Смертельная глубина - Уилл Дин

были у берегов Ливана, так глубоко я, пожалуй, больше и не залезал. Двести двадцать метров. Декомпрессия длилась девять дней. Работенка та еще, чинили устьевое оборудование. Видимость нормальная, но система старая. С колоколом были проблемы, чертовы помощники выдали нам мокрые комбинезоны.

– Самое гнусное из преступлений, – говорит Майк.

– Десять дней в камере, которая на ладан дышит. Моргун Макги вел себя так, словно он самый главный, помыкал нами, выпендривался.

– Моргун Макги? – переспрашиваю я.

– Моргал он как проклятый, – поясняет Джамбо. – Пять дней, как начали сбрасывать давление, все уже от скуки помешались, и тут экипаж свалился с пищевым отравлением. Двое наших Бетти пропали, мы сразу поняли, что дело нечисто.

Он собирается налить себе воды из кувшина, но Андре отодвигает его и протягивает запечатанную бутылку.

– Пришлось объяснять, куда делись Бетти. Люди, которых мы даже не знали, приносили нам еду и полотенца, забирали наше грязное белье. Суперинтендант-южноафриканец, Фрути, в итоге отдувался за всех. Никогда в жизни я не чувствовал такой уязвимости из-за того, что вынужден полагаться на тех, кого не знаю.

– Ты этой байкой решил поднять нам настроение? – спрашивает Майк, снимая бейсболку в первый раз с того момента, как он подходил к Лео.

– Я хочу, чтобы вы поняли, – говорит Джамбо, его лицо принимает серьезное выражение, – что нам нужно быть чертовски внимательными. Сложно расслабиться из-за тех, кто заботится о нас снаружи, но, когда причалим в Абердине, все может стать еще тяжелее – потому что там будут те, кого мы видим впервые в жизни. Нас осталось четверо. И что бы сейчас ни происходило, пищевое отравление тут рядом не стояло. Нас уже четверо. И должно быть столько же, когда люк откроется.

Глава 31

– Мне нужно сменить профессию, – говорит Андре. – Я слишком стар для этой.

После еще нескольких воспоминаний о пищевом отравлении в Каспийском море мы начинаем все энергично протирать, стараясь не задеть ступни или плечи Лео, когда проходим мимо его койки.

– Нам бы чайник кипятка, ребята, – говорит Джамбо, который внезапно выглядит вымотавшимся. Как иначе, если истории закончились, а нам в этой реальности теперь жить?

– Нет, – говорит Андре, качая головой. – Никаких чайников, Джамбо. Помнишь, что мы говорили?

Нельзя пить их воду.

Только из бутылок.

Стерильно и безопасно.

– Хочешь сказать, с кофе тоже прощаемся? – говорит Майк низким голосом.

– Это всего на пару дней, – откликаюсь я.

Майк стискивает зубы и резко, сильно выдыхает через нос.

Ни кофе, ни чая, ни острых соусов, ни нормально приготовленной еды. Дома это было бы не так страшно, но в барокамере размером со встроенную сауну любые отклонения от наших ожиданий – и речь может идти даже о проблемах с туалетом или регуляцией отопления, не говоря уже о двух смертях, – сводят с ума невероятным и неожиданным образом. Наши жизненные условия и так тяжелые, а если они не будут дотягивать до привычных стандартов, все станет еще хуже.

– Ребята, – говорит суперинтендант, – мне передали, что мы можем связать вас с профессиональным психотерапевтом. Если кому-то нужно, пообщайтесь с ним через мокрую камеру.

Мы ничего не отвечаем.

– Никаких насмешек и наездов, – продолжает он. – Просто поговорите с тем, кто готов выслушать. На дворе не 50-е. Я знаю, что на вашем месте точно согласился бы.

И мы вновь молчим.

Наша четверка чувствует себя необычайно сильной. Возможно, из-за того, что мы пережили вместе в последние дни. Бурю, проблему с клапаном, две СЛР, допрос полиции, перенос Пакетика в шлюпку. Теперь мы принимаем необходимые меры, чтобы обезопасить пищу и воду, возвращаем контроль над ситуацией себе – и переживем все, что с нами происходит. А потом добавим эту историю в длинный список баек, которые водолазы рассказывают друг другу в пабе после пары бокалов.

Большинство из них начинаются со слов: «Вы в жизни не поверите», или «Вот вам крест, ребята, это в прошлом году было», или «Здоровяк-шотландец меня поддержит, дело было у берегов Малайзии, да, и там…»

Мы вспоминаем прошлое, потому что пережили его.

Какими бы мучительными ни были эти ситуации, именно они, как ни странно, вселяют уверенность.

Скрипят болты и заклепки, на которых держится барокамера.

Знакомое жужжание никак не умолкнет, и серо-зеленые стены начинают давить на меня. Они кажутся грязными и мрачными, хотя я прекрасно знаю, что это не так. Изгиб стен не добавляет радости. Формой это пространство похоже на камеру смертника или септик[3]. Лампочки горчичного цвета и постоянно мигают. Я снова и снова протираю полы, а потом вижу иллюминатор. Размер окошек никогда меня не напрягал. Я смотрела финалы спортивных матчей и Суперкубков сквозь эти отверстия, но теперь, помня об опасности снаружи, будь то халатность или злой умысел, мне кажется, что это прицелы, направленные прямо на нас.

Глава 32

Когда ты не в силах сбежать тем же путем, которым вошел, и у тебя нет возможности или времени побыть в одиночестве, приходится путешествовать иначе. Виртуально, сквозь время и пространство. Мы вспоминаем Австралию в начале девяностых и превосходные и отвратительные блюда, которыми нас потчевали на норвежских СОВР.

Андре говорит:

– Вам троим нормально. А я могу спокойно потянуться или на дне, или на койке.

Он встает, чтобы показать нам, как его лысина прижимается к потолку камеры.

– Теперь у меня осталась койка, но она слишком близко.

Он показывает на задернутую занавеску Лео.

– Передаем банки с лимонадом, ребята. И еще шоколадки.

Джамбо открывает медшлюз и достает напитки. Фанта, две колы и «Лукозейд» для Майка. Андре агрессивно встряхивает банку в руке, а потом открывает.

Раздается слабенькое шипение.

Мы вспоминаем рабочие смены и обучающие курсы, где впервые познакомились, и колоколы, в которых вместе работали. Мы не едим молочный шоколад «Кэдберис» и батончики «Марс», пока не проверяем каждый из них на предмет проколов. И я вдруг чувствую, что скучаю по «Хершис» из моего детства. Когда шоколадки достали из медшлюза, обертки тесно их облепили – как будто их запечатали под вакуумом, чтобы сохранить свежими.

Наши профессиональные пути переплетаются.

Джамбо пару лет назад спас Майка и Андре от увольнения. Они пропустили отправление вертолета. Водолазная компания потратила восемь часов на поиски сменных работников – и бог знает, какую невероятную компенсацию тем успели пообещать. Джамбо рассказал суперинтенданту, что Майк и Андре попали в автомобильную аварию. Сказал, что они перепугались, но целы. На самом деле эта парочка улетела в Лондон, чтобы попасть на вечеринку одного из старых приятелей Майка, тоже