Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Мария! – закричал Винсент. – Ты здесь? Мария!

«Не паникуй, – сказал он себе. – Исчезновению жены наверняка есть естественное объяснение».

Когда Винсент возвращался на кухню, раздался грохот, потрясший весь дом. Из комнаты Ребекки, похоже. Неужели опрокинулся книжный шкаф?

Дверь открылась, и Ребекка высунула голову с торчащими в разные стороны волосами.

– Что ты здесь делаешь посреди ночи? – сердито прошипела она.

– Ты не видела Марию? – быстро спросил Винсент. – Нигде не могу ее найти. И что это был за звук?

– Это я упала с кровати, когда ты закричал.

– Прости, – Винсент поморщился. – И все-таки, ты не видела Марию?

– С какой стати? – сердито пробормотала Ребекка. – Сейчас ночь. – Она прищурилась на отца. – Я никого не видела, ни ее, ни тебя.

Она смотрела на него еще несколько секунд, прежде чем хлопнуть дверью.

Винсент заметил, что из прихожей дует. Вошла Мария с утренней газетой в руке. Поверх тонкой пижамы наброшен пуховик. Марию пробивала дрожь.

– Бррр, как холодно, – сказала она.

– Что ты делаешь здесь так рано? – спросил Винсент, чувствуя, как по телу прокатывается теплая волна облегчения.

– Мне не спалось. – Мария повесила куртку. – И не так уж сейчас рано, шесть часов. Я жду посылку. У меня закончились ангелы, а покупатели будто с ума посходили. Знаешь, такие бронзовые, с крыльями? Они пользуются популярностью под Рождество. И мне нужно отправить их сегодня, чтобы люди успели их получить до сочельника.

– Ты имеешь в виду Метатрона, голос Бога? Говорят, это он остановил руку Исаака, занесенную над жертвенником, где лежал его сын.

Мария пожала плечами.

– Может быть, но на Рождество он особенно хорошо продается.

– На Рождество? Невероятно. Метатрон скорее иудей, чем христианин…

Винсент замолчал. Какая, в конце концов, разница. Главное, что Мария здесь, в безопасности… В безопасности? В том-то и вопрос, насколько в безопасности были члены семьи Винсента, пока жили с ним под одной крышей.

Я заберу твою семью. Потом тебя.

– Пойду займусь завтраком. – Мария, направилась в сторону кухни. – Коль скоро ты не спишь.

Винсент последовал за ней. В этот момент ему пришло в голову, что их надо отсюда вывести.

– Разве твои родители не приглашали тебя на Рождество в этом году? – спросил он как бы между прочим. – Думаю, тоскливо будет просидеть все праздники дома.

Мария, только что открывшая кухонный шкафчик с кружками, удивленно подняла брови:

– Ты ударился головой? Родители приглашают нас с Ульрикой каждый год, но до сих пор ты не проявлял энтузиазма…

– Я раскаялся. – Винсент потянулся к красной кружке с рождественским рисунком. – Сегодня двадцать первое, до сочельника три дня. Как насчет того, чтобы завалиться к ним уже завтра? Возьми с собой Астона. Он давно не видел бабушку и дедушку. Ребекка завтра уезжает во Францию. Мы с Беньямином подъедем позже.

Мария взяла из буфета чашку с надписью: «My balls are bigger than yours».

– Ты точно ударился головой, – улыбнулась Мария. – Но да, звучит неплохо.

– Если, конечно, у тебя нет других дел, – добавил Винсент, кивая на календарь, где была обведена в кружок сегодняшняя дата.

– Что? Нет, это не я обводила… Но знаешь, идея действительно отличная. – Мария положила руку на плечо мужа. – Если только ты действительно подъедешь и не передумаешь. Хорошо бы напомнить лишний раз родителям, что я тебя не выдумала.

Мария наполнила водой перколятор. Как и Винсент, она иногда уставала от капсульной машины.

– Кстати, тебе удалось связаться с Ульрикой? – спросила она, отмеряя порцию молотого кофе.

– Пока нет.

Мария радостно рассмеялась:

– Представь только ее лицо, когда мы все нагрянем. Я буду жить с этим не один год.

Внезапно чашка с кофе зависла в воздухе. Мария поставила ее на скамейку и повернулась к Винсенту:

– Но почему бы тебе не поехать сразу с нами? Школа у Астона закончилась. Ребекка сама о себе позаботится. Беньямин учится удаленно, а у тебя нет выступлений. Неужели все это только ради того, чтобы несколько дней побыть наедине с Миной? Может, даже в нашей постели… Это и есть твой план?

Винсент вздохнул. Он-то думал, что проблема раз и навсегда ушла в прошлое.

– Мама! – обстановку разрядило появление Астона. – Пусть папа оденется, мы будем строить иглу!

Астон рванул сушившийся на батарее комбинезон и влез в штаны.

– Тебе лучше поберечь силы для Мины, – мрачно продолжала Мария, отвернувшись к кофеварке. – Не двадцать пять лет.

Винсент взъерошил сыну волосы и потуже завязал халат.

– Давай хотя бы позавтракаем для начала, Астон, – сказал он. – Тебе нужно хорошенько поесть, если собираешься строить иглу.

– Будем есть снег! – крикнул Астон, выбегая за дверь.

Телефон Винсента засигналил – напоминание о сегодняшней встрече с Умберто.

Винсент вздохнул. Его импресарио ждут неприятные новости.

Винсент вышел в гостиную покормить рыбок. Только взял в руки корм, голову пронзила сильная боль, как будто по ней вдруг проехал поезд. Пришлось прислониться к аквариуму. Винсент стал задыхаться. Нужно принять еще одну таблетку. Он попытался сфокусировать взгляд на стене за аквариумом, но стало только хуже. У Винсента было странное ощущение, будто там что-то написано. Хотя на стене ничего не было, кроме семейных фотографий в рамках.

Ощущение усилилось. Перед глазами замерцали искры.

Винсент вспомнил старую детскую игру – «рассоздай предмет», когда они помещали нечто в слепое пятно, и оно будто исчезало. Для этого нужно было смотреть прямо перед собой, так чтобы предмет располагался на периферии поля зрения. Сейчас у Винсента было схожее чувство – будто он что-то видит и не видит одновременно.

Он закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Спустя некоторое время головная боль стала стихать. Но полностью она не прошла. Такого еще никогда не бывало. Боль присутствовала невидимым фоном, на заднем плане. Как навязчивый звук, которого не замечаешь, пока он не исчезнет.

Винсент выглянул в открытую дверь на холодный снег. Может, ему и нравилось Рождество. Но зиму он ненавидел.

– Можно мы войдем? – спросил Кристер.

Из-под страховочной цепочки через узкую щель приоткрытой двери смотрело сухое морщинистое лицо. Какое-то время женщина молчала.

– Думаю, вы здесь не за тем, чтобы продать мне лотерейный билет, – произнесла она наконец хлипким, дрожащим голосом.

– Совершенно верно, – подтвердил Кристер. – Мы хотели бы поговорить с вами о Маркусе.

Женщина еще раз посмотрела на них, после чего дверь закрылась и лязгнула цепочка. Дверь распахнулась. Перед