Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Это Винсент, – коротко ответила Мина. – Он работает с нами.

– Все в порядке, – махнул рукой Густав Брунс. – Я знаю этого парня. Он фокусник. Пусть будет. Все, что может замедлить работу полиции, меня устраивает.

Винсент оглянулся на Мину. Теперь он не был уверен, что станет ее кратчайшим путем, а не непреодолимым препятствием.

Густав с благодарной улыбкой оглядел Мину снизу вверх. Она как ни в чем не бывало села за стол напротив него. Винсент взял стул и пристроился ближе к стене, чтобы лучше видеть Густава и адвоката.

– Спасибо, что пришли, – сказала Мина и повернулась к Брунсу: – Не хочу тратить ваше время понапрасну, поэтому предлагаю начать прямо сейчас. Какую роль играл Юн Лангсет в «Конфидо»?

– Юн? – переспросил Густав Брунс, явно удивленный тем, что вопрос был не о нем лично. – Он был, как сказать, лицом фирмы… продавал продукт. Но вы должны это знать.

Мина кивнула:

– Да, мы это знаем. Я имела в виду, насколько он был вовлечен в ваш… бизнес?

Адвокат откашлялся и хлопнул ладонью по столу:

– То, о чем вы спрашиваете, коммерческая тайна. Мой клиент не обязан отвечать на подобные вопросы.

Мина поставила локти на стол и обхватила ладонями подбородок.

– Даже если это может снять с вашего клиента обвинение в убийстве? – спросила она, не сводя глаз с Густава.

Финансист вздрогнул и на несколько секунд скривил рот.

Мина кивнула ему продолжать. Адвокат как будто хотел снова перебить Густава, но тот от него отмахнулся:

– Итак, «Конфидо» был нашей совместной идеей.

Он откинулся на спинку стула и широко расставил ноги. Как будто был рад возможности поговорить о себе любимом.

– Все имели равную долю в компании, но у Юна была одна особенность… Он боялся рисковать. Поэтому мы с Петером кое-какие дела предпочитали делать без него. Знали, что Юн будет нервничать, а это ни к чему хорошему не приведет.

– И он мог вынести сор из избы, вы ведь этого боялись?

Мина в упор игнорировала его позу, которой, судя по всему, Густав хотел подчеркнуть свою мужественность.

– Это так, – согласился он. – Мы боялись, что Юн станет распространять секретную информацию. Через прессу, например.

– Ясно, – кивнула Мина. – И что вы подумали, когда он исчез?

Густав поднял брови, похоже неосознанно, и немного свел их к переносице. На лицо набежало едва уловимое, но безошибочно узнаваемое выражение печали. Как ни старался Густав держаться, эта тема волновала его. Неожиданно на лице Мины появилась теплая улыбка. Густав улыбнулся в ответ и наклонился вперед на несколько сантиметров, словно сигнализируя о желании сближения.

Винсенту пришлось зажать рот рукой, чтобы никто не увидел его широкой улыбки. Мужчины, подобные Густаву, считали себя обольстителями от Бога. Неудивительно, что у Густава не укладывалось в голове, что им манипулируют. После того как Мина не отреагировала на примитивный посыл с широко расставленными ногами, Густав, который просто не мог поверить, что она осталась равнодушна к его чарам, стал пробовать иначе. И в конечном итоге нашел подтверждение тому, в чем так хотел убедиться.

Винсент был впечатлен. Мина играла блестяще.

– Если говорить о бизнесе, – уже мягче продолжал Густав, – то исчезновение Юна стало для всех нас большим облегчением. – Но Жозефине пришлось нелегко. Жене Юна, я имею в виду… Он что, так и собирается сидеть там? – Густав кивнул в сторону Винсента.

Адвокат снова откашлялся.

– Мой клиент имел в виду, – сказал он, делая акцент на каждом слове, – что, конечно, сильно переживал за своего друга. Но его исчезновение скорее облегчило деловое общение внутри компании.

– То есть вы не причастны к исчезновению Юна? – Мина тоже склонилась над столом на несколько сантиметров.

– Разумеется, нет. Я бизнесмен. Не убийца.

– Тогда за что вы получили деньги от Драгана Манойловича?

Вопрос Мины растворился в нависшей тишине.

– Не понимаю, о чем вы.

Устремленный на Мину взгляд вдруг стал ледяным.

– К чему вы клоните? – спросил адвокат и тоже посмотрел на Мину.

На какое-то мгновение на его лице проявилась неуверенность.

– Не тратьте понапрасну время, – сказала Мина. – Мы следим за перемещением каждой кроны на ваших счетах. Вы получили деньги от Драгана Манойловича. Вряд ли мне нужно объяснять, кто это такой. Помимо того, что он отец Петера Крунлунда. И вот мне интересно, какое это имеет отношение к «Конфидо»? Или это исключительно ваше, личное?

Густав моргнул. Хоть какая-то реакция. Мина, как видно, решила идти до конца и посмотреть, что из этого выйдет.

– Вы с Петером убили его вместе? – продолжала она. – Петер из верности семье, а вам заплатили наличными… почти миллион – плата за заказное убийство, почему бы и нет? Да, да, именно столько вы получили от Драгана.

Она не сводила глаз с Густава, который как будто снова взял контроль над собой.

Адвокат что-то прошептал ему на ухо. Густав кивнул.

– Кофейня, – ответил он и пожал плечами.

Адвокат взял портфель и кивнул Густаву.

– Явившись сюда, мой клиент продемонстрировал желание сотрудничать со следствием и тем самым доказал свою невиновность, – сказал адвокат, вставая. – Он не намерен выслушивать ваши необоснованные обвинения. Это клевета. Мы подаем заявление в суд.

– Погоди-ка минутку, – усмехнулся Густав. – Я никуда не тороплюсь. Мне только интересно, что думает обо всем этом господин фокусник? – он повернулся к Винсенту. – Вы ведь явились анализировать мое поведение? И что скажете, я виновен? Причастен к этому… заказному убийству?

Несколько секунд Виснент смотрел на него, после чего медленно поднялся, приблизился к столу и встал рядом с Густавом.

– Пока что я могу сказать одно… – Он наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Мина не расслышала ни слова, но увидела, как финансист побледнел и выпучил глаза, как будто из последних сил держался, чтобы не расплакаться.

После чего вскочил со стула, коротко кивнул Мине и быстро вышел, не взглянув ни на Винсента, ни на адвоката, который тут же бросился за клиентом.

– И? – спросила Мина, когда дверь за ними закрылась. – Что скажешь?

Винсент прислонился к краю стола и задумался. В поведении Густава многое было объяснимо, при этом сложность состояла в том, чтобы отделить естественное поведение от автоматически включившегося защитного механизма.

– Густав вполне может быть причастен к исчезновению Юна, – сказал наконец менталист. – Когда ты заговорила об этом, он отреагировал явным выражением печали на лице.

– Печали?

– Да, выражение вины выглядит точно так же. Сюда же его стратегия – сначала вывести нас из равновесия, оскорбив меня и объективировав тебя. Последующую попытку овладеть ситуацией можно считать сверхкомпенсацией.