Отдел по борьбе с милицией 3 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

— В значительной мере — по её инициативе. Сама потянулась ко мне. И нуждалась в отношениях с мужчиной, которому плевать, что уже не девственница, потому что её изнасиловали какие-то мудаки. Не нашёл в себе сил оттолкнуть, отказать. Ещё больше бы себя ела поедом — я «испорченная». А так… Погрустит и переживёт.

Он повесил пистолет за дужку на крюк у циферблата, заверявшего, что в бак попало ровно 50 литров. Мизер для столь прожорливого авто, поэтому в багажнике каталась ещё канистра, полная с предыдущей заправки.

— Или, наоборот, хуже сделал. Теперь будет думать, что после случившегося годится только для разврата с такими как ты: поматросил и бросил. Всё же ты гад, Лёня, хоть мне друг и товарищ.

— Помчишься в Калинин? Или брезгуешь после «гада»?

— Не знаю. Отстань.

Подъехали к Каракозову, Громову и Карапетяну.

— Готовы? Садитесь, — позвал Айварс.

— Мы как Шахерезада Степановна, — заверил Карапетян и полез на заднее сиденье.

На следующей остановке Леонид утянул его в сторону.

— Самвел Ашотович, «Шахерезада Степановна! — Я готова!» — это фразы из «Необыкновенного концерта».

— Да. Вчера был на премьере. И девушку твою видел, оценил. Высокая черноволосая азиатка в красном. Хороший вкус у тебя, Лёня-джан! Понял-понял, никому ни слова.

Иначе Айварс будет уверен, что Осипова брошена исключительно из-за того, что променял её на следующую, что недалеко от истины, и начнёт возмущаться ещё сильнее. Вот Гафт — молодец, обрадовался от души, что разошлись с Курочкиной, мудрый мужик. У рижского Жавнеровича мудрость стопорится в ноль, как только дело касается его личной жизни.

От неделовых мыслей отвлёк Самвел.

— Ваша идея, товарищи, бомбить завод вычислительных машин как американцы Дрезден, мне категорически не нравится. Что делают злоумышленники на предприятии, когда на них скатывается проверка? Правильно, на время прекращают махинации и прячут следы, чтоб потом продолжить. Нам важно узнать, кто и как утилизирует старое оборудование. Значит, нужно иное основание, чтоб вторгнуться на завод. Сергей Михайлович, в Прокуратуре СССР имеется хоть одна ЭВМ?

— Не встречал и не слышал, — ответил Громов.

— Во-от! А партия и правительство взяли курс на интенсификацию внедрения вычислительной техники, причём в Минск свозятся устаревшие, но вполне работоспособные машины. Которые могут ещё несколько лет использоваться хотя бы для обучения программистов — аппараты марки «Урал» или «Минск». Допустим, Генеральный прокурор СССР выделил (или выбил) средства для увеличения штата и привлечения программистов. Возможно, одного-двух инженеров на обслуживание. Понимаю, что это нереально, скорее Соединённые Штаты нам подарят компьютер IBM, чтоб мы загнивали параллельно с ними, но в Минске-то не знают! Под это дело ознакомимся с процедурой списания и выбраковки старья, из которого, по идее собирается работоспособный набор железа. Этим занимайтесь вы трое. А я привлеку местных оперов и попытаюсь наладить наблюдение снаружи: кто, где и как принимает драгсодержащие отходы с завода. Под другой легендой смотрим другие производства и тоже стережём свалки.

— Настоящий кавказский джигит спустился с гор, чтобы ползать по свалкам подобно бомжу? Вах как нэхарашо! — сердитый на Леонида, Айварс попытался отыграться на оперативнике.

— Абыжаешь, да? Самвел Ашотович — небольшой, но всё же начальник. Найдётся кому другому мёрзнуть среди мусора.

За Смоленском снег усилился. Зима шла к концу и отыгрывалась напоследок. Катились не более 60–70 километров в час, особенно когда увидели фуру «Совтрансавто», беспомощно завалившуюся в кювет. Водитель, к счастью — без заметных повреждений, горевал на обочине. Айварс притормозил, бедолаге пообещали сообщить об аварии на ближайший пост ГАИ.

В Минск приехали уже затемно. Лёха заждался в гостинице «Турист», что на Партизанском проспекте, кинулся к Леониду обниматься.

— Вы же до шести должны были прикатить? А тут метель.

— Потому и ползли медленно. Знакомься, Громов Сергей Михайлович, старший нашей группы. Пухлик — следователь Айварс Ловкнис, если хочешь его разозлить, называй по имени-отчеству Айварс Раймондович. Ну и твоё высокое, даже высочайшее начальство из УБХСС союзного министерства — Самвел Ашотович Карапетян. Коллеги, это мой друг ещё со школы МВД — Алексей Петрович, отзывается просто на Лёху, трудится старшим опером в ОБХСС УВД города.

Минчанин каждому пожал руку, потом вскользь заметил:

— На одном курсе учились, за одной партой сидели… А ты вон куда успел взлететь.

— Я тебе тоже завидовал, когда ты поступил в горуправление, а мне пришлось прозябать на районе. В жизни многое меняется. Когда-нибудь вызовешь меня через секретаршу: товарищ Воронов, срочно зайдите ко мне в приёмную.

— Как знать. Лёня, поляну в номере накроем? У меня с собой.

— Нет, Лёха. В гостинице же есть ресторан. С дороги поужинаем горячим, пропустим по две капли, завтра в бой.

Осведомлённый о задании и намерениях московской группы только в самых общих чертах, он не скрывал скепсиса по поводу проверки завода вычмашин.

— Я его не веду, занимаются товарищи в Советском районе. Предприятие большое, но не самое перспективное в плане срубить палок в отчётности.

Они засели в зале ресторана на первом этаже гостиницы, по случаю понедельника практически пустом. Даже девочки нестрогого поведения не приходили с предложением услуг, и работницам этого сервиса положен выходной, поэтому разговаривали свободно, умолкая только при редком приближении официанта. Леонид заказал себе заливной говяжий язык, салат «Столичный» и котлету по-киевски с картошкой, другие ели примерно то же, Лёха ограничился драниками со сметаной. На шестерых взяли всего одну бутылку водки — чисто символически.

— Почему не перспективное? — уточнил Самвел.

— Мало чего можно украсть. Иногда хватают рабочих, выносящих спирт. Он нужен для протирки контактов. Списывают и тащат. Если 2 литра спирта за раз — уголовное дело. Меньше — административный протокол.

— Радиодетали? — ввернул Леонид. — Я же просил тебя поинтересоваться.

— Мало чего интересного для энтузиастов с паяльником. У нас стругают в основном три вида электроники на коленках: усилители для дома и вокально-инструментальных ансамблей, телевизоры и любительские радиостанции. Транзисторы и микросхемы, предназначенные для ЭВМ, на это не годятся.

— Радиолампы?

— Ценятся мощные для гитарных усилителей. В «Минск-1» лампы маленькие, их 800 штук, я узнавал. Но приходят уже изношенные. Проще спереть с радиозавода, где собирают телевизоры. А так — МЭМЗ, Минский электромеханический завод. С него тянут мощные транзисторы, они нарасхват. В НИИ списывают транзисторы на эксперименты. Поди проверь, сколько сгорело.

Москвичи переглянулись. Если