Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

упала невысокая фигура. Опер едва успел протянуть руки, чтобы остановить падение. Он ничего не смог рассмотреть, но мгновенно почувствовал, как рукав его футболки, куда уперлась голова упавшей, пропитался влагой.

— Наталья! — крикнул во все горло Гуров, осторожно перехватив легкое тело.

Туфли администраторши торопливо застучали по плиткам. Он почувствовал запах ее сладких духов. И тут же женщина зашлась в крике:

— Убили! Убили! Опять убили! Главврача!

Гуров рявкнул на нее:

— Перестаньте! Помогите мне лучше! Надо положить ее на ковер, придержите ноги!

Но администраторша не слышала его, она в ужасе мотала головой и пятилась назад, подальше от жуткого зрелища. На руках у Гурова повисла без сознания Ираида Яковлевна Зуревич. Половина ее головы была залита кровью, превратившей узкое морщинистое лицо в жуткую маску.

Сменщица Натальи, молодая женщина с бейджиком «Лилия», оказалась хладнокровнее. Она подхватила тонкие ноги в лакированных туфлях, которые цеплялись каблуками за ковер и мешали уложить пострадавшую женщину на пол.

— Держу, держу, опускайте!

Из столовой уже выглянула голова в поварском колпаке, из кабинета медсестры показалась женщина в медицинской форме. Но при виде крови лишь ахнула и не решилась подойти поближе.

Гуров положил пальцы на сонную артерию, под кожей прощупывался пульс. С облегчением выдохнув: «Жива», он уже хотел достать телефон и набрать номер скорой помощи, как вдруг женщина у него на руках застонала и открыла глаза. Она коснулась головы рукой и с удивлением взглянула на измазанные алым пальцы.

— Кровь… — простонала главврач.

— Я вызову сейчас скорую. Не шевелитесь пока, — приказал опер.

Но Ираида Яковлевна постепенно приходила в себя.

— Лучше помогите подняться. И погодите пока со скорой. Мы опять переполошим весь санаторий.

Она села, придерживаясь рукой за мужское плечо. Потом повернулась к сотрудникам:

— Что за собрание, возвращайтесь на свои рабочие места!

Зрители тотчас же исчезли, коридор опустел. Зуревич снова коснулась своей головы, а потом попросила оперуполномоченного:

— Лев Иванович, помогите, пожалуйста.

Он выполнил просьбу. Главный врач, тяжело опираясь на его руку, зашла в кабинет и тяжело опустилась на небольшой кожаный диванчик.

Лев с удивлением огляделся по сторонам — здесь явно что-то произошло. Одна штора была сорвана с карниза, бумаги валялись на полу, а от стола до двери шла цепочка капель крови.

— Что здесь случилось? На вас кто-то напал?

Главврач слабо взмахнула рукой:

— Лев Иванович, прошу, не надо скорую. Не забывайте, я же медик. Сейчас обработаю рану, а дальше простое лечение — покой. Подайте аптечку, вон там в шкафу.

— Я не только о вашей разбитой голове. — Опер вытащил из прозрачного шкафа металлический лоток, где были аккуратно разложены бинты, вата, перчатки, упаковки с пластырями.

Ираида Яковлевна перехватила медикаменты у него из рук. С трудом поднялась и, пошатываясь, скрылась за небольшой ширмой. Там послышался шум воды, звон инструментов и шуршание разрезаемых упаковок.

— Послушайте, необходимо вызвать полицию, — настаивал Гуров. — На вас ведь напали, верно?

А сам в это время рассматривал кабинет, отмечая детали. Если драка и была, то совсем небольшая.

Зуревич за ширмой заговорила с ним ласково, как с упрямым ребенком:

— Лев Иванович, вы нам вчера очень помогли. Если бы не вы, даже не знаю, что бы тут смог сделать этот мальчик. Как там его фамилия, Шишкин? Ну совершенно же беспомощный. Бедная Ксения, мне так было вчера неловко, что ее сделали виноватой без вины. Хотя ее зовут по-другому, но я уже привыкла ее так называть.

— Ираида Яковлевна, мне кажется или вы пытаетесь заговорить мне зубы?

Беседуя с пожилой женщиной, Гуров прошелся по кабинету, внимательно осмотрел то, что скрывалось за шторой. Оказалось, в помещении, занимаемом главврачом, имелся небольшой балкончик, который висел так низко над землей, что прямо под ним расстилался газон. Первый раз он не заметил его, потому что выход на него был скрыт плотными шторами. Сорванное полотнище обнажило распахнутую дверь. Не надо быть оперуполномоченным, чтобы понять: ее взломали. Ручка повисла, а кусты под балконом примяты. Кто-то проник внутрь и напал на главного врача. Очень похоже на вчерашнее убийство, однако с важными отличиями — жертва жива, а преступник в этот раз оставил все-таки следы.

Пожилая женщина вышла наконец из-за ширмы. Волосы и лицо были дочиста отмыты, однако белая повязка на лбу уже успела пропитаться кровью. Но в остальном главврач была опять безупречна: белоснежный халат, прическа волосок к волоску. Снова строгая и одновременно доброжелательная улыбка, будто на нее никто не нападал, а рана на голове — всего лишь небольшое недоразумение.

Она даже пошутила:

— Лев Иванович, ну что вы, я же терапевт, а не стоматолог, какие зубы. Просто хотела сказать, что вызывать полицию нет смысла. Честно говоря, я сама не поняла, что это было, — так быстро все произошло.

Если бы вы были дежурным полицейским, тогда, конечно, уверена, вы за пятнадцать минут узнали, кто тут нахулиганил. Но в нашем РОВД, увы, таких профессионалов не водится. Мне кажется, вчера вы в этом убедились.

— Может быть, все-таки расскажете, что здесь произошло? — Лев подошел к кофемашине. — Не будете против, если сделаю нам по чашке кофе? Завтрак я пропустил, в санатории опять что-то произошло. Думаю, я могу побыть немного полицейским, а не просто пациентом.

— Чашки там, — Ираида Яковлевна указала на шкафчик. — Сделайте и мне, если не трудно. Чуть повысить давление не помешает. Такой возраст, что даже маленькая кровопотеря сразу ощутима.

Она подняла сброшенные бумаги и принялась скрупулезно складывать их в ровную стопку.

— Не терплю, если что-то лежит неаккуратно. Глупо, да? Я подвергалась опасности. Вы хотите вызвать полицию, а меня больше всего волнует, что нарушили мой идеальный рабочий порядок.

Полковник только кивнул. Он и без слов Зуревич мог предположить, что здесь произошло. Это была профессиональная привычка, доведенная до автоматизма, — представлять картину происшедшего по мелким деталям. И сейчас ему было ясно: кто-то проник в кабинет главного врача, взломав балконную дверь; Ираида Яковлевна в этот момент только открыла свой кабинет и зашла внутрь, ведь свой белый халат она надеть не успела. Ее появление напугало преступника, он ударил женщину тем, что было в руках, а потом, уронив бумаги, кинулся обратно к балкону. По пути, видимо, запутался в шторе, оборвал ее, спрыгнул на кусты и бросился бежать. Предмет, которым ударил женщину, скорее всего, забрал с собой, так как его нигде нет. Оглушенная ударом Зуревич смогла пройти несколько шагов, чтобы позвать на помощь, и, потеряв сознание, упала на руки проходившему мимо гостю пансионата.

Он оказался прав в своих рассуждениях.

— Что произошло? — Женщина сделала глоток из поданной