Кукла для зверя - Ника Долгина

Он слишком хорошо помнил и всей душой ненавидел это чувство пойманного в ловушку зверя, запертого в четырёх стенах и вынужденного метаться от безысходности своего положения.

А бесило его буквально всё — их затянувшееся «расследование», необходимость постоянно быть начеку — мониторить, выяснять, притворяться, играть несвойственные ему роли на публике и даже в собственном доме, который он привык считать своей крепостью и где априори должен был чувствовать покой и релакс.

Он выставил себя полным идиотом перед единственным человеком, которого мог хоть и с натяжкой, но всё же назвать другом и партнёром.

Валеев теперь избегал встреч, заслуженно превратно поняв его грязные игры и попытки «предложить» ему условно свою девушку в своём доме. Он тогда спешно ретировался, по его виду невозможно было ничего понять, но его дальнейшее поведение говорило само за себя.

Сейчас Влад в спортзале на цокольном этаже бешено колотил грушу, да только даже это не гасило вулкан, а лишь распаляло и без того взъяренного мужчину.

Пот градом струился по рукам и лбу, а он будто не замечая этого, продолжал мстить ни в чём не повинному спортивному снаряду.

Привычная после тренировок усталость мышц присутствовала уже давно, но мозг никак не хотел расслабляться, гоняя по кругу всё то, что продолжало триггерить — он как-то вдруг перестал быть хозяином не только в своём доме, но и себе, своему времени, своим желаниям.

Он долгие годы бился за то, чтобы самому решать не только за себя, но и за других, а сейчас был втянут в эту авантюру и чувствовал путы, стягивающие его волю под умелой рукой кукловода.

И никакие увещевания о том, что делает он нужное и важное дело, не работали — всем давно известно, куда вела дорожка, вымощенная благими намерениями.

Авдеев умело сыграл на его сострадании, детских травмах и тщеславии, убедив согласиться и оказать помощь следствию. И ведь тупо взял на понт, у него не было никаких рычагов давления, лишь недюжинный ум, знание психологии и колоссальный опыт работы в своей сфере.

Но и он давно не малолетний нарушитель из неблагополучной семьи, а позволил так глупо себя обыграть. Люди говорят — спасибо за опыт — эта тупая установка просветлённых гуру и коучей вызывала лишь злобный оскал и желание что-нибудь разбить или сломать, желательно прямо сейчас.

Ярость и интенсивность ударов кратно возросли, но эффект был прямо противоположный — его не отпускало, продолжая дёргать натянутые нервы и звеня диссонансом внутри.

Он злобно стянул боксёрские перчатки и вылил себе на голову холодную воду, отфыркиваясь и позволяя ей свободно стекать по разгорячённому телу, а потом обернулся в поисках брошенного где-то здесь полотенца. Его внимание привлёк шорох у двери.

Маленькая дурочка стояла у входа, переминаясь с ноги на ногу, кутаясь в коротенький халатик и задумчиво крутила пальчиком прядь волос.

Она опять играла с огнём, но сейчас ему это было на руку...

Влад хищно улыбнулся и медленно двинулся к ней, стирая с шеи воду так вовремя подвернувшимся полотенцем. Малышка замерла, тараща на него испуганные глазищи, и будто вросла в пол, загипнотизированная его взглядом.

Влад подошёл вплотную и резко дёрнул её на себя, одновременно замыкая девушку в кольцо сильных рук. Она тихо охнула, приоткрыв рот, чем он не преминул воспользоваться — глубокий жадный поцелуй забрал из её лёгких последний кислород. Хват мужских пальцев не ослабевал, лишь сместился ниже — Влад подхватил девушку под ягодицы и до предела вжал в своё твёрдое горячее тело.

Лера ручейком растеклась по нему, принимая его диктат и повторяя своим телом его рельеф. Они жадно целовались, и девушка, чувствуя, что ноги стали слабые, обвила руками плечи Влада и стала поглаживать его мощную шею у кромки роста волос.

Мужчина с глухим рыком, тяжело дыша сдёрнул с девушки цветную тряпицу и вдавил её в стену, амортизировав возможный удар своей рукой и оберегая свою драгоценную ношу. Он подхватил Леру под ягодицы, и, приподняв над полом, распял между стеной и своим телом.

Она выгнула шею, с тихим полустоном полувыдохом и почувствовала на шее ощутимый укус.

Влад левой рукой намотал на ладонь её длинные волосы и потянул голову, ещё сильнее раскрывая себе простор для манёвра. Девушка рвано дышала, чувствуя его руки и губы буквально везде, кожа горела и стала очень чувствительной, грудь налилась и острые вершинки тёрлись о мужскую твёрдую грудь, доставляя ни с чем несравнимое удовольствие.

Низ живота сочился влагой и пульсировал. Она рефлекторно выгнулась, побуждая Влада к действиям.

Её кружевные трусики вряд ли были серьёзной преградой, Влад сдвинул их лёгким движением руки как досадную помеху. Резким движением он вошёл в податливое тело и стал двигаться мощными толчками, качая их обоих на волнах удовольствия.

Их бурная страсть на этот раз не была сглажена томительными ласками, лишь животная похоть и гортанные стоны раздавались в тишине комнаты.

Лера нетерпеливо подавалась навстречу его толчкам, подчинившись общему безумию, жадно сватала ртом воздух, когда Влад ненадолго оставлял её губы в покое, переключаясь на другие участки тела.

Разница в росте была нивелирована её в буквальном смысле отрывом от земли, её горящее лицо было прямо напротив и девушка видела хищный взгляд Влада, его безумные, подёрнутые поволокой страсти глаза и тонула в них, качаясь на волнах их общей страсти.

На уровне животных инстинктов Влад уловил тот момент, когда тело девушки замерло и завибрировало в ожидании взрыва, и в этот момент он слегка сжал её шею, перекрывая кровоток.

В её глазах, доверчиво распахнутых ещё секунду назад, заплескался страх и все поплыло, и одновременно с этим мир вокруг взорвался всполохами ярчайшего оргазма, сделавшего тело обмякшим и невесомым, и отправившим её в свой личный космос.

Влад же продолжал с диким гортанным рыком вбиваться в желанное тело, нагоняя волны чистейшего кайфа, выкручивающего тело спазмами удовольствия, граничащего с болью.

Она пропустила момент, когда уже его накрыло с головой, а вернулась в действительность на полу, полулёжа на мягких матах, оплетённая кольцом его рук и чувствуя влажное учащённое дыхание на своей шее.

* * *

Наконец-то его отпустило — в голове — ни одной связной мысли, в теле приятная ломота, а рядом девочка, волею случая вовлечённая в их сложную игру, но ставшая не безмолвной пешкой, а самостоятельным игроком.

Он редко испытывал угрызения совести — раньше просто не мог себе этого позволить — в их мире суровых законов выживания совесть была привилегией богатых, а позже, когда