К тому же, мама, если Рози обделена такой способностью, значит, она сошла с ума, потому что видит, чего нет, и отвечает на вопросы, которых никто не слышит.

Все головы повернулись сперва к Софии, а потом ко мне. Мама обеими занятыми руками погладила живот в этой своей успокаивающей манере и, наверное, вовлекла младенца в наш круг, поскольку тот затих.

Да, я сказала, что разговаривала с призраком князя, и именно это навело нонну Урсулу на мысль о том, чтобы провести ритуал. Однако до нее лишь сейчас дошло, что мои слова, возможно, не розыгрыш, а правда, и она повернулась ко мне.

– Ты действительно видишь его? Он тут?

Следовало бы солгать и уберечься таким образом от шанса оказаться в застенках или прослыть ведьмой. Я знала это. Но самая злая во всей Вероне старуха вся дрожала и, казалось, готова была разрыдаться, потому что надеялась и полуосознанно верила в то, что ее сын здесь, почти в пределах досягаемости.

– Да.

Нонна Урсула провела рукой по увлажившимся ресницам, в манере типичной железной леди взяла себя в руки и устремила на меня свои подслеповатые глаза.

– Почему тогда он сам не скажет тебе, кто его убил?

– Он не знает. Его опоили. И убийца был в маске. – Быстро же я дошла до состояния, в котором разговоры с призраком кажутся – осмелюсь ли я употребить это слово? – чем-то обычным!

Ошарашенная княгиня откинулась в кресле.

– А ты и правда веришь, что дух моего сына тебя преследует.

– Не преследую я ее, – рявкнул Эскал-старший матери. – Я поручил ей дело, с которым она чертовски плохо справляется.

– Вам известно, почему мы расселись тут вокруг столика и держимся за руки, – сказала я ему. – Это ради вас!

Но ответила мне нонна Урсула:

– Не смей разговаривать со мной таким тоном!

– Я не вам это говорю. Ему. – Я попыталась указать на парящего в воздухе призрака, но Катерина вцепилась в мою руку, как утопающий в соломинку; только это меня и спасло.

– Моему сыну? – Нонна Урсула явно не могла поверить своим ушам. – Ты разговариваешь таким тоном с моим сыном?

– А что он сделает, нонна? Станет преследовать меня еще настойчивее?

– Я же сказал, что не преследую тебя, а… – Призрак заметил мою самодовольную ухмылку. – Да ты надо мной насмехаешься.

– Вы и ваш сын такие прожженные деспоты, что так и подмывает немного вас поддеть, – сказала я нонне Урсуле.

Призрак уставилась на меня с таким видом, будто я пытаюсь донести до нее какое-то послание утиным кряканьем.

– Немного меня поддеть?! Вообще-то я князь Вероны!

– Вы – покойный князь Вероны. Давно убитый, гниющий в могиле князь Вероны. – Я вовсе не старалась поставить его на место, просто хотела дать ему полное представление о существующем положении вещей. – А от этого, между прочим, никому лучше не становится. Если вы хотите узнать, кто вас убил, почему ошиваетесь во дворце? Честное слово, от вас было бы больше толку на улицах Вероны, или Падуи, или Венеции, или где там еще могут обитать подозреваемые. Тогда вы бы могли посмотреть, что они замышляют!

– Я не способен покинуть дворец. Мне не выйти за его пределы.

– Вы не сказали мне этого!

– Когда я только вернулся, то попытался поговорить с сыном и понял, что он не в силах мне помочь. После этого я почему-то уверился: где-нибудь в Вероне наверняка найдется мудрый человек, который справится с такой задачей, поспешил к воротам палаццо – и точно удар молнией получил. Вспышка света, боль жуткая, и меня отшвырнуло обратно в сад, ослабевшего и потрясенного. Я попробовал снова.

– Разумеется, попробовали, – пробормотала я.

– И убедился, что заперт в пределах замка. Я не могу выбраться за его стены.

– Почему?

– Никто не объяснил мне правил, – сварливо буркнул призрак. – Я был живым, потом пришел в себя уже мертвым. И не дождался никакого «Дражайший князь Эскал-старший, добро пожаловать на потусторонние званый ужин и бал».

– Небось, потому, что вы поспорили с Господом Богом, кому сидеть во главе стола. – Я тут же прикрыла рот ладонью. За такое ужасное кощунство меня должно было немедленно стереть с лица земли.

Конечно, все сидевшие за столом высвободили руки, чтобы перекреститься.

Мама перекрестилась тоже.

– Розалина-Гортензия-Магдалена-Элеанора!

Даже призрачный князь вроде бы встревожился и стал озираться по сторонам.

Тут раздался громоподобный грохот распахнувшейся тяжелой деревянной двери.

– Что здесь происходит?

Мы все подскочили, но это был не глас Божий. Это явился князь Эскал-младший. Его сопровождали папа, личная стража и Барнадин, лица которых ясно обещали: воздух вот-вот содрогнется от громких мужских криков.

Глава 23

Нонна Урсула расположилась в своем кресле удобно, как довольная курица-несушка на гнезде, и звенящим голосом провозгласила:

– Мы общаемся с духами потустороннего мира.

Краснолицый взмокший Барнадин испуганно огляделся, достал откуда-то из-под камзола бутылку и сделал