Ведьма Вороньего леса - Дженни Кир

почему я оставляю окна открытыми – чтобы он мог приходить и уходить, когда захочет. – Она собиралась добавить, что уже размышляет о том, как поступить осенью, если он решит остаться, но вовремя остановилась – к тому времени ее здесь уже не будет.

Наступил неловкий момент, когда их взгляды пересеклись. Ей хотелось сказать, как она рада его возвращению, как он хорош в своем строгом костюме и белоснежной рубашке и как незаметно пролетел вечер в его компании. Тех двух коротких дней, что они провели вместе до его отъезда, было недостаточно, чтобы узнать друг друга… И все же сейчас он казался почти родным. А с его возвращением исчезло и ощущение тревожной уязвимости, хотя семена сомнения, посеянные Финдли, все еще жили в ее памяти.

– Завтра мы поедем в Литл-Даутон и закажем тебе новый гардероб, – сказал он. – Жители деревни давно не видели хозяйку Рейвенсвуда, так что пора напомнить им, как она выглядит.

– Разумно ли это? Мне кажется, Луна Грейборн не очень популярна среди деревенских. Я сталкивалась с ними на пути к парому… и миссис Веббер, должно быть, уже рассказала тебе о скандале с Келлингами.

Помимо беспокойства о том, как к ней отнесутся, она не хотела, чтобы он тратил на нее деньги, ведь она знала, что вскоре уедет.

– У простых людей – простые суждения. Один закричит «волк», завидев бродячего пса, и все ему поверят! Но если мы покажем им здоровую, жизнерадостную женщину, не представляющую угрозы, мы сможем развеять эти нелепые слухи. Дай им шанс узнать тебя, и вскоре они поймут, что ты не ведьма. Не могу же я вечно держать тебя взаперти!

Казалось, он пока не собирался спроваживать ее в Лондон…

Остаток дня Маркус продолжал вести себя так, будто они – муж и жена. В отличие от тех дней до его отъезда, не было ни одной оплошности, ни одного взгляда или жеста, дающего понять, что она – не та женщина, с которой он прожил почти десять лет. Возможно, после стольких лет страданий он просто наслаждался редким периодом домашнего покоя, когда жизнь текла размеренно и от него ничего не требовалось? Конечно, он имел на это право – после всего, что пережил. И ведь она сама добровольно согласилась быть Луной, еще в апреле, полностью и без остатка, пока не оправится настолько, чтобы уйти. В конце концов, это была лишь игра – ну конечно, игра, – и все же она должна была признать, что ей нравилось в этом участвовать.

Он явно не торопился ее отпускать, но его решение взять ее в деревню казалось безрассудным. Луна спрашивала себя, для чего он рискует, позволяя людям увидеть ее лицо, задавать вопросы, разглядывать ее вблизи? Это только увеличит шанс, что обман раскроется. Ее охватили тревожные сомнения. А что, если Маркус просто начал верить их пьесе?

В тот вечер было несколько случаев, когда Маркус подходил к ней – показать что-то в каталоге, узнать мнение или просто передать стаканчик хереса, – и тогда ревнивая натура Брана проявлялась особенно ярко. Он раздраженно хлопал крыльями, взлетал между ними и упорно не давал им приблизиться друг к другу. Сколько бы радости ни приносило возвращение ворона в земли Грейборнов, Луна чувствовала, как в Маркусе клокочет раздражение.

– Отзови своего чрезмерно усердного опекуна, – произнес он. – Я тебе не угроза.

Но Луна невольно задумалась: а вдруг птица знает то, чего не знает она? Неохотно она выпустила Брана в теплую майскую ночь.

В конце долгого, но приятного дня они вместе поднимались по лестнице при свете свечей; мерцающее пламя отбрасывало их тени на стены. Вебберы давно отправились спать, и, только когда мнимые супруги подошли к спальне Луны, она сообразила, что они не обсудили, где Маркус собирается ночевать. Вряд ли ему улыбалось провести ночь в старом кресле. Из переписки с ним она знала, что он планировал вернуться где-то в середине мая. Так что она успела позаботиться о дополнительных продуктах, о стирке и глажке, но, поскольку Маркус прибыл без предупреждения, об их неизбежном затруднении она вовсе не подумала.

На этом этаже была лишь одна комната с подходящей кроватью, та самая, которую Маркус великодушно уступил Луне. По ее наблюдениям, в дальнем конце коридора находились сломанные кроватные каркасы, но не было ни одного пригодного матраса. Единственная причина, по которой эта комната уцелела после разрушительных припадков Луны, заключалась в том, что днем комнату запирали на висячий замок снаружи, а ночью – на ключ изнутри. Луна, насколько можно было судить, целенаправленно уничтожала все, что имело значение для Маркуса, – кто знает, из ненависти или из-за безумия?

Они остановились друг напротив друга у двери хозяйской спальни, и она чувствовала, как пристально он смотрит на нее. Впервые ей пришло в голову, что, объявив ее своей женой, он мог преследовать цель более плотскую. В конце концов, он был здоровым мужчиной, и, как она подозревала, ему наверняка давно отказывали в супружеских ласках. Ожидал ли он чего-то в уплату за кров, еду и защиту, что обеспечивал ей эти недели?

Протянув руку, он коснулся ее щеки. Луна с усилием сглотнула. Мужчины все одинаковы. Добрые слова, красивые жесты, – но за ними скрывается желание получить то, что им нужно, и, если ты не отвечаешь добровольно, они все равно возьмут свое. Она это знала.

– Пусть твои сны будут полны любви, веселья и надежды.

Наклонился вперед. И она приготовилась к поцелую мужчины, заявляющего права на свою жену. Однако вместо этого он поцеловал ее в макушку – так, как когда-то делал ее отец.

– Спокойной ночи, Луна. Сладких снов. – Он протянул ей свечу. – Возьми. Я привык ходить по дому в темноте.

– Где будешь спать? – спросила она, когда его фигура уже начала растворяться в полумраке коридора.

– Не беспокойся обо мне. Эти последние недели подарили мне самый мирный сон за последние годы. Я могу свернуться хоть на бельевой веревке – и хорошо. Я буду рядом. Если что-то понадобится ночью, просто позови.

– Но в доме нет другой кровати.

– Скоро я обязательно этим займусь, – обернулся он с улыбкой, – но сегодня все, чего я хочу, – это немного отдохнуть. Путешествие меня измотало.

Луна проскользнула в свою комнату и потянула засов на верхней части двери, помедлила, а потом все-таки задвинула его.

Вынимая шпильки и аккуратно укладывая их на туалетный столик, она была потрясена, заметив несколько слов, выведенных на легком слое осевшей пыли. Комната убиралась не так часто, как ей хотелось бы: из-за нехватки прислуги уборку спальни давно уже оставляли