Личное дело полковника Багрова - Юлия Юрьевна Бузакина

его на излишнюю эмоциональность и стресс, — больно сжимая меня в своих объятиях, рычит он. — На этом разговоре закончим! Закроем прошлое и начнем все с чистого листа.

Мы боремся некоторое время, а потом усталость берет вверх над отчаянием, и я сдаюсь его объятиям.

Иман неистово гладит меня по волосам и спине.

— Я не знал, — шепчет хрипло. — Не знал, что в твоем выборе крылась ещё одна причина.… Я не догадывался, что ты хочешь отсюда уехать.

У меня совсем нет сил что-то ему объяснять, но от его прикосновений я начинаю успокаиваться. Он осыпает поцелуями мои лицо и шею, и я в них растворяюсь. Стыд, ощущение вины, злость — понемногу отступают.

— Мы с тобой теперь семья, Ева, — уже спокойно произносит Иман.

Я всхлипываю, а он прижимает меня к своей груди.

— Просто прими это, — просит мягко.

Я едва дышу в его объятиях. Молчу, но мое молчание и есть знак согласия. Мне некуда идти. Меня все предали. Со всех сторон только и мечтают, что меня убить.

— В тот миг, когда мы с тобой подписали свидетельство о браке и выяснился подлог документов со стороны Далгата и Карима, моя семья раскололась, — сжимая в ладонях мое заплаканное лицо, продолжает Босов. — У нас было преимущество, потому что мы все стояли друг за друга горой. Но жадность и жажда наживы все изменили. Самый лакомый кусок — заправки «Галактика». Ими владеет твой отчим, а ты наследница. Понимаешь, что это означает? Как только твой отчим отправится на тот свет, на тебя откроют охоту.

Я тихо всхлипываю. Поднимаю глаза. Вокруг темнота и сплошные горы. Осознаю, что пейзаж очень похож на нашу реальность. Не избавиться, не вырваться. Только ждать, когда все друг друга перестреляют.

— Как мне отказаться от наследства?! — выдыхаю напряженный вопрос. Впиваюсь в его плечи пальцами так сильно, что он вздрагивает.

Иман хмурится.

— Никак. Отчим не может отозвать завещание, потому что он без сознания. Убить его не могут, потому что теперь это опасно. Там круглосуточно дежурит полиция.

С моих губ срывается нервный смешок.

— Замкнутый круг какой-то…

— Нам нельзя надолго оставаться в моем доме, — продолжает делиться со мной Иман. — Я не знаю, чего ждать от Далгата и Карима. Может, они пойдут на мировую, примут все, как есть.

— А если нет?

— Заберем ребенка и уедем. Пусть все думают, что мы уехали на медовый месяц к морю. Отец организует нам путевки в какую-нибудь теплую страну. К тому времени, как твой отчим покинет этот мир, надо быть подальше отсюда. Через полгода ты вступишь в права наследования и сразу же выставишь на продажу свое наследство.

Я внимательно смотрю в его глаза.

— Думаешь, того, что нам подарили на свадьбу, хватит, чтобы продержаться полгода?

Он качает головой.

— Деньги не проблема.

Мои руки дрожат от волнения. Перед глазами яркие вспышки. Кажется, ещё миг, и я потеряю сознание от напряжения.

— Едем домой, — Иман берет меня за руку и уверенно ведет обратно к машине.

— Иман, — притормаживаю. Смотрю на него несколько мгновений.

— Что? — он опаляет меня нетерпеливым взглядом.

— Это правда? То, что на меня просто поспорили?

Муж мрачнеет.

— Я не должен был тебе этого говорить, — произносит хмуро.

Мне так больно, что кажется — меня ударили наотмашь. Иллюзии, которыми я жила, вдребезги разлетаются на осколки. Эти осколки больно ранят мою душу. Теперь мне понятно недовольство Далгата. Невеста, которую лишили чести на спор, с ребенком на руках — что может быть хуже?

С опаской осматриваюсь по сторонам. Вот она реальность. Есть я, мой ребенок и куча недоумков, которые объявят на меня охоту, как только мой отчим отправится на тот свет.

Сжимаю кулаки от отчаяния. Будь моя воля, я бы сама придушила отчима подушкой.

Глава 29. Багров

Пронзительная трель разрывает мглу, заставляет Багрова морщиться спросонья.

Он хватает мобильник наощупь, щурится, пытаясь разглядеть номер звонившего.

— Виктор Константинович, — бодро звучит голос хирурга на другом конце. — Доброе утро!

— Доброе? Который час?

— Почти восемь часов утра. Арсен Набиев пришел в себя после наркоза. Вы хотели лично его допросить, просили позвонить, когда можно будет приехать. Думаю, в ближайшее время можно будет задать ему несколько вопросов.

— Через полчаса буду, — бормочет Багров.

Шумно выдыхает, пытается отогнать сон.

И снова он в ванной комнате. Разглядывает свое лицо в узком зеркале, посаженном на клей на голую стену, включает воду в кране такой же неказистой раковины. Задает себе один и тот же вопрос: за что на самом деле убили Руслана? Всплывают факты, совсем не те, которых он ждёт, но почему-то эти факты упорно стучатся в его сердце и рисуют совершенно не радужную картину. В центре картины стоит красивая молодая женщина, после всего случившегося уже с ребенком на руках. Та самая падчерица Галаева, которую зовут Ева. Та, которую с позором выгнали из дома, и которой, судя по всему, всегда был одержим Иман Босов.

Багров потирает колючий подбородок, напряженно меряет шагами свою комнату. У него так много вопросов, на которые нет ответа. Что же на самом деле произошло с его младшим братом? Почему так много противоречий в этом деле? А главное — хватит ли у него мужества непредвзято посмотреть фактам в лицо?

….Когда полковник приезжает в больницу, Тагир уже на месте.

Багров накидывает белый халат, надевает бахилы.

— Виктор Константинович, случилось чудо. Галаев очнулся, — возбужденно сообщает Тагир.

— Да неужели? Надо немедленно вызвать нотариуса. Убедим Галаева отозвать завещание. А как Набиев?

— Жить будет.

— Что говорит лечащий врач? Мы можем допросить Галаева?

— Врач говорит, что мы сделаем только хуже, но не пустить нас он не имеет права.

— Тогда идем… Нет, сначала позвони в отдел. У нас есть нотариус, который подчиняется полиции? Срочно вызывай его в больницу!

Тагир скептично морщит лоб.

— Боюсь вас разочаровать, Виктор Константинович, но Галаев вряд ли согласится.

— На кону жизнь молодой женщины и ребенка. Мы обязаны его заставить, Тагир! От матери моего племянника надо отвести эту страшную угрозу.

— А после?

— А после пусть грызутся друг с другом за заправки, сколько душе угодно.

— Это очень рискованный план, Виктор Константинович, — хмурится следователь.

— Другого у меня нет! Поэтому будем действовать. Нельзя сидеть, сложа руки!

Полковник устремляется в отделение реанимации. Курманов идет за ним следом, на ходу звонит в отдел, требует прислать нотариуса.

Дежурный врач недоволен.

— Мы его едва с того света вытащили, а вы хотите отправить его обратно?!

Но Виктор машет у него перед носом корочкой.

— Я