Код Таро - Елена Анатольевна Леонова

– Не переживайте.

Попрощавшись с учёным, писатель и Оболенцев вышли из музея на улицу и вызвали такси до МГУ. Начинало темнеть, и воздух наполнился вечерней прохладой.

В кармане Смирнова затрещал мобильный.

– Фил, вы где? – послышался голос Максима.

– Едем обратно к вам.

– Давайте быстрее. Кажется, мы решили задачку. И ты не поверишь, что мы узнали!

Глава 44. Москва. Понедельник. 19:45

Франц Эдуардович мерил шагами комнату, а Макс сидел, уткнувшись в ноутбук, когда в кабинет профессора математики зашли Смирнов и Оболенцев.

– Наконец-то! – произнёс Петровский, останавливаясь в центре комнаты. В его взгляде мелькали радостные и волнительные огоньки.

– Мы кое-что выяснили про Шар Дьявола, – сообщил Филипп, скидывая рюкзак.

– А мы про карты, точнее, про числа, – блогер отвлёкся от ноутбука. – Но давайте расскажите первыми.

– Короче, нам удалось переговорить с одним палеонтологом, – писатель поставил рюкзак на стул. – Показали ему шар. И он уверен, что реликвия сделана где-то в девятом тысячелетии до нашей эры из кости доисторического слона. Этот вид вымер, но раньше такие животные обитали на территории Европы.

Макс уставился на Смирнова, принимая новость.

– Как в девятом тысячелетии? – переспросил Петровский.

– Да, так он сказал.

– Это точно?

– Точно, – ответил Оболенцев, – Лёне можно верить. Он лучший специалист по окаменелостям. Человек-микроскоп, или, если хотите, глаз-алмаз, как говорится. Раз сказал, значит, так и есть.

– Но ты же говорил, шар китайский! – напомнил Макс, обращаясь к Филиппу.

– Я так думал, но, получается, ошибся. Ты сам нашёл информацию, что первые головоломки появились за тысячу лет до нашей эры и только потом получили распространение в Китае.

– Да, но девять тысяч лет назад! – блогер присвистнул. – Это… это невероятная дата!

– Да уж! Кстати, у меня возникла одна мысль, – Смирнов взглянул на Петровского, который в лёгком изумлении продолжал стоять, вертя в руках маркер. – Профессор, не подскажете, когда открыли число Пи?

– Ну… – Франц Эдуардович задумался на секунду, а затем подошёл к доске с вычислениями. – Вообще-то, на самом деле, довольно давно. Впервые, как считается, число Пи стали использовать примерно четыре тысячи лет назад в Вавилоне. Жители посчитали его значение как три и сто двадцать пять тысячных, а в Египте использовали показатель три и шестнадцать сотых. Затем древнегреческий учёный Архимед впервые смог рассчитать точное число Пи до сотых. Он измерял константу, вписывая круги в многоугольники. Учёный получил так называемое архимедово число: двадцать две седьмых, или три целых и тысяча четыреста двадцать девять десятитысячных.

– То самое число в шаре, – вклинился в рассказ Франца Эдуардовича блогер.

– Верно. Но сам символ для Пи, – профессор нарисовал маркером на доске общепринятое обозначение упомянутого числа, – впервые использовал математик Вильям Джонс в тысяча семьсот шестом году. Он взял греческую букву «π», так как она первая в слове «периферия», что на греческом означает «окружность» и «периметр». А затем уже Леонард Эйлер ввёл число в широкое использование. Благодаря ему Пи стали изучать в школах и университетах.

– Получается, само число вычислили четыре тысячи лет назад? – уточнил писатель.

– Да. Однако для даты рождения, если можно так выразиться, я бы всё-таки использовал период Архимеда, когда сделаны более точные вычисления.

– То есть это третий век до нашей эры?

– Всё правильно, Филипп, – согласился Петровский.

– Что ты хочешь выяснить? – спросил Макс. – Пытаешься доказать, что число врезано в шар позже его создания?

– Это очевидно, да! – кивнул Смирнов. – Я думаю, шар сделали раньше, а число нанесли потом, когда открыли Пи.

– Четыре тысячи лет назад?

– Или после Архимеда. Но если шару действительно больше девяти тысяч лет, то вполне могли нанести число и в Вавилоне.

– Это очень смелое предположение, – отметил Оболенцев.

– Но иначе как всё объяснить? В девятом тысячелетии до нашей эры про Пи никто ещё не знал.

– Подожди, подожди! – замахал рукой Макс. – Я, кажется, понял, что ты имеешь в виду! Если найденные нами части пазла – карты, шар Дьявола и квадрат Дьявола – это единое составляющее какой-то загадки, то о них должно было быть уже известно в момент, когда придумывали задачку.

Филипп щёлкнул пальцами.

– Именно!

– Допустим, шар изготовили хренову тысячу лет назад. Ладно. Окей. Но затем что-то случилось, и неизвестные нам пращуры придумали включить его в некую мудрёную головоломку. Они знали про число Пи, про магический квадрат… кстати, а когда он появился в Индии?

– Я глянул между делом. Храм Паршванатха, где на одной из стен вписан квадрат Дьявола, был построен в десятом веке, – сказал Филипп.

– Нашей эры?

– Да.

– Секундочку, – остановил рассуждения молодых людей Петровский. – Вообще-то магические квадраты известны ещё со второго тысячелетия до нашей эры, но именно квадрат Дьявола впервые нашли в Индии, но его обнаружение в храме в десятом веке не означает, что тогда же он и создан.

– Ясно. Ага. Так. Хорошо. Значит, следуя нашей логике, число Пи нанесли на шар в то же время, когда придумали весь этот таинственный ребус, который мы сейчас пытаемся разгадать. Чтобы он стал полным, помимо Пи взяли постоянную из квадрата Дьявола, отсюда следует, сделать это было возможно не ранее третьего столетия нашей эры, когда Архимед произвёл свои расчёты.

– А если использовали Пи из Вавилона? – возразил Филипп.

– Невозможно.

– Почему? – писатель посмотрел на Петровского.

– Потому что мы составили уравнение и решили его, – профессор улыбнулся.

– Давай-ка теперь я расскажу о наших новостях, – предложил Макс. – И это будет покруче ваших древних слонов!

Глава 45. Москва. Понедельник. 20:05

Профессор выпрямился и сделал шаг к доске, словно готовясь читать лекцию. Он стёр все записи мягкой губкой и повернулся к присутствующим.

– Для начала надо сказать, что моей заслуги в решении нашего так называемого уравнения немного. Всю работу сделал Максим, – он глянул на блогера, щёки которого порозовели то ли от смущения, то ли от удовольствия. – Очень умный молодой человек, да, жаль, что вы бросили заниматься точными науками.

– Я… ну… может, ещё начну, – пробормотал Макс.

– Так вот. В нашем распоряжении находилось число Пи, составляющее три и четырнадцать сотых, магическая постоянная из квадрата Дьявола, равная тридцати четырём, а также шесть натуральных чисел, нанесённых на карты Таро. Вычисления я проводил бы бесконечно долго, ища связь между цифрами и применяя на них математические действия, но благодаря программе Максима мы быстро получили результат. Его, само собой, я потом тщательно проверил. Так вот что выяснилось. Первое: сумма наших натуральных чисел равна шестидесяти двум. Второе: если умножить шестьдесят два на Пи, то получается сто девяносто четыре. Это пока