Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Тем не менее в газетах Рубен не нашел ни слова об этом, и тому могло быть только одно объяснение. Газетчики узнали, что Петер происходил из самой известной преступной семьи Швеции, имеющей сербские корни. Но они не осмелились опубликовать это. Их заставили молчать. За плечами Манойловичей бесчисленное количество предприятий, связанных с наркотиками, торговлей людьми и проституцией. Список длинный.

Петер вышел из семейного бизнеса и возродился успешным финансистом. Но Рубен-то знал, что такую семью, как Манойловичи, просто так оставить невозможно.

Никлас стоял за дверью студии SVT и смотрел на накрытый для завтрака стол. Обычно он тщательно следил за тем, что ест по утрам. Свежевыжатый апельсиновый сок. Натуральный творог со свежей черникой. Кофе. Яйцо. Но внезапно жизнь стала слишком коротка и драгоценна, чтобы тратить ее на такие мелочи.

Возможно, свернувшийся комом страх убрать не получится, но заставить его не урчать вполне в его силах. Иначе в прямом эфире Никлас будет смотреться не лучшим образом.

– Так приятно видеть у нас в гостях министра юстиции, – услышал Никлас знакомый голос.

Рядом с ним стоял Микке Нидерман Мёллер – обаятельный, как и все телевизионщики, и с москитным микрофоном в руке.

– Я думал прицепить вам микрофон прямо сейчас, – сказал он, – мы войдем в студию через пять минут. У вас будет достаточно времени поесть, если захотите.

– Спасибо. – Никлас оттянул воротник пиджака.

Когда Микке наконец удовлетворило расположение москитного микрофона, Никлас откусил от тоста, намазав его толстым слоем масла и джема. Ему не нужно было оборачиваться на Тора, прислонившегося к стене чуть поодаль, чтобы понять, что брови пресс-секретаря поднялись к самому потолку. Тор на завтрак съедал не больше половины грейпфрута. Он называл это «диетой Фредрика Райнфельдта». Никласу понадобилось меньше минуты, чтобы расправиться с тостом.

Наверное, не следовало вообще на это соглашаться. С другой стороны, это часть его работы. Пресс-секретарь заранее согласовал вопросы с редакцией, чтобы беседа шла в правильном направлении. С учетом обстоятельств нужно думать о том, какую память он оставит после себя.

– Готовы? – спросил неизвестно откуда взявшийся Микке. – Могу подать вам кофе в студию, если хотите.

Микке показал на чашку в руке Никласа – совершенно черную, без всяких логотипов. Сервис выше всяких похвал. Никлас благодарно кивнул и протянул ему чашку.

– Идемте.

Никлас заметил, как Тор оторвался от стены и отдал короткую команду в миниатюрный микрофон на воротнике пиджака. Новых охранников Никлас не видел, но это не значит, что их не было. Вне сомнения, они следили за каждым его движением. И не только его, но и остальных в студии – операторов, осветителей, техников. Каждый их жест тщательно изучался в режиме реального времени.

Никлас последовал за Микке в студию, где ведущие Карин Магнуссон и Александр Летич как раз анонсировали следующий сюжет. Микке показал рукой, чтобы Никлас подождал с той стороны камеры, и исчез. Красные часы отсчитывали секунды до запуска заранее записанного вступления. Когда оно пойдет, камеры прямой трансляции будут отключены.

Никлас прекрасно знал, о чем этот ролик. Он был главным действующим лицом этих событий.

Сотрудник студии вернулся и показал ему на стул рядом с Карин и Александром. Черная чашка уже стояла там, на столе. Никлас не мог не восхититься слаженностью студийной работы утренних программ STV.

Он протянул руку через стол и успел коротко поприветствовать ведущих, прежде чем вступительный ролик закончился и они вернулись в прямой эфир.

– Да, да, – сказала Карин, глядя в камеру, – именно так все и происходило на острове Эланд в конце лета. – Наш гость – министр юстиции Никлас Стокенберг, ставший объектом того нападения. Добро пожаловать, Никлас!

– Спасибо, – Никлас сверкнул самой лучезарной и доверительной министерской улыбкой.

– Никлас, на вас напали с ножом прямо на улице. Преступник явно хотел причинить вам вред или даже убить. Что вы думаете об этом сегодня? Как вы вообще себя чувствуете?

– Просто фантастически по сравнению с тем, как бы я чувствовал себя, если бы у него получилось, – Никлас криво улыбнулся и тут снова посерьезнел. – Конечно, такие события не проходят бесследно. Еще раз хочу поблагодарить тех, кто занимается моей безопасностью и почувствовал угрозу задолго до меня.

– Выдвигается множество версий, что напавший не был сумасшедшим одиночкой и за ним стояли куда более организованные силы. Как вы это прокомментируете?

Никлас замялся. Его собственные подозрения почти совпадали с теориями заговора в «Твиттере», при этом он помнил, как важно ограждать общественность от вещей, о которых ей лучше не знать.

– Прежде всего, хочу поблагодарить прокурора за фантастическую работу на суде против А́льбина Юханссона. Он обстоятельно изложил суть дела, исчерпывающе прокомментировал факты и предъявил конкретные улики. Альбин находится там, где должен быть, а я, в свою очередь, рад возможности поднять вопрос о взаимосвязи между статистикой преступности и так называемой реформой психиатрической помощи 1990-х годов.

Никлас бросил быстрый взгляд на Тора, спрятавшегося в тени камер, и тот коротко кивнул. Правда состояла в том, что, стоял ли за покушением безумец-одиночка или нечто большее, не кто иной, как Тор, спас министру жизнь. Если бы не его наметанный глаз и молниеносная реакция, не сидеть бы сейчас Никласу в студии.

– И после этого вы решили не брать больничный, а сразу вернулись к работе, – напомнил Александр Летич. – Повлияло ли покушение на то, как вы видите свою миссию в качестве министра юстиции?

Никлас глотнул кофе и сделал вид, что задумался. На самом деле этот вопрос ему задавали большее количество раз, чем он мог сосчитать.

– Нет, не думаю, – был ответ. – Мы работаем над созданием правового общества, и мое мнение о том, что это такое, не изменилось. Смогло бы большее количество полицейских на улицах предотвратить происшествие на Эланде? Возможно. С другой стороны, увеличение количества полицейских – всего лишь повязка на кровоточащую рану. Временная мера. Прежде всего нужно устранить причину возникновения раны. Необходимо быть уверенным, что больше этого не повторится. И здесь перед обществом стоят большие задачи.

– Что вы скажете тем, кто боится? – спросила Карин Магнуссон, мысленно перелистнув страницу своих записей.

На включении этого вопроса настоял пресс-секретарь. Никлас был несколько удивлен, когда телевизионщики согласились.

– Страх – это эмоция, – ответил он, – и ее трудно отключить. Но важно помнить, что Швеция – одна из самых безопасных стран в мире. Посмотрите на Иран, Россию, Китай, Египет, Турцию, Афганистан, Катар…