Снег - Рональд Малфи

Воцарилась мертвая тишина. В тенях за спиной пацана Кейт различала изломанные силуэты горожан – одни уже были в церкви, другие застряли в разбитых окнах. Их окружили.

– Привет, – сказал Крис-монстр. – Привет, Мэг. Иди сюда. Иди ко мне.

Мэг не смотрела на него. Кейт обняла ее еще крепче.

– Давай, Мэг. Сестренка. Иди ко мне, малышка! – Монстр, пошатываясь, двинулся вперед – неловко, точно младенец. Глаза у него были пустыми, как у Эдди Клемента, когда они подобрали его с обочины. – Скорее…

– Ну нахрен, – сказал Тодд и пинком выбил дверь в другом конце церкви. Внутрь ворвался морозный воздух. С секунду казалось, что факел в руке Кейт погаснет, но пламя было сильным и выровнялось. Тодд бросился за порог, и Кейт, все еще прижимая к себе Мэг, последовала за ним.

Позади завизжал Крис – звук походил на свист приближавшегося поезда.

Тодд пошатнулся и замер, сгорбившись; взглянув поверх его плеча, Кейт поняла причину. На церковном дворе их ждали примерно двадцать горожан – следили за ними темными, мертвыми глазами. Тодд вскинул пистолет и взял одного на мушку.

Прямо над ними в небе творилось что-то похожее на извержение вулкана. Горизонтальные нити молний тянулись от облака к облаку. Луны не было.

Тодд схватил Кейт за руку.

– Жги их, если подберутся слишком близко.

Он потянул ее за собой; Кейт тащила Мэг. Горожане начали собираться вокруг. Тодд выстрелил несколько раз, но это не остановило никого из них, кроме одного или двух, упавших от пули. Когда жаждущие схватить руки оказались слишком близко, Кейт обожгла их факелом. Один из горожан взвыл и рухнул в снег, словно сброшенное старое платье. Что-то полупрозрачное и крупное устремилось в ночь.

Церковный двор спускался к Паскаль-стрит. На ней на небольших расстояниях друг от друга заглохло несколько машин, еще две перевернулись в овраге. Тодд, который шел первым, задыхался и ловил ртом воздух. Кейт чуть не врезалась ему в спину, но сумела удержать факел, норовивший выпасть у нее из рук и с лязгом покатиться в замерзший водосток.

Она собралась с духом и оглянулась.

Церковь смутно чернела на холме. Густой дым поднимался из пробоины в крыше и сливался с нависшими над городом облаками. В окнах собора мерцали сполохи огня – внутри начался пожар. Горожане стояли на заснеженном склоне и смотрели на них. Странно, но они не продолжили преследования.

Что-то здесь не так, успела подумать Кейт. Что-то очень, очень плохо…

Все еще не отдышавшись, Тодд выпрямился и зашагал по улице.

– За мной. Нам нельзя останавливаться.

Кейт подняла факел над головой и сжала вялую ладонь Мэг. Без сомнения, девочка впала в ступор, увидев, что случилось с ее братом. Кейт тянула ее по оледенелым улицам, не отставая от Тодда.

– Куда мы идем? – спросила Кейт. Прежде чем Тодд успел ответить, она взглянула на Мэг. – Как думаешь, куда нам пойти? Где безопасно?

Девочка смотрела на нее пустыми глазами. Она все еще была в шоке.

– Когда я смотрел с колокольни, – сказал Тодд, – увидел пожарную часть и офис шерифа дальше по улице. Не знаю, в каком они состоянии, но нам надо…

Сугроб на обочине взлетел, осыпав ночь белыми хлопьями. Львиный рев потряс Кейт до костей, и она едва не уронила факел. Снег вздыбился, навис над ними, извиваясь, как кольчатое тело червя размером с трехэтажный дом. Ледяное лезвие показалось из белой взвеси и устремилось к ним…

Кейт рванулась вперед и ткнула факелом в снежную стену. Она думала, что пламя сразу погаснет, но вместо этого снег загустел, сделавшись бледным, как брюхо сома. Кейт различила смутные очертания ребер под прозрачными чешуйками и пульсирующий белый свет в центре твари. Огонь растекся по телу чудовища, и оно испустило душераздирающий крик, от которого вздрогнули кроны сосен. Затем тварь сложилась внутрь и упала блестящим облаком на заснеженную землю.

Тодд уставился в пустоту, где еще секунду назад клубился кошмар. Казалось, он забыл, что надо дышать.

Кейт положила руку ему на плечо.

– Все хорошо, – сказала она, хотя ее голос прозвучал робко и встревоженно. – Мы в порядке.

Тодд не разобрал ее слов, но кивнул.

Кейт подтолкнула его вперед.

– Я прямо за тобой, – сказала она.

Глава 15

Спрятавшись за кустами остролиста, Шона смотрела на задворки дома Риты Тубало. Дрожа от страха и холода, она досчитала до пятидесяти, прежде чем ее сердце вернулось к нормальному ритму. Держа винтовку у бедра, она осматривала задний двор, теперь покрытый волнами сугробов. В лунном свете снег блестел, как перламутр.

Под верандой стояла конура, а в центре двора, как маяк на скалистом берегу, возвышались бетонные солнечные часы, стрелку которых покрывали дюймов восемь плотного мелкого снега. Сам дом выглядел заброшенным – его окна чернели, будто пещеры.

Шона не лгала Нэн Уилкинсон – многие из этих домов казались пустыми, но это было далеко от истины. Она видела кошмар, явившийся в Вудсон на этой неделе, и было бы жестоко рассказывать ужасные подробности чужакам.

Все началось быстро – ночью, – и никто ни о чем не догадался. Твари проникли в город незамеченными, словно вражеская армия, напавшая под покровом тьмы. Может, сравнение и звучало надуманно – ведь никто не знал, что это за твари и откуда они пришли. Оставалось только гадать. Внезапное нападение вражеской армии… вот только их недруги людьми не являлись.

Снег шел с середины ноября, так что сказать, когда именно все изменилось, никто бы не смог. Шона понятия не имела, явились ли они вместе с бураном или просто были им. Она понимала, что эти твари могли затаиться в городе с ноября и ждать своего часа. Она знала одно: кошмар начался на этой неделе. С Джареда.

Шона познакомилась с Джаредом в средней школе, но встречаться они стали только после выпускного, когда совершенно случайно получили работу в местном «Бене Франклине»[8]. Джаред был узкогрудым и узколицым любителем старого рока, который не смог бы отрастить бороду даже за миллион долларов, и, если честно, он ей сперва даже не нравился. Она слышала о нем в школе – в таком-то маленьком городке, – но друзьями они не были. Пока Шона зависала с девчонками из футбольной команды, Джаред Калабрезе курил за церковью Святого Иоанна с байкерами, сбежав с уроков труда мистера Барнхольдта. Когда после двух недель работы за соседними кассами он пригласил