Код Таро - Елена Анатольевна Леонова

– Извините за бардак. Проходите. Это мой мир, моё святилище!

Он прошёл к своему столу и включил настольную лампу.

– Ну, так что у вас за вопрос? – палеонтолог присел на край стола, выжидающе глядя на гостей.

Филипп скинул рюкзак и вытащил из него реликвию.

– Это найдено в пустыне Гоби, в городе одиннадцатого века, – прокомментировал он, протягивая Шар Дьявола Соловьёву. – Головоломка китайская и, судя по всему, сделана из слоновой кости. Не могли бы взглянуть? Возможно, сможете что-то сказать подробнее?

Леонид Фёдорович прищурился, беря артефакт и начиная рассматривать находку под светом настольной лампы.

– Хм-м-м… – он обошёл стол, взял лупу, сел на стул и принялся внимательно изучать костяной шар, вертя его в руках.

Писатель и Оболенцев молча за ним наблюдали.

– Ещё раз – где, вы говорите, был найден этот шар? – спросил Соловьёв.

– В Китае, в пустыне Гоби.

– Когда?

– Где-то неделю назад.

– И вам сказали, что он из слоновой кости?

– Нет. Никто мне этого не говорил. Я сам так решил, – слегка смутившись, пояснил Филипп. – Такие вещицы делали в Китае. Это головоломка, и, как правило, их вырезали из кости слона.

– Понятно, – палеонтолог взял какой-то длинный металлический инструмент с узким острым лезвием на конце и поскоблил шар. Затем вновь поднёс к реликвии лупу и начал рассматривать.

– Интересно… – хрипло произнёс он, – чертовски…

Соловьёв быстро подбежал к одной из коробок на полу и вытащил из неё длинный свёрток. Затем вернулся к столу, натянул на руки резиновые перчатки, развернул свёрток и извлёк широкую массивную кость. Он приложил к ней лупу, а затем вновь посмотрел через оптику на шар.

Смирнов переглянулся с Яковом Владимировичем. Ему не терпелось задать вопросы, но он сдержался, не желая отвлекать учёного.

Леонид Фёдорович снял перчатки и откинулся на спинку стула.

– Ну, что я могу вам сказать. Шар сделан однозначно из кости. Но не совсем слоновьей.

– Как это не совсем? – удивился Филипп. – А из какой?

– Из чего-то похожего на экспонаты, выставленные по дороге в мой кабинет, – усмехнулся Соловьёв.

– Не понял, – писатель нахмурился.

– Из костей динозавров, что ли? – улыбнулся Оболенцев.

– Нет, – рассмеялся палеонтолог. – Динозавры вымерли около шестидесяти пяти миллионов лет назад, в конце мелового периода. Хотя животное, из кости которого сделан ваш шар, надо отметить, тоже не менее древнее. И жило оно не в одиннадцатом веке.

– А когда? – быстро спросил Филипп.

– Для определения точного периода потребуется специальный анализ, – Соловьёв взял шар в руки. – Метод скелетохронологии позволяет определить индивидуальный возраст позвоночных путём подсчёта ростовых слоёв в кальцифицированных частях скелета, но он не подойдёт, так как тут мы имеем только долю кости, поэтому потребуется радиометрическое датирование. Оно даст возможность вычислить радиоактивные атомы определённых элементов, всё ещё присутствующих в образце, тем самым мы сможем установить точный возраст окаменелости, ну или, если удобнее, кости. Однако пользуясь методом относительного датирования, то есть сравнивая образец с аналогичными окаменелостями, возраст которых известен, – Соловьёв кивнул на широкую кость, вытащенную из коробки, – можно предположить, что шар сделан где-то в девятом тысячелетии до нашей эры.

Глава 43. Москва. Понедельник. 19:15

В кабинете повисла пауза.

Филипп смотрел на палеонтолога, пытаясь понять, что он сейчас услышал.

– Девять тысяч лет до нашей эры?

– Ну, девять-десять, да, где-то так, – спокойно уточнил Соловьёв.

– Так и что за кость? – спросил Оболенцев.

– Исходя из упомянутого периода и структуры кости, могу предположить, это был палеолоксодон.

– Кто, простите? – писатель вскинул брови.

– Древний представитель мегафауны мезолита, – видя непонимание в глазах собеседников, Леонид Фёдорович продолжил. – Мезолит – это переходный период между палеолитом и неолитом в каменном веке, когда происходило глобальное потепление, приведшее к исчезновению многих крупных млекопитающих.

– Нет, – замотал головой Смирнов, – что такое мезолит, я знаю. А вот кто этот палексодонт?

– Палеолоксодон, – поправил писателя учёный. – Это вымерший род семейства слоновых с прямыми бивнями.

– То есть это всё-таки слон?

– Да, в общем смысле, но он не имеет отношения к роду слонов, которые существуют сейчас. Остатки прямобивневых лесных слонов обнаружены в Германии, Англии, на Кипре, Сицилии и Мальте.

– Простите моё невежество, но я всегда думал, что слоны обитают в Африке и Азии, – немного смущённо признался Оболенцев.

– Сейчас да. Но мы же с вами говорим про эпоху мезолита. Тогда такой вид слонов обитал на упомянутых мной территориях, не в странах, конечно, их ещё не было, но в районе нынешней Европы.

– Значит, шар сделан из кости доисторического слона, жившего девять тысяч лет до нашей эры? – резюмировал Филипп.

– Я бы слегка перефразировал, – сказал Соловьёв. – Сам артефакт сделан девять тысяч лет до нашей эры из кости слона, обитавшего в то время.

Филипп почувствовал, как от волнения у него загорелись щёки.

– Вы уверены, – спросил он, – что шар сделан так давно, а не просто из древней кости?

– Уверен, – кивнул Соловьёв. – Это видно сразу. Структура поверхности шара идентична резьбе. Если, как вы говорите, артефакт сделали бы в наши дни, ну или в начале эры из кости доисторического млекопитающего, при соскобе частиц характер внутренности образца отличался бы от поверхности. Но тут полная идентичность. Шар сделали тогда, когда и появилась кость.

– Ничего себе, – Яков Владимирович с удивлением взглянул на Смирнова. – Получается, головоломка совсем не китайская!

– Нет, конечно, – согласился Соловьёв, – Китая тогда и в помине не существовало.

– Но мне показалось, что во внутренней сфере есть китайские иероглифы, – медленно произнёс Филипп, – хотя я мог и ошибиться, – он задумался, вспоминая тень от шара на стене. Число Пи было вырезано среди причудливого узора, и, возможно, предполагая, что головоломка китайская, он и увидел соответствующие иероглифы.

Леонид Фёдорович наклонился к столу, вновь вооружился лупой и всмотрелся в шар.

– Сейчас, подождите, – писатель подошёл к палеонтологу, правильно взял в руки реликвию, чтобы сферы расположились, открывая внутреннюю часть головоломки, и поднёс артефакт ближе к лампе. Соловьёв заглянул в шар через лупу.

– Хм… действительно. Там что-то есть. Но вот как раз этот внутренний орнамент могли нанести в любое время. Сути дела это не меняет.

Писателя вдруг осенила идея.

– Нам нужно вернуться в университет, – заявил он Оболенцеву.

– Как? Уже уходите?! – удивился палеонтолог. – Но подождите! Это же невероятно ценный экспонат! Я бы хотел подробнее его изучить! Находка сногсшибательная!

– Я обещаю, когда мы разберёмся с одним делом, я передам реликвию в ваш музей, – Филипп, теперь зная о древности артефакта, аккуратно обернул шар в бумагу и положил в рюкзак.

– Ох… – недовольно произнёс Соловьёв, – вы режете меня без ножа! Такой уникальный экземпляр! Ох! Ну ладно!