Цветы дикой груши - Алеся Георгиевна Кузнецова

— Вот это мы и выясним. Начнем заново. Про камеры я уже услышал. Проверим.

Потом развернулся к Яромиру Петровичу:

— А почему вы замотали калитку в нижнюю часть парка?

— Там нет камер, — спокойно ответил Яромир, не глядя на Савицкого. — Освещение не подключено. После реставрации участок оставили «временно закрытым». Лестница старая, камни скользкие. А сейчас могут быть небольшие заморозки. Я не хотел, чтобы гости ночью туда спускались. Поэтому попросил замотать калитку проволокой. Это вопрос безопасности.

— Проволока — не замок, — негромко заметила Юля.

— Достаточно, чтобы случайные не лезли, — отрезал управляющий. — Кто захочет — размотает.

— Значит, захотели, — так же спокойно сказал Савицкий.

Федор медленно поднял голову.

— В парке красивый ракурс на замок, — произнес он, словно вспоминая. — Снизу он кажется выше. Свет из окон отражается в воде фонтана. Для съемки — идеально.

Савицкий перевел на него взгляд.

— Вы были там ночью?

— Нет, не в этот раз, — поспешно ответил Федор. Потом добавил: — Раньше.

Тарусов едва заметно остановился взглядом на секунду, как если бы отметил что-то в уме. Наталья Алексеевна продолжала перебирать бусы. Ее ровные движения были настолько выверенные, что ни один шарик не сбился. Алина сидела неподвижно. Только большой палец правой руки ритмично теребил край мокрого рукава. Жан оперся локтем о стол и смотрел на Савицкого чуть внимательнее, чем следовало бы. Ирэн опустила глаза в чашку, но губы ее побледнели. Яромир Петрович сжимал рукой подбородок.

— Рядом с убитым нашли разбитую лампу. Такую, как обычно берут фотографы или строители. Судя по всему, он что-то снимал.

— Свадебный ролик, — тихо сказал Федор. — Скорее всего хотел заснять красивые виды. Когда луна становится над шпилями это правда очень красиво, если смотреть из парка.

— Звучит вполне логично, Федя. В этот раз я с тобой согласен, — кивнул головой Тарусов. — Молодой человек готовился к свадьбе. Был увлечен темой замка, ключа и прочего. Работал на телевидении.

— Ну да, все сходится, — закусив губу добавила Алина. — Луна в эту ночь была красивая и он решил просто снять свадебные картинки. Все так делают. Заранее снимают и потом монтируют. Оступился и упал.

— Оступился, упал. — задумчиво протянул Савицкий. — Проснулся — гипс. Только наш не проснулся.

— А камера или телефон, на который снимал? — уточнила Эва.

— Телефон отсутствует.

Пауза стала тяжелой.

— В смысле отсутствует? — Кирилл Федорович перестал постукивать пальцами.

— В прямом. Ни в карманах, ни рядом с телом его нет.

Юля подняла взгляд от блокнота.

— А кровь на камне в пяти метрах от предполагаемой точки съемок есть.

Алина чуть заметно втянула воздух. Тарусов перестал улыбаться. Федор сжал челюсть, так же, как несколькими минутами раньше Савицкий.

— Он что-то снимал, — повторил следователь. — В этом я с вами согласен. И теперь этого «чего-то» у нас нет. И что-то мне подсказывает, что речь шла совсем не о свадебном ролике.

В комнате снова стало тихо.

— И если телефон исчез, — продолжил Савицкий, — значит, кому-то было важно, чтобы запись не увидели.

Следователь смотрел на них так, будто уже составил список. И сейчас проверял, кто в нем дрогнет первым.

Дверь в стене столовой приоткрылась так тихо, что Эва сначала решила: ей послышалось. Она помнила этот узкий коридор, откуда обычно появлялся Федор. Но Федор сейчас сидел рядом.

Из «стены» первым выехало синее ведро с треснувшим краем. Потом — швабра. И только следом вошла женщина в сером халате, не поднимая глаз.

Она поставила ведро, провела шваброй и на старом полу осталась мокрая полоса. Только тогда уборщица подняла голову и застыла.

— Ой… Простите. Я думала, до обеда никого. Я позже…

— Позже, Светлана, — сухо сказал Яромир.

Савицкий не повернул головы. Он смотрел на мокрый след.

— Нет, — сказал он спокойно. — Мойте. Чистота нам не помешает. Светлана замерла, не понимая, к ней ли это. Потом машинально кивнула и осталась стоять у стены, прижав швабру к бедру, как чужую.

— Мойте, — повторил Савицкий. Светлана неловко кивнула, перехватила швабру двумя руками и, стараясь не смотреть ни на кого, провела ею по полу. Мокрая полоса медленно поползла вдоль стены, в столовой появился едкий запах хлорки.

Савицкий повернулся к столу. Пальцы его машинально барабанили дробь по белой скатерти и от этого чуть вздрагивала посуда. Его взгляд был уже прикован к чему-то вдалеке за окном.

— Да, записи из телефона кому-то мешали. И этот кто-то, — сказал наконец капитан, переводя на них взгляд, — сейчас сидит с нами за одним столом.

Глава 19. Старые бумаги

Звонок раздался в тот момент, когда тишина в столовой стала почти материальной. Савицкий не дернулся. Он посмотрел на экран, прищурился и вышел в коридор, не попросив разрешения. Дверь за ним закрылась мягко, но в комнате стало как будто холоднее.

Эва поймала себя на том, что считает секунды. Федор рядом сидел неподвижно, только пальцы его все еще лежали поверх ее ладони. Когда Савицкий вернулся, лицо у него было прежним. Ни раздражения, ни удовлетворения. Только чуть более плотный взгляд.

— Вещи погибшего осмотрены, — сказал он. — Сейчас принесут.

Юля сразу выпрямилась. Эва это заметила. В прошлый раз, когда Савицкий вот так же сухо объявлял о новых деталях, Юля не смотрела на улики. Она смотрела на людей и их реакции, отмечая, кто моргнет первым, кто отведет глаза, кто сглотнет.

Сейчас она уже держала блокнот открытым. А в углу столовой Эва только теперь заметила установленную маленькую камеру.

— Принесут в столовую? — переспросил Яромир.

— Здесь все, — спокойно ответил Савицкий. — И что такого? Вдруг кто-то что-то узнает.

Эва почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Что такого может быть в личных вещах ведущего, что капитан решил показать это всем сразу? Телефон отсутствует — это уже ясно. Разбитая лампа — тоже понятно. Но остальное? Что именно сейчас принесут и как это может повлиять дальше?

— Кстати, позовите и Оксану, — оглянулся на управляющего капитан.

— Она готовит, скоро же обед, — неуверенно ответил Яромир Петрович.

— Обед можно немного перенести. Зовите, — скомандовал следователь.

Управляющий достал мобильный и что-то написал. Через пару минут, вытирая мокрые руки о белый фартук, в столовую вошла Оксана. Она обвела всех взглядом и сразу все поняла, взяла стул и села с краю стола.

Эва перевела взгляд на Наталью Алексеевну. Та сидела с прямой спиной, которая не допускала ни малейшей трещины. Кирилл Федорович сложил руки на столе, будто снова готовился слушать доклад. Алина смотрела в окно.

Дверь открылась. Молодой оперативник внес прозрачный пакет и положил его на край стола. Пластик тихо шуршал,