Отдел по борьбе с милицией 3 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

Вместо приёмника, встроенного в торпедо «волги», он коснулся чего-то под водительским сиденьем. Это было последним апгрейдом машины, выполненным Айварсом перед получением собственной ГАЗ-24. Импортную магнитолу, конечно, бывшую в употреблении и купленную по случаю у моряка, скорее всего — краденую, латыш приспособил под местом водителя, динамики встроил у заднего стекла, прикрыв тканью. Снимать не стал, полагая, что музыка пригодится в командировках на этой «волге». Снаружи салон выглядел по-прежнему — лишь с встроенным волговским радиоприёмником, не нужным даже самому распоследнему автовору.

Кассета МК-60 вмещала по 30 минут записи на каждой стороне. Заиграли любимые «Битлз» Айварса.

Включить родной приёмник ради Людмилы Зыкиной или Иосифа Кобзона, а между ними — выступление народного ансамбля балалаечников, вряд ли соответствовало бы атмосфере наедине с девушкой. Что же касается «мелодий и ритмов зарубежной эстрады», максимум, на что стоило надеяться, так это на идейно выдержанных представителей попсы из европейских социалистических стран. Если речь заходила, например, о последнем альбоме Led Zeppelin, то слушателей ждала лекция о бездуховности песен на загнивающем Западе, почти весь этот диск заполнен композициями и разрушенной любви и неверности, в то время как советская мораль рассматривает любовь между мужчиной и женщиной как шаг к созданию семьи — первичной ячейки социалистического общества. На несколько секунд включался гитарный запил, вырванный из песни он и правда звучит диссонансом, на этом музыкальная панорама закончена, слушателям предлагается послушать Ольгу Воронец или Владимира Вуячича.

А тут — The Beatles: Yesterday, all my troubles seemed so far away…

Музыка избавила от необходимости разговаривать. Леонид, в общем-то, понимал, куда ведёт развитие ситуации с приглашением Лейлы домой, чтоб раздавить бутылочку вина. Хотел ли этого? Трудно сказать… Совесть недовольно ворочалась, напоминая об обещанном визите в Калинин на субботу-воскресенье. Внутренний адвокат убеждал: ты устраиваешь себе тест, нужна ли тебе именно Лена Осипова, или ты с лёгкостью её заменишь на москвичку, более комфортную для организации встреч, тогда со студенткой лучше расстаться раньше, пока отношения с ней не зашли чересчур далеко, и разрыв выйдет болезненным.

В квартире Лейла с любопытством огляделась.

— Тебе выделили однушку? Сколько же ты прослужил?

— В Москву перевёлся в июне прошлого года. Я как и ты — для москвичей отношусь к категории «понаехавших».

На «ты» перескочили естественно, как-то даже незаметно.

— Здорово… Похоже, и мне пора проситься… Что там котируется? Прокуратура? КГБ?

— А также разведка Министерства обороны, знаменитое ГРУ. Шпионам тоже квартиры дают. Конспиративные — и сразу в Брюсселе. Ты владеешь брюссельским языком?

Вопрос был шуточный, он почти ничего о Лейле не знал. Она тоже не лезла с расспросами, болтали ни о чём, именно в пустой и отвлечённой болтовне находя неожиданное и какое-то инстинктивное взаимопонимание. Леонид не знал ни её возраст — что-то в районе 25 лет, ни даже название института, где она трудилась, ни её специальность, была ли замужем… Всё это стало как будто неважным.

После третьего бокала она встала с кухонного табурета и села ему на колени, обвив шею.

— Тебя не смущает, что я пришла к тебе уже на первом свидании?

— Смущает лишь то, что свидание началось, а мы ни разу ещё не поцеловались.

— Что же этому препятствует?

Она прикоснулась губами к его губам. Леонид почувствовал легчайший привкус помады… и сладчайшее головокружение.

Сколько слышал о сравнительно пуританских нравах в СССР, но что-то его персональный опыт последнего года свидетельствовал об обратном. Продавщица сельского магазина, кинозвезда, мошенница, студентка и теперь вот эта мисс инкогнито — ни одна не сопротивлялась даже для видимости, а переход от личных отношений к очень близким совершался естественно и быстро. После опыта с уголовницей должен был быть настороже… Но с удовольствием допустил халатность. Лейла ничуть не набивалась на знакомство, девушек и молодых женщин в Ленинской библиотеке — сотни, да и намерение отправиться в этот храм книжной мудрости родилось спонтанно. Специально подослать женщину на перехват имел возможность… только Громов. Айварс по уши увяз в своей новой ляльке о 4 колёсах, и даже Каракозов не в курсе, чем занят «оперуполномоченный прокуратуры».

Лейла повторила поцелуй, более настойчиво, расстегнула на Леониде рубашку, на себе — блузку, вскоре осталась в чулках телесного цвета и чёрной комбинации, снова устроившись у мужчины на коленях, с удовольствием ощущавшем ладонями худое и упругое тело. Потом прошли в спальню, где и присесть-то негде, кроме широкого лежбища… Оно-то и было нужно.

Женщина была умела и активна. Охотно подсказывала, что делать, желая не только дарить, но и получать наслаждение. И то, и другое у неё получилось с первого раза, причём не оставила подозрений, что всего лишь симулировала, такую судорогу, прокатившуюся по всему телу, искусственно изобразить невозможно. Успокаивалась минут пять, не меньше, прижималась и вздрагивала.

Пальчики с короткими коготками перебирали шерсть у Лёни на груди.

— Ты ничего обо мне не знаешь…

— Так давай восполним пробел. Фамилия, имя, отчество, год и место рождения, национальность, наличие непогашенной судимости, образование, место работы…

— Стоп-стоп! — она прижала палец к его губам. — Ты сейчас — чересчур прокурор.

— Увы и ах. Не прокурор я. Обманул! Только старший помощник прокурора.

— Старший? Это солидно.

— Зато классный чин — младший советник юстиции. Это как у вас младший научный сотрудник, — скромно соврал Леонид, потому что этот чин соответствует майору в армии и не менее чем доценту в учебных заведениях. Твоя очередь для чистосердечного признания.

— Чистосердечное признание облегчает участь?

— Облегчает совесть, но добавляет несколько лет к приговору. Если человек упорствует «я не виноват», судья часто выписывает срок по минимальному пределу. Чтоб меньше жаловался, да и риск посадить невиновного никуда не денется. А если признал — получи по полной и отправляйся на стройки народного хозяйства в солнечную Сибирь. Ладно, прокурорские анекдоты будут позже. Ты прямым текстом упрекнула, что не спросил: кто ты и откуда.

Лейла положила голову ему на грудь.

— Ничего удивительного. Либидо у тебя разве что из ушей не брызгало. Нет, вёл себя как истинный джентльмен, руки не распускал, пошлые намёки не бросал. Вчера подарил пирожку бедной девушке и деликатно ретировался.

— Сегодня тоже…

— Намекаешь, что я отдалась тебе за два пирожных⁈ Самая дешёвая проститутка в Москве!

— Так, профессию назвала, я за язык не тянул.