Графское наследство - Наталия Николаевна Антонова

— Изменяла, — не стала отпираться графиня, — изменяю и буду изменять, — добавила уже с вызовом.

— Не будете, — сухо заметил следователь.

— Это ещё почему? — вскинула на него Таисия сверкающие от слёз и гнева глаза.

— По той простой причине, — назидательно ответил Наполеонов, — что графа больше нет и изменять вам некому.

И тут графиня неожиданно заревела в голос, как простая крестьянка начала позапрошлого века.

— Не ревите! — прикрикнул на неё следователь.

— Вы мне запрещаете?

— Запретить я вам не могу. Но хочу сообщить, что реветь надо было раньше. А теперь поздно.

— Может, я о своём ребёнке плачу, — сказала графиня.

— Да, малыша жаль. Тем более что он был наследником графов Бужанских.

— Кем он был? — удивлённо переспросила Таисия.

— Не понимаю вашего удивления! — сердито проговорил Наполеонов. — Если отец граф Бужанский, то сын, естественно, наследник графа.

— Мой ребёнок был от графа? — широко распахнула глаза Таисия.

— А вы думали, что он от папы римского у вас?! — рявкнул следователь на всю палату.

— Нет, — покачала она головой, — я думала… — Женщина закусила губы почти до крови.

Наполеонов покосился на неё с нескрываемым осуждением во взгляде и покинул палату, не попрощавшись с молодой графиней.

Эта новость странным образом отразилась на состоянии здоровья графини. Узнав, что ребёнок был от мужа, она перевела дыхание и стала быстро поправляться.

К этому времени следователь готовился предъявить ей обвинения, упирая на то, что во время падения графа с лестницы в доме никого, кроме неё, не было. Если же графиня утверждает, что это сделал некий неизвестно откуда взявшийся бандит, она должна была слышать шум.

— Я была пьяная вдрабадан, — плача, оправдывалась она.

Но кто ей поверит?

Глава 13

В воздухе смешивались запах ещё не растаявшего снега и ароматы разных цветов.

Мирослава в это время года больше всего любила мимозы и не стеснялась признаваться в этом. Скоро Восьмое марта, и она надеялась, что Морис не забудет купить для неё несколько веточек.

С утра она ездила за хлебом в пекарню, вызвалась сама. На что Морис ответил:

— Если хочется, езжайте, заодно проветритесь.

— Спасибо за напутствие, — усмехнулась Мирослава. На самом деле, ей действительно проветриться не мешало. Они только что закончили весьма сложное дело. И хотя преступник был задержан, материалы переданы в полицию, клиент, что для частного детективного агентства стоит во главе угла, был полностью удовлетворён и щедро оплатил их услуги, но на душе детектива всё ещё оставался осадок.

Морис Миндаугас считал, что новое дело сможет выровнять настроение Мирославы. Но нового дела пока не было, и он старался отвлечь её — то посещением выставки приехавшего в город знаменитого художника, то походом в театр. На крайний случай сгодится чистка снега на их участке. Погода в этом Морису помогала: несмотря на начало марта, снег шёл почти каждый день.

Их друг, следователь Шура Наполеонов, даже как-то пригрозил поставить лестницу, залезть на небо и заштопать большой штопальной иглой, что им с матерью досталась по наследству от прабабушки, прореху, через которую так часто сыплется на землю снег.

Морис в шутку советовал ему вспомнить, чем закончилось легендарное лазанье на небо для древнего Вавилона.

— Ага, — огрызался маленький следователь, — ты и так на другом языке бормочешь, а мы со Славкой на одном наречии разговариваем и понимаем друг друга с полуслова, с полувзгляда! Короче, у нас с ним этот, — Наполеонов почесал макушку, — слово ругательное… А, вспомнил! Консенсус!

Морис весело рассмеялся, а потом припомнил Шуре, что он соглашается с Мирославой только тогда, когда она припирает его к стенке доказательствами и уликами.

А если говорить о наивысшем уровне взаимопонимания, то оно существует у Мирославы с Доном. На каком языке бормочет кот?

Наполеонов тогда расхохотался.

А Морис усмехнулся, вспоминая теперь всё это, и тут зазвонил стационарный телефон.

Морис снял трубку:

— Здравствуйте. Детективное агентство «Мирослава» слушает.

— Здравствуйте. Меня зовут Ксения Павловна Моравская. Мою подругу обвиняют в умышленном убийстве мужа. Но она этого не делала.

— Кто нас вам рекомендовал? — спросил Морис.

— Ваш телефон мне дал владелец ночного клуба «Старый романс» Пётр Никифорович Уральцев.

Морис никогда не слышал о клубе «Старый романс», тем паче о его хозяине, поэтому он сделал паузу.

Позвонившая женщина догадалась о возникших у него сомнениях и добавила:

— Петру Никифоровичу вашу визитку дал повар ресторана «Мотылёк» Святослав Илларионович Корнилов.

Повара Корнилова Морис отлично помнил. Он лучше всех в городе готовил блюдо под названием «Заяц под соусом». Детективы познакомились с поваром, когда расследовали дело под условным названием «Охота за богатством». Миндаугас не удержался и спросил:

— Корнилов теперь работает в ночном клубе?

— Нет, — грустно усмехнулась в ответ женщина, — Уральцев пытался его переманить, но увы. Святослав Илларионович только время от времени соглашается поработать у нас в особо торжественных случаях. Хотя Пётр Никифорович не теряет надежды заполучить его навсегда. Вы можете позвонить Корнилову и спросить у него, — добавила женщина, опасаясь, что её слова не убедили строгого собеседника.

— Я поверю вам на слово, — отозвался Миндаугас. — Когда вам удобнее к нам подъехать?

— В любое время, — быстро ответила она, — могу хоть сейчас.

— Нет. Немного попозже. Вас устроит пять часов вечера?

— Да.

— Тогда мы будем вас ждать. Адрес у вас есть?

— Нет.

— Записывайте. — Морис продиктовал адрес, объяснил, как к ним лучше проехать, и положил трубку.

Почти сразу же он услышал, как на подъездную дорожку въехал автомобиль хозяйки агентства Мирославы Волгиной. Морис переместился из гостиной на кухню. И едва туда вошла Мирослава, сообщил:

— У меня для вас хорошая новость.

— И какая же? — поинтересовалась она.

— У нас новый клиент. Вернее, клиентка. Некая Ксения Павловна Моравская.

— Что же приключилось у Ксении Моравской? — спросила Мирослава.

— Её подругу обвиняют в убийстве, которого, как утверждает наша будущая клиентка, она не совершала. Подробнее она сама вам расскажет, когда приедет.

— Во сколько?

— В пять. Нормально?

— Вполне, — кивнула Мирослава и стала доставать хлеб, купленный ею в пекарне.

Морис тем временем уже накрывал на стол. Настало время обеда. Большой пушистый кот Дон уже сидел на подоконнике и переводил взгляд со своей пустой миски на Мориса. Он привык, что его кормят первым, и считал, что это правильно. Дон не сомневался в том, что благополучие дома держится на нём. Ведь именно он создаёт и поддерживает благоприятную во всех отношениях ауру.

Хозяева если и догадывались о мыслях кота, то вида не подавали. Морис разделил на аккуратные кусочки чуть тёплую куриную грудку, добавил немного гречневой