Зима возмездия - Андреас Грубер

Фло зачерпнул мази, вернул баночку и придвинулся ближе.

— Ты с ума сошла — тащить меня сюда? — теперь шептал и он. — Этот тип только что предложил мне чай. Уж лучше бы укол от столбняка. Ты погляди, как он живёт. Удивляюсь, как его до сих пор не выселили.

— Дом принадлежит ему.

— Что?

Фло уставился на неё в изумлении.

— И всё-таки — как можно так жить?

— У него сейчас тяжёлая полоса, — заступилась Эвелин.

— Ну, не хотел бы я на него посмотреть, когда настанет настоящий кризис.

— Ум у него по-прежнему острый — и поверь, нам сейчас любая помощь не лишняя. Что ты выяснил?

Фло оглянулся через плечо в сторону кухни, где Янеке гремел дверцами шкафчиков.

— Я просмотрел данные на телефоне Михаэля Коттена. — Он похлопал по нагрудному карману куртки, из которого торчал аппарат. — И ещё пробил номер мобильника Иоганна Вульфа, того, что ты нашла в «Порше». Между ними — ни единой связи.

— Если бы ты знал… — отозвалась Эвелин шёпотом. — Отец Михаэля Коттена утверждал, что у его сына был роман с Иоганном Вульфом.

Глаза у Фло округлились.

Эвелин коротко пересказала, что узнала вчера вечером в библиотеке у фон Коттена.

— А что показали фотографии с телефона Вульфа? — спросила она затем.

Фло надул щёки.

— Очень многое!

Он было собрался объяснить, но его перебил Янеке, неожиданно выросший рядом.

— Voilà![27]

В руке у профессора дымилась чашка, пахнущая мятой.

— О, как быстро, — вырвалось у Фло.

Янеке успел даже причесаться чуть бойчее. И, похоже, освежил одеколон. Подчёркнуто церемонно протиснувшись мимо Фло, он опустился обратно на стул.

— Мы остановились на сексуальных предпочтениях. — Он поставил чашку рядом с ноутбуком и принялся разглядывать гостя. — А вы, мой юный друг, случаем не гей?

— Я? — переспросил Фло. — Уж точно нет.

— Ну, я бы на вашем месте не был так уверен.

Янеке заговорщицки подмигнул Эвелин.

— Есть несколько признаков, по которым на этот счёт можно высказаться вполне определённо.

— Это даже любопытно. — Фло скрестил руки на груди.

Янеке улыбнулся.

— Многие из тех, кто напоказ маскулинен, вытесняют собственное гомосексуальное начало. Чем громче человек публично клеймит геев, тем сильнее ему хочется отвести подозрения от самого себя.

— О Боже! — Фло закатил глаза.

— И к тому же эта ваша модная трёхдневная щетина. Типично!

— Ну, знаете ли!

— Но самый верный признак… Телефон у вас при себе?

Янеке посмотрел выжидающе.

— Конечно.

— Превосходно.

Янеке полез в карман халата и достал смартфон.

— Существует одно приложение для знакомств, которым пользуются и геи, и лесбиянки, и бисексуалы, и трансгендеры, — преимущественно подростки и те, кому слегка за двадцать, — чтобы находить единомышленников по соседству.

— И как эта штука работает? — спросила Эвелин.

— Большинство молодых людей зарегистрированы с фотографией, и устроено это, в принципе, как car2go[28]. Так вы найдёте ближайший резвый «болид», готовый присоединиться к вашему движению — во всех смыслах слова.

Янеке хмыкнул, довольный собственной двусмысленностью.

— И как же приложение называется?

— Sase2go[29]. Sase — сокращение от Same Sex. Пришло из Америки, у нас уже два года, сейчас на пике моды. Сейчас покажу.

Янеке открыл приложение.

— Вот, смотрите.

Он повернул к ним экран, на котором светилась карта ближайших улиц.

— Только в радиусе пятисот метров — семеро геев. Вероятно, как раз сидят в каком-нибудь кабачке за кружечкой пива и ждут, что… О-о, о-о! Один и вовсе в этой комнате. Я так и знал!

Янеке торжествующе вскинул голову.

— Что?! — воскликнул Фло. — Только не я!

— Не вы?

Разочарованно повернувшись, Янеке перевёл взгляд на Эвелин.

— Тогда — это вы!

— Я?

Тут до неё вдруг дошло. Ну конечно!

Она сунула руку в сумочку и достала телефон Иоганна Вульфа, найденный в «Порше».

— Дело в этом, верно?

— Кому бы ни принадлежал этот аппарат, моя дорогая, — он не питает отвращения к собственному полу.

Что хорошо видно на видео, — мысленно прибавила Эвелин.

— Но зачем это приложение Иоганну Вульфу? Они с моим подзащитным и без того были парой. К чему ещё ходить на свидания с другими?

— В этом приложении речь идёт не только о сексе, но и в целом о том, чтобы встречать единомышленников, — пояснил Янеке.

— Логично, — поддержал профессора Фло. — Наш подзащитный, в конце концов, и сам признал, что знакомился с другими через подобные платформы. Но погодите-ка…

Он вытащил из нагрудного кармана телефон Михаэля Коттена.

— А с этим как?

— А что с ним должно быть? Ровным счётом ничего, — пробормотал Янеке.

— Это телефон нашего подзащитного, — пояснил Фло.

— Возможно, ваш юный красавчик, о котором мы только что говорили, удалил приложение, чтобы не отпугнуть партнёра, — предположил Янеке. — Но знать о нём он наверняка знает.

— А если нет?

— Тогда я сильно сомневаюсь, что он хотя бы отдалённо гей или трансгендер. Разве что последние двадцать лет провёл на обратной стороне Луны.

Когда они распрощались с профессором и оказались на улице, Эвелин стала чуть лучше разбираться в самом предмете — но в том, что касалось её дела, не прояснилось ровным счётом ничего. Скорее наоборот.

— Всё это более чем странно… — пробормотала она, провожая Фло до мотоцикла, и несколько раз оглянулась.

— Что с тобой?

— Да ничего, — солгала она, хотя её не покидало ощущение, что за ней наблюдают. — Михаэль Коттен утверждает, что он не гей и хочет операцией превратиться в женщину. Его отец, напротив, уверяет, что сын — гей и состоял в связи с гомосексуалом Иоганном Вульфом. А его телефон при этом удивительно гетеросексуален.

— Да и ладно. На твоём месте я бы не придавал словам профессора слишком большого значения.

Эвелин задумчиво грызла ноготь.

— Меня уже давно не оставляет чувство, что во всём этом деле что-то не так.

Она вдруг подняла взгляд.

— Что ты выяснил по фотографиям?

— Ах да, записи в блокноте! Это имена польских, румынских, болгарских, венгерских и чешских политиков. Кто из бизнеса, кто из судебной системы. Твоя налоговая консультантка считает, что это вполне могут