Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

одном направлении, хотим мы того или нет. Он стерилен и беспощаден, и когда заканчивается, прекращается всякое движение. Что-то вроде смерти. Кроме того, песочные часы имеют две колбы, которые можно трактовать как божественное и земное, высокое и низкое, небо и преисподнюю, инь и ян. Или же видимый мир и невидимый. Два противоположных полюса, причем единственное доступное нам направление движения – сверху вниз. Более позитивная интерпретация космогоническая, согласно которой движение песка можно сравнить со всеми имеющимися возможностями, и песок не перестанет течь, пока они не будут полностью исчерпаны. Как я уже сказал, у меня их четыре штуки в одной рамке, и я понятия не имею, почему это так.

Винсент замолчал, осознав вдруг, что говорит слишком много, даже если Мина пока воздерживается от замечаний. Он не стал вдаваться в сам парадокс песочных часов – узкий переход между двумя колбами, место, где формируется человеческое совершенство, по мнению немецкого философа Юнгера. Или очевидные эротические аллюзии, отмеченные Юкио Мисимой.

Вместо этого Винсент просто посмотрел на Мину, которая покачала головой.

– На курсах я нарисую тебе умброй песочные часы, – сказала она, засовывая руку в перчатке ему под мышку.

Осталось десять дней

Сейчас здесь не так многолюдно, как в январе, – с усмешкой заметила Сара, и Рубен вздрогнул от неожиданности.

Он выполнял жим ногами в тренажерном зале полицейского здания. Первой мыслью было, что Сара не станет проверять, сколько килограммов он выставил на шкале нагрузки. Не успел Рубен вернуться домой после вчерашнего Рождества с Астрид и Эллинор, призрак Педера был тут как тут, и Рубен решил проветриться в баре, где зависал до самого закрытия. Неудивительно, что сегодня он был не в лучшей физической форме.

– Похоже, кроме нас, вообще никого нет. – Рубен вытер полотенцем пот со лба. – Как собираетесь отмечать Рождество?

Рубен сел, загораживая спиной шкалу с выставленным весом.

– У меня дети, – ответила Сара, просияв лицом.

– У вас неделя через неделю или как?

Рубен сам удивлялся, как много хочет знать о коллеге из оперативного отдела.

– Слава богу, нет. Их отец до сих пор живет в США. После тысячи судебных исков я наконец получила единоличную опеку. С некоторыми условиями относительно того, когда он сможет их видеть. Каждое третье Рождество, каждое второе лето… там еще такой сложный график праздников, но все в порядке. С тех пор как у него появилась новая женщина и в марте как будто ожидается ребенок, боевые действия заметно поутихли… Рождество в общем и целом глупость. Другое дело мое Рождество, и в этом году оно у меня будет.

Она села на доску для упражнений на пресс. Рубен старался не смотреть на декольте, еще больше бросающееся в глаза в обтягивающей футболке с надписью «Еще сильнее».

– А я отпраздновал заранее, с Астрид и Эллинор, – сказал он. – Это было здорово! И спасибо за помощь с подарком. Астрид пришла в восторг от книги. И вообще, была мне очень рада.

– Как же иначе? – улыбнулась Сара.

Эта улыбка будто озарила весь тренажерный зал. Рубен смутился.

Улыбка – это не его. Сиськи, задницы – другое дело. Но эти ямочки на щеках как будто растопили место, остававшееся замороженным на протяжении многих лет. Может быть, с тех пор как они с Эллинор расстались.

Сменить тему – лучший способ привести в порядок эмоции.

– Кстати, что с бомбой? – спросил Рубен. – Это настолько серьезно?

Сара огляделась, хотя в зале никого не было.

– Мы пока не знаем, но количество аммиачной селитры внушает опасения, – мягко ответила она. – Вы, конечно, помните взрыв в порту Бейрута в 2020 году? Более пяти тысяч человек получили ранения, чуть больше двухсот погибли. Целые кварталы лежали в руинах.

– Помню, конечно, – пробормотал Рубен. – Таможня годами хранила изъятую аммиачную селитру, не озадачиваясь мерами предосторожности. В результате однажды, когда стало особенно жарко, все взлетело на воздух.

– Именно, – подтвердила Сара. – Сама по себе аммиачная селитра может и не взорваться. А вот если нагреть как следует, то почти наверняка. В Бейруте произошел один из десяти крупнейших взрывов в истории – из тех, что не связаны с войной, имеется в виду.

– Но там ее было несколько тысяч тонн, – заметил Рубен. – Сейчас тоже пропало так много?

– Нет, к счастью, – покачала головой Сара. – На сегодняшний день установлена пропажа чуть более десяти тонн по всей Швеции. Но поверьте, в умелых руках и это много.

Рубен уставился на коллегу.

– Насколько большую дыру это пробьет при взрыве?

– Преступник может смешать селитру с другими ингредиентами, усиливающими взрывной эффект, – отвечала Сара. – И если такой заряд разорвется в центре Стокгольма… боюсь, от города мало что останется. Тысячи погибших. А попытка позаботиться о тысячах и тысячах раненных проведет к коллапсу национальной системы здравоохранения.

Рубен опустил глаза.

– Вот черт… надеюсь все-таки, что тревога ложная…

– Кстати, как продвигается ваше расследование? – спросила Сара.

Рубен вздохнул:

– Хорошо… Плохо… Я не знаю. Как будто есть продвижение, но дело остается невероятно странным и запутанным. Правда, наметился хороший след. На допросе Петера Крунлунда, совладельца «Конфидо», выяснилось, что когда-то его фамилия была Манойлович. То есть он сын…

– Драгана Манойловича, – закончила за Рубена Сара и выпрямилась на скамье. – Лидера сербской мафии в Швеции. Я знаю. Что у вас еще есть?

– Боюсь, это все, – покачал головой Рубен. – Но думаю, этого немало. Я имею в виду… если мы находим труп и тут всплывает фамилия Манойлович, какова вероятность, что эти факты никак не связаны между собой? Наверняка сербы как-то замешаны. Но вы сказали, что знаете об этом. Почему от меня утаили?

Рубен вытер полотенцем выступивший на лбу пот, которого стало еще больше. И еще, ему казалось, что через поры кожи выходит алкоголь. Рубен надеялся, что Сара ничего такого не чувствует.

В дверь постучали. Вошедший коллега направился прямиком к гантелям, коротко кивнув Рубену и Саре. У коллеги форма тела типичная для охранника в отставке – большие руки и большой живот. «Хорошие руки» – выражение полицейских старшего поколения, которое всерьез верило, что развитые мускулы могут успешно противостоять прочной грудной клетке, выстроенной на гамбургерах и сосисках с картофельным пюре.

Сара наклонилась к Рубену и понизила голос. Первой мыслью было отодвинуться от нее, чтобы не разить запахом водки, сочившимся из каждой поры. Но страх пригвоздил Рубена к месту.

– Извините, – прошептала Сара. – Вы знаете политику нашего руководства. Оперативный отдел занимается организованной преступностью, и семья Манойлович в верхних строках нашего списка. Но вся информация засекречена. Мы решили не разглашать