Дневник убитой женщины - Николай Иванович Леонов

Она работает здесь недавно и еще не успела стать частью местных тайн и интриг, но уже достаточно, чтобы заметить, не происходит ли в аккуратном здании что-то странное.

С парковки санатория он добрался уже знакомой дорогой до общежития. У двери комнаты, где жила девушка, сразу различил среди шума человеческого муравейника утробное рычание Куклы. Собака еще до его стука в дверь сообщила хозяйке о госте.

Опер сказал через дверь:

— Это Лев Гуров, помните? Вчера в санатории мы…

Дверь внезапно распахнулась, на пороге улыбалась девушка:

— Здравствуйте! Я почему-то все утро думала о вас и ждала, что вы приедете.

— Почему? — Лев Иванович внимательно слушал горничную. Кажется, не у него одного срабатывает какой-то радар.

— Ну как же, — она пожала плечами, — ведь так и не выяснили, кто убил Костину. Конечно, ее дочь некрасиво себя повела, но ведь это не значит, что она убийца. Так что, наверное, вы и дальше ищете ответ на этот вопрос.

— Вам надо работать в паре со вчерашним следователем. — Лев запнулся, не зная, как лучше обратиться к своей собеседнице. Все-таки она столько времени жила под чужим именем.

Но та просто и безыскусно попросила:

— Называйте меня настоящим именем — Екатерина. Все-таки документы и имя были крадеными, а я, знаете, решила: не хочу больше проживать чужую жизнь. Буду сама собой, пускай даже плохой, с ошибками, но собой.

Она открыла дверь шире и пригласила:

— Заходите, сделаю вам чаю. Правда, угощение скудное. Мы со вчерашнего дня с Куклой питаемся булками из санатория. Но ничего, это все временные трудности. Устроимся на работу и пригласим тогда вас на пир.

— Я не голоден, — ответил Лев, а сам мысленно обругал себя, что не догадался купить чего-нибудь съестного. Она ведь осталась без работы и без поддержки.

У Екатерины вдруг выступили слезы.

— Нет, правда, я вчера не успела вам сказать, все просто неожиданно так было. Спасибо, я вам очень благодарна. Если бы не вы, то я бы, наверное, так и молчала, а Костина все бы сделала, чтобы повесить на меня смерть своей матери. Я просто в тот момент растерялась, не хотела создавать проблем сестре. Сейчас понимаю, что неправильно все сделала. Но вы мне помогли выбраться. Поэтому я ваша должница, даже не спорьте! Вы спасли Куклу, меня! До сих пор не могу поверить, что кто-то просто так встал на мою защиту.

Она присела на краешек кровати, глаза у нее горели.

— Я ведь после освобождения в людей вообще не верила и никому не доверяла, кроме сестры, только она мне помогала. А остальные, узнав про судимость, сразу начинали относиться ко мне как к какой-то грязи. А теперь я знаю, что не все такие.

Лев согласно кивнул:

— Не все, Ираида Яковлевна, например, не стала увольнять вас. И рада будет, если вы продолжите работать в санатории. Только под настоящим именем.

Молодая женщина недоверчиво переспросила:

— Это правда? Они мне сегодня звонили, но я… не стала брать трубку. Испугалась, что будут ругать за чужие документы. Вот такая я трусиха… — Она внезапно сникла.

— Катя, давайте я отвезу вас в санаторий, — предложил ей Гуров, — и вы убедитесь, что главный врач не собирается с вами прощаться. Заодно пообедаем вкусно. А пока будем ехать, поговорим. Правда, я не знаю, что конкретно хочу узнать или понять. Просто расскажите мне о санатории, ваши впечатления.

— Ох, а Куклу можно взять с собой? — спохватилась женщина. — В санаторий я не поведу ее, конечно. Но в комнате боюсь оставлять: вдруг начнет выть или лаять, а у меня такие соседи — могут и дверь выломать.

— Видел я ваших соседей, — усмехнулся Лев. — Вот что, собаку берите с собой, думаю, она мне пригодится кое в чем. И сейчас, когда будем выходить, идите рядом, а еще лучше возьмите под руку и подыграйте мне.

Екатерина послушно натянула куртку, нацепила на Куклу импровизированный поводок из цветастого ремешка. Они вышли вместе из комнаты, и краем глаза полковник отметил, как вытянулись лица у компании, которая снова заседала в общей кухне. Он произнес громче, чтобы его слышали притихшие пьяницы:

— Конечно, милая, если будут проблемы, ты сразу мне позвони. Я решу все мгновенно. Но думаю, ты зря переживаешь, все понимают, чья ты женщина. С полицией проблем никто не хочет.

Спутница робко ухватила его за кончик локтя и засеменила рядом.

— Конечно, я совсем не переживаю. — Когда они уже вышли на широкую лестницу с этажа, она тихо рассмеялась: — Вот у них лица были! Они правда поверили!

— И правильно сделали, — подмигнул ей Лев. — Теперь у Куклы и у вас проблем с соседями не будет.

По дороге он попросил женщину:

— Расскажите о санатории. Все, что в голову придет, как устроились, что делали, любые моменты. Я и сам пока не знаю, что важно, а что нет.

— А я думала, что подозреваемая теперь Костина, дочка Марии Петровны. Или вы так не думаете, если продолжаете что-то искать?

Лев Иванович не стал рассказывать о новом нападении, лишь пожал плечами.

— Если это не она, то сможет найти доказательства своей невиновности. Ведь она утверждает, что у нее есть алиби: якобы в момент смерти она была вместе со своим женатым любовником в загородном доме. Патологоанатом сможет установить время смерти очень точно, так как тело не пострадало. Чтобы снять с себя обвинения, Костиной все-таки придется назвать имя любовника. Почему-то мне кажется, что после беседы с адвокатом она поймет всю серьезность ситуации и чем ей грозят эти игры в скромность.

Катя с восторгом смотрела на полковника Гурова.

— Ого, как вы с ней, хоть кто-то ее поставил на место. И все-таки, если это Евгения убила свою мать?

— Если она, то, может быть, вы вспомните какие-то важные детали, которые помогут доказать ее вину. Все-таки оперативные работники не судьи, мы лишь собираем доказательства и улики. Если их будет мало, то человек, чье преступление очевидно, сможет избежать наказания. Поэтому может оказаться полезной любая мелочь.

Его слова заставили спутницу задуматься.

— Да ничего необычного, даже рассказать нечего. Обычная работа, устроилась я туда по объявлению, что требуются горничные. Оно висело где-то в поселке, кажется, на магазине. Ну, пришла с документами сестры, тряслась, что раскусят меня, но сильно никто паспорт не рассматривал. Меня оформили, быстренько выдали форму, объяснили, что и где лежит. Два дня я убиралась с опытной горничной, Надеждой. Потом стала работать посменно, вообще, нас должно быть много, человек восемь, наверное. Но на самом деле трое. Надежда сейчас в