Каждое надгробие будет перевернуто - Джена Шоуолтер

— Джейн, ну серьёзно, — тихо застонал Конрад. — Ты же сама всё понимаешь. На записях с камер видно, что они не сделали ничего противозаконного. Они пришли на общественное кладбище, чтобы навестить могилы предков. Нет никаких оснований для их задержания. Что с того, что у них была лопата? Они скажут, что нашли её на территории и убрали с дороги.

— Тогда мы обвиним их в краже. Если они нашли лопату на территории, значит, она моя, и я хочу её вернуть. Для меня она бесценна, так что да, я буду настаивать на обвинении.

— Это не твоя лопата. У тебя их две, и обе на месте — я проверял. Её мог оставить кто-то другой. Или Кирклэнды могут заявить, что выпалывали сорняки на могиле близкого человека.

— Ложь! Я не позволяю сорнякам расти.

— Они обвинят тебя в том, что ты преследуешь их без всякой причины.

Джейн снедало разочарование, но она всё же ответила:

— Ладно. Я понимаю, о чём ты. Ты искренне веришь, что однажды кто-нибудь снимет блокбастер о смерти Аны — «Загадочное дело девушки с кладбища и главного обвинителя», — и меня там сыграют как злодейку.

Честно говоря, это её немного задело.

Хотя, это был бы не самый худший фильм из когда-либо снятых. Вполне вероятно, он даже стал бы неожиданным хитом — в наши дни многие болеют за злодея.

— Что ты за создание такое? — с нескрываемым изумлением спросил Конрад. Да, именно с изумлением.

Джейн пожала плечами, потому что не знала ответа. Поживём — увидим.

— Слушай. Мы оба считаем, что Кирклэнды подбросили улики против меня или, по крайней мере, планировали вскрыть гробы в поисках золота. — Она потянулась, насколько позволяло сиденье, и наконец не сдержала зевок. — А может, и то, и другое.

— Может быть, — согласился Конрад, удивив её, когда поднёс их сцепленные руки к губам и поцеловал её костяшки пальцев. — Но мы с Бо вчера провели тщательный осмотр территории. Он до сих пор этим занимается. Поэтому и остался в коттедже.

Оба парня бросили всё, чтобы помочь Джейн… и не потому, что любили её. Шериф ошибался на этот счёт, но… воздух будто стал плотнее, дышать стало труднее.

Она заставила себя сосредоточиться на разговоре:

— Для протокола: не нужно рассказывать мне ужасные факты о себе. Я ожидала томиться в тюрьме, отдавая долг обществу, больше никогда не подвергая опасности местную фауну, и раскрывать дело прямо из-за решётки, а ты разрушил мои планы своим галантным спасением.

— Приятно знать. Дай мне секунду, я внесу эти данные в свой «Дневник изучения Джейн». — На его лице мелькнула та самая кривоватая улыбка. — Больше тюремного срока для Джейн. Записал.

Джейн не хотела, но рассмеялась в голос. О боже! Как ей в голову взбрело позволить себе веселиться в такое время? Она легонько шлёпнула его по груди, собираясь отчитать. Хм. Он что, контрабандой перевозил камни под кожей? Потому что, чёрт возьми, его грудь была твёрдой как скала.

«Хватит лапать агента, пташка Джей!» — мысленно дала себе по лбу Джейн. Правильно. Но, с другой стороны, кто бы мог её винить, кроме неё самой?

— Перестань быть таким очаровательным, — проворчала она, убирая руки с его торса. — Мне не положено радоваться возвращению в общество.

— Очаровательный? Я? — Его кривая улыбка стала ещё шире… и задержалась. — Что-то я такого раньше не слышал.

— Значит, ты общаешься не с теми людьми, — Джейн улыбнулась ему в ответ, не сумев удержаться. К тому же ему стоило это услышать и понять, что она замечает особенность (редкость) проявления его мягкой стороны. Чтобы он осознал, насколько важен для неё.

После этого они погрузились в молчание. Никто больше не проронил ни слова до самого её дома, где Конрад припарковался, отстегнул ремень и повернулся к ней.

— Ещё один разговор в машине. Может, этот для меня закончится получше, а? — поддразнил он. — Послушай. Прежде чем мы войдём внутрь и ты свалишься от усталости…

— Я не свалюсь, — поспешно перебила Джейн. Да, всего пару минут назад её клонило в сон, но теперь в ней бурлила новая энергия. Им предстояло поймать убийцу.

— …позволь мне рассказать тебе всё, что я узнал о Блейке Кроуфорде, агенте по недвижимости, — закончил Конрад.

Тони передал сообщение, как она и просила — неожиданно мило с его стороны.

— Да, пожалуйста, и спасибо, — кивнула Джейн. — Расскажи мне всё. Ничего не упускай.

— Для протокола, — добавил Конрад, а затем совершил некий романтический киношный жест, чтобы освободить Джейн от ремня. Они развернулись друг к другу лицом. — Я бы предпочёл не объяснять ничего из того, что мы узнали. Ты тут же пожелаешь сделать что-то, что мне не понравится. Или что-то, что втянет меня в неприятности. Скорее всего, и то, и другое. Но я всё равно тебе расскажу, потому что ты смотришь на меня этими своими огромными голубыми глазами.

Разве она так делала?

— Конрад, я раскрыла прошлое дело именно потому, что делала вещи, которые тебе не нравятся. Даже Робби Уэйнс это заметил. Зачем бросать такую хорошую стратегию?

Он хмыкнул.

— Я не хочу знать, как Бо это удалось, но он раздобыл адрес мистера Кроуфорда и разузнал его личную информацию. Живёт в Атланте. Брак трещит по швам. Бизнес разваливается. Огромные долги.

— У тебя есть адрес Блейка? — загорелась новой идеей Джейн. День становился всё лучше с каждой секундой.

— Есть, — осторожно ответил Конрад.

Идеально.

— Дай мне пять минут, чтобы принять душ, смыть воспоминания о тюрьме…

— Это была камера предварительного задержания. Есть разница, — нахмурился агент. — У тебя хотя бы была койка, а мне пришлось спать на стуле без подушки.

— …и переодеться в чистое… Подожди. Что? Ты спал там?

Он потянул за воротник рубашки, и по его щекам пополз румянец. Джейн изумилась: впервые с момента их знакомства специальный агент Конрад Райан выглядел смущённым. Затем он тряхнул головой и коснулся её щеки.

— Шериф Мур сказал, что ты отказалась уходить. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя… одинокой.

Конрад провёл всю ночь в вестибюле полицейского участка? Ради неё?! В животе затрепетали бабочки. Она… он…

Нет, нет. Сейчас не время размышлять о том, что это означало. И вообще, может, это ничего и не означало.

— После того как уговоришь Фиону напечь мне стопку — или хотя бы дюжину — её черничных блинчиков, я окажу тебе любезность и позволю отвезти меня в город. Мы будем наблюдать за домом Блейка. И тебе не кажется странным,