Кукла для зверя - Ника Долгина

Лера ещё какое-то время пыталась следить за дорогой, попутно любуясь жёстким профилем водителя, но довольно скоро её укачал тихий рокот двигателя и уютное тепло салона.

Когда Волчанский парковался в гараже, лёгкая улыбка играла на его губах, а девушка тихо сопела на пассажирском сиденье.

Глава 29

Лера проснулась в своей постели одна, смутно припоминая подробности вчерашнего вечера, и лёгкая задумчивая улыбка тронула её губы. Всё здесь было странно и необъяснимо, но, кажется, она научилась видеть в этом хаосе логику, ну или окончательно сошла с ума.

Их совместное проживание в этом доме стало вариантом нормы, и даже появились черты отдалённого сходства с обычной жизнью среднестатистической семьи.

Куда дальше заведёт девушку эта дорожка ей было неведомо.

Влад появился после ужина, безмерно удивив её и обрадовав.

Лера не верила свои глазам и ушам — Волчанский предлагал ей телефон и разрешал позвонить родным. Откуда такая щедрость? Что побудило его пойти на уступки и растопило его ледяное сердце?

Он всегда был так отстранён и сосредоточен, так зациклен на себе, что она зачастую просто боялась лишний раз слово сказать. А тут он сам предложил.

Она даже не стала думать было ли это очередным актом его сложной игры — просто не могла упустить этот шанс — родные должно быть с ума сходят от её исчезновения — и если был хоть малейший шанс послать о себе весточку — она уцепилась за него обеими руками, не анализируя и не вдаваясь в подробности.

Девушка дрожащими руками взяла смартфон и стала по памяти набирать номер тётки. Ей было важно узнать, что у них всё в порядке, что мама принимает необходимые лекарства, что за ней есть уход.

— Условия мои помнишь?

Да, она всё помнила — недолгий разговор на громкой связи и в его присутствии, никакой лишней информации о её местонахождении, никаких лишних вопросов и эмоций. Всё чётко и по делу — уточнить что интересует, сказать, чтобы не теряли и сбросить вызов.

Гудок, ещё гудок, и ещё.

Гудки идут один за другим, а ответа нет.

Сердце её колотилось так, что готово было выскочить из груди, и вот в тот момент, когда она готова уже была услышать бесстрастное и безэмоциональное «Абонент не может в данный момент ответить на звонок, попробуйте позвонить попозже», в трубке раздалось усталое «Слушаю».

Лера всхлипнула и закусила ладонь, чтобы не выдать себя.

Звуки такого родного с детства и так похожего на мамин голоса всё же сбили все первоначальные настройки — она замерла на полуслове, ком слёз встал в горле и его сдавил спазм.

— Алло, я слушаю. Говорите, — торопливо и с лёгким раздражением продолжала тётя. Девушка с трудом взяла себя в руки — ещё мгновение и звонок прервётся, а ещё не известно, распространяется ли эта опция на попытку номер два.

Под пристальным взглядом непроницаемых глаз она собралась и выпалила:

— Тетя Света, это я.

— Лера, ты?

— Ддда..., это я.

— Лерка, паразитка! Объявилась наконец?!? Мать еле жива, а она чудит такое! Где тебя носит, собиралась же звонить! И деньги обещанные где? Тех, что ты оставила, едва хватает, а дальше что?

— Тетя Света, не ругайтесь, я на работе, тут связь плохая. Послушайте меня пожалуйста. Это важно. Дома есть немного денег, я обязательно что-то придумаю и пришлю в ближайшее время. У нас мало времени. Как мама?

— Всё по-прежнему, не лучше и не хуже. Глазами всё тебя ищет, я успокаиваю, говорю, что скоро зайдёшь. Ей реабилитация нужна, сама знаешь, — голос чуть смягчился, но тон оставался суровым. — Всё, что предписал врач мы пьём и выполняем, но там другое нужно.

— Спасибо вам большое, вы мамин ангел, — голос Леры всё же сорвался, но она изо всех сил сдерживалась, — Я сделаю что смогу и постараюсь ещё позвонить. Будьте здоровы, поцелуйте маму и скажите, что я её очень люблю. И вас люблю. Спасибо вам.

Лера резко сбросила звонок и протянула телефон Волчанскому, заходясь в безудержном беззвучном плаче. Наверно, его раздражают эти сопли и слёзы, но она ничего не могла с собой поделать — руки тряслись, а грудь вздрагивала от судорожных всхлипов.

Она закрыла лицо руками и отвернулась, когда вдруг почувствовала, что мощный рывок вдавил её в мужскую грудь, крепко прижав к мощному телу. Рука его располагалась поперек её талии, лицом он уткнулся в её волосы.

Эта неожиданная поддержка возымела обратный эффект — она окончательно раскисла, рыдания сотрясали худенькое тело, она всхлипывала от нехватки воздуха и заходилась в беззвучном плаче.

Ей было безумно жалко всех — маму, столкнувшуюся с таким серьёзным недугом, себя, ничем не заслужившую того положения, в котором оказалась, тётю Свету, на которую тяжким бременем лёг уход за больной сестрой.

Слезы буквально опустошили девушку, но принесли кратковременное облегчение, забрав напряжение тела и разума, позволив перенапряжённой психике спустить пар, избегая разрушительного взрыва.

Мужчина терпеливо и мужественно выдержал этот поток влаги, молча прижимая её к себе, но на этом его испытания не закончились.

Лера уже не могла держать больше всё это в себе и на изумлённого мужчину вылился лавиной поток её сознания.

Она говорила и говорила, и не могла остановиться, давясь собственными словами и рассказывая всю историю своей жизни и вываливая трудности последних месяцев.

Она прекрасно понимала, что его мало волнуют её заботы, но ничего не могла с собой поделать — шлюзы оказались открыты и информация мощным течением хлынула наружу.

Ему просто не повезло, что именно он оказался рядом.

Лера выпалила всё как на духу — и про болезнь мамы, и про её попытки найти средства на реабилитацию, про отсутствие денег и про то, что скоро они и их нехитрый скарб окажутся на улице.

Её голос с истеричными нотками звучал так долго, что когда наступила наконец тишина, она и сама была оглушена эффектом от содеянного.

Она боялась повернуться и увидеть злого мужчину, пожалевшего о своём щедром и великодушном порыве, мечтая, чтобы он просто ушёл, никак не комментируя её нервный срыв, ведь хуже уже не будет точно!

И он ушёл, спасая их обоих от неловкости, и давая время девушке прийти в себя.

* * *

Волчанский ненавидел женские слёзы.

Каждый, у кого в семье был человек, злоупотребляющий спиртным, знает, как мастерски алкоголики умеют манипулировать, давить на жалость и вызывать чувство вины с помощью слёз и деланного раскаяния.

Чем сильнее зависимость, тем более изощрёнными