Смертельная глубина - Уилл Дин

Все четверо.

Майк говорит:

– Так точно.

Андре выглядит встревоженным.

Джамбо продолжает.

Паника убивает быстрее всего на свете.

Даже здесь.

Не лезем вперед шлема.

Он прав. Джамбо видел больше, чем все мы, вместе взятые. Если мы будем следить друг за другом, возможно, поставим кого-то дозорным, наша четверка сможет выжить.

Андре берет телефон, и, пока он неловко печатает, его длинные пальцы выглядят как клешни краба. Он пишет:

Мы все дышим одним газом. Но что, если они могут подавать каждому из нас что-то еще? Через койку? Через ВДС?

Майк и Джамбо качают головами.

А потом я понимаю, что операторы системы жизнеобеспечения, Халвор и суперинтендант все это время были нашими проводниками при разговорах с полицией. Возможно, мы общаемся с детективом через тех людей, которые наносят нам вред.

Я беру телефон.

Они наблюдают за нами.

Постоянно.

Камера и иллюминаторы.

С этого момента мы должны начать наблюдать за НИМИ.

Глава 29

Мы садимся на койки, сбившись в кучу, рядом с задернутой занавеской Спока.

Я, Андре, Майк, Джамбо. Четверо самых опытных водолазов. Все квалифицированные медики. Все напуганы, потому что нам неизвестно, что именно здесь творится.

– Два Бетти, – говорит Майк, тихо и прикрыв рот ладонью. – Папа длинноволосого – руководитель в компании клиента.

Он говорит что-то еще, но мы его не слышим.

– Я сказал, что тощий и сам хочет однажды стать водолазом, – повторяет он.

– Они кажутся нормальными ребятами, – говорит Джамбо. – Ни один из них со мной не конфликтовал.

– Я к тому, что они оба относительные новички, – продолжает Майк. – В отличие от Халвора, суперинтенданта и ОСЖ.

– Халвору я бы жизнь доверил, – говорит Андре.

– Как и все мы, – добавляю я. – Мы это сделали.

– Думаю, я могу поручиться за суперинтенданта, – говорит Андре. – Ночного суперинтенданта я почти не знаю, он в основном работал в вашей части света.

Он смотрит на нас с Майком.

– Мы с ним пересекались, – говорит Майк, сжимая нос, чтобы продуться. – Но я не слишком хорошо его знаю. В восьмидесятые была та история с газом.

– В начале девяностых, – говорю я.

– И Пакетик, и Спок погибли в его смену, – добавляет Джамбо. – Оба умерли на своих койках между полуночью и утром. Ночной суперинтендант отвечал за смену оба раза.

– Ребята, – говорит Дункан через интерком на стене. – Один из вас всегда должен оставаться перед камерой, хорошо? Чтобы мы понимали, что с вами все нормально.

Мы возвращаемся в основную часть камеры. Путешествие длиной примерно четыре фута.

Андре берет дневник и листает до конца. Он достает ручку из эластичной петли, в которой та закреплена, и начинает писать.

Нам нужно быть поосторожнее с разговорами.

Он смотрит на нас, убеждаясь, что мы прочли его слова.

Нам нельзя спать одновременно.

Я киваю. Мы все киваем.

Хотя бы один из нас должен быть дозорным. Занавески не задергиваем?

Майк забирает у него блокнот.

Меняемся в течение ночи. Каждому смена по два часа.

Мы все снова киваем.

Джамбо берет блокнот, роняет ручку на пол и быстро поднимает.

Может, это совпадение? И у обоих были проблемы со здоровьем? Вдруг мы параноики?

Я смотрю в иллюминатор и вижу лицо длинноволосого помощника оператора системы жизнеобеспечения. Он отходит сразу же, как мы встречаемся взглядами.

Джамбо продолжает писать.

Что Лео ел вчера вечером?

Андре забирает блокнот, разворачивая его на блестящем столе. У него дрожит рука. Он останавливается, но потом все равно продолжает писать, его почерк напоминает детские каракули.

Свинину. Ее заказывал только он.

Мы смотрим друг на друга. Я давлю на носовые пазухи, чтобы продуться.

Андре продолжает писать.

Мы не можем есть их еду. Мы не можем пить их воду. Заготовками, приготовлением и подачей занимается с десяток человек. Придется поголодать.

Майк смеется:

– Да к черту.

Джамбо забирает блокнот.

Будем просить запечатанную пищу. Какую угодно. Пакетики чипсов, шоколадки, дольки ананаса, батончики гранолы, молоко в коробках. Если еда взорвется в медшлюзе, сами все уберем. Если нет, изучим упаковки. И с этого момента – никаких кувшинов, пьем только воду из бутылок.

Майк и Андре кивают.

Мы в ловушке.

В ловушке, как аквалангисты в пещере.

Я забираю блокнот.

Зубы чистим с бутилированной водой. В проточной может быть что-то, о чем они не знают.

Майк сжимает козырек кепки, чтобы согнуть его сильнее.

– У вас все нормально? – говорит суперинтендант.

Мы дышим их газом.

Мы закрыты.

Заперты.

– Все хорошо, босс, – говорит Джамбо, показывая в камеру большой палец.

Все не хорошо.

Все настолько далеко от хорошо, насколько я могу вообразить.

Глава 30

– Господа, нам нужно сейчас же поговорить с вами, – заявляет Джамбо, глядя прямо в объектив камеры.

– Так точно, – отвечает суперинтендант. – Я слушаю.

– С этого момента мы бы хотели получать еду в запакованном виде. Запечатанную. Воду в бутылках, а не в кувшинах. Мы сидим тут взаперти и беспокоимся, что еда может быть заражена вирусом, бактерией или каким-то токсином. Мы должны быть уверены, что наша пища абсолютно безопасна.

Длинная пауза.

Тишина.

– Это возможно. Вы должны знать, что никто из нас не болен, и мы все питаемся тем же, чем и вы. Но я прекрасно все понимаю. Запечатанная еда до конца периода декомпрессии. Меню игнорируйте, я попрошу составить список того, что есть на камбузе, и мы пришлем его как можно скорее. Отбой.

Облегчение.

– Дело может быть в соусе, – говорит Майк, хмурясь. – Они ели один и тот же соус? Лео добавил его в свинину?

– Не знаю, – говорю я.

– Я думаю, Пакетик одолжил соус у Джамбо в первый вечер, – подает голос Андре.

Джамбо говорит в микрофон:

– Босс, сделай одолжение. Можешь посмотреть по записям, Джавад и Лео ели один и тот же соус?

– Понял, понял. Вернусь к вам.

Сидим по двое с обеих сторон камеры. Сложенный стальной столик – руку протяни, и коснешься другого – разделяет нас. Когда нам доставят еду, мы будем есть в том же самом пространстве, в капсуле размером с внедорожник, в которой по-прежнему лежит мертвое тело.

Нездоровая обстановка.

Ни для разума, ни для тела.

Джамбо утирает пот с бровей.

– Дело было в середине девяностых вроде бы. Мы