Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

В этот момент зазвонил телефон – такси. Юлия снова обняла и поцеловала Харри, прежде чем передать его Торкелю.

Закрывая за собой дверь, она видела, что они все еще стоят в гостиной.

– Это всего лишь дерево, – уговаривала себя Юлия, пытаясь сладить с подступившими эмоциями.

Потом поплотней закуталась в пальто и поспешила к машине.

Она надеялась, что Адам оценит ее черный пуловер.

Винсент в спальне выбирал рубашку и костюм для рождественского ужина, когда раздался звонок в дверь.

– Может кто-нибудь открыть? – крикнул он в сторону прихожей.

Тишина. Винсент вздохнул и пошел к двери. Женщина-курьер из «Федекс Экспресс» приподняла брови, когда он появился на пороге в одних трусах-боксерах. Но настороженная реакция длилась всего мгновенье. Как видно, курьер видела и не такое.

– Посылка для Винсента Вальдера, – сказала она. – Я так понимаю, это вы?

– Совершенно верно, – подтвердил Винсент.

Она передала ему пакет размером с коробку из-под обуви.

– Рановато для рождественских подарков, – улыбнулась женщина. – Тем не менее счастливого Рождества.

– Счастливого Рождества! – отозвался Винсент.

Пакет оказался необыкновенно тяжелым. Винсент отнес его на кухню и взял нож. Выложил сверток на стол, осторожно вскрыл упаковку. Внутри оказалась черная деревянная коробка.

– Что там у тебя, папа? – спросила вошедшая на кухню Ребекка. – И почему ты в трусах?

– Тише, дочь моя, – Винсент прижал палец к губам. – Здесь есть кое-что поинтереснее одежды. Давай посмотрим.

Черная лакированная коробка выглядела впечатляюще. На крышке была серебряная табличка с надписью: «Винсенту Вальдеру».

Винсент поднял крышку. Внутри оказалась деревянная рамка с вставленными в нее в ряд четырьмя песочными часами.

– Ух ты… – искренне восхитился Винсент. – Давно не видел такого.

Он вытащил раму из коробки.

– Что это? – не поняла Ребекка.

– Песочные часы – старинный способ измерения времени, – пояснил Винсент. – В четырех двойных колбах разное количество песка. При одновременном переворачивании песок начинает перетекать из верхних колб в нижние. Причем если в первых часах на это потребуется, скажем, пятнадцать минут, то во вторых – тридцать, в третьих – сорок пять и в последних – шестьдесят. Подобные конструкции использовались в церквях, чтобы священники могли отслеживать продолжительность проповеди. Думаю, в церкви Святой Рангхильд в Сёдертелье до сих пор можно увидеть такое.

Винсент перевернул рамку. Песок начал перетекать одновременно во всех четырех двойных колбах.

– Есть мнение, что уже древние римляне использовали песочные часы, чтобы отслеживать продолжительность политических речей в Сенате, – продолжал Винсент. – И даже якобы часы становились все меньше и меньше, и это помогало развить ораторское мастерство. Однако первое документальное свидетельство о песочных часах относится только в четырнадцатому веку. Забавная все-таки штука, правда? – Винсент снова перевернул рамку, поднял ее и посмотрел часы на свет.

– Ну хорошо, даже если сделать вид, что то, что ты сейчас рассказал, интересно, хотя бы отчасти, кому понадобилось присылать тебе песочные часы? – спросила Ребекка. – И, главное, зачем?

– Я правда этого не знаю, – ответил Винсент, заглядывая в пустую коробку.

На дне лежала записка. Она, как видно, была под песочными часами. По белому листку бумаги струился аккуратно выписанный синими чернилами текст. Отложив рамку, Винсент прочитал его вслух:

Найди четвертого, перед тем как истечет время.

Он сразу узнал этот почерк. Винсент изучал его бесчисленное количество раз за последние полтора года. И всегда в связи с действительно оригинальной и захватывающей головоломкой.

– С тех пор как произошла история с моей сестрой… – начал он, не будучи уверенным, что рассказывал Ребекке о событиях на норковой ферме, когда они с Миной чуть не утонули в резервуаре с водой. (Собственно, как он мог об этом ей не рассказать?) – С тех самых пор люди присылают мне разные ребусы и головоломки, чтобы мне было чем заняться на досуге. Эта посылка, судя по всему, от одного из самых интересных моих корреспондентов. Я понятия не имею, кто это такой или такая, но узнаю почерк. Это очень знающий человек.

Песочные часы были невероятно красивы. Винсент снова перевернул их.

– Это вообще о чем? – Ребекка выглядела искренне заинтересованной. – Какого четвертого ты должен найти?

– Я не знаю, – ответил Винсент. – Это может быть метафорическое выражение и связано с тем, что символизируют часы как таковые. С быстротечностью и необратимостью времени. Или же наоборот, с вечной сменой полюсов Шуона[133] в микро- и макрокосмосе.

– Конечно же, имеется в виду реальное время, требующееся на перетекание песка сверху вниз, – оборвал Винсента Беньямин, незаметно присоединившийся к ним на кухне. – Может, в четвертой колбе скрыт секрет, который ты узнаешь, когда песок перетечет полностью… Но почему ты не одет, папа?

– Боже мой, сколько разговоров вокруг этого… Хорошая идея, сын, но не думаю, что здесь все так просто. Поможешь мне рассчитать это время?

– Папа, – сказала Ребекка. – Оденься сейчас же, пока тебя никто не увидел. И разве ты не собирался на рождественский ужин?

Винсент вздохнул. Придется подчиниться. Он в последний раз оглянулся на песочные часы. Здесь явно что-то другое. Не обычная головоломка, которую нужно решить. Эта рамка – послание.

Равномерное движение песка в стеклянных колбах должно напомнить ему, что всему рано или поздно приходит конец.

И что его конец близок.

Вот мы и подошли к твоей омеге.

Прежде чем покинуть кухню, Винсент снова перевернул песочные часы.

Они делились всем, только потому и выжили.

О тех, кому нечем было делиться, заботились. Никто не был оставлен или забыт.

– Мы должны благодарить судьбу за возможность кому-то помогать. Это великий дар.

Иногда эти слова отца казались ему странноватыми. Все помогают всем, при этом было ясно, что многим из папиных друзей подняться наверх будет совсем не просто. Вот тот дядечка в желтой шапке. Он вообще ни на кого не смотрит, вечно витает в облаках. А тетя, которая собирает соломинки, до сих пор думает,