Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

— У двери постой! — с усмешкой сказал он.

Как бы Лилия конкуренцию ей не составила, ему-то все равно, а Васе вряд ли. С друзьями ссориться никак нельзя, тем более из-за баб.

Он помылся, Лена подала полотенце, вытерся. Пока надевал футболку, она, скривив губы, разглядывала спортивный костюм.

— Подделка какая-то!

— Нормальный костюм! — хмыкнул Рэм.

— Кто она такая?

— Подделка?

— Лиля эта!

— Давай так: если тебе в общаге делать нечего, иди ко мне и жди меня там.

— Я хочу с тобой! — мотнула головой Лена.

— Сейчас ты идешь домой! — Рэм угрожающе надвинулся на нее.

Девчонка она, в общем-то, симпатичная, ничего из ряда вон выходящего, конечно, но других вариантов у него нет. Не ищет Рэм ничего, потому что не надо. И раз уж Лена сама его нашла, пусть остается. Но на его условиях.

— Ну хорошо, — кивнула она.

— И вообще, как ты здесь оказалась? Откуда узнала, что я буду здесь?

— Ирка сказала.

— А Ирка с Лукой задружилась?

— Ну, в общем, да.

— В общем — это как? Общей компанией с Лукой дружите, ты и Ирка твоя, да?

— Не дружу я с Лукой! — разволновалась Лена.

— Узнаю, с что с Лукой мутишь, в общагу верну, там с ним и гуляй.

— Да не гуляю я с ним!

— Домой давай!

Лена вздохнула, ушла, Рэм вернулся в кают-компанию, а там уже Лука вовсю хозяйничает, бутылку виски поставил, колбаску режет.

— Это что? — строго спросил Рэм.

— Так отпраздновать надо, не каждый же день из тюрьмы выпускают! — вроде как сострил Лука.

— Какая тюрьма, что ты несешь?.. Деньги где? — Рэм резко глянул на Весельчака.

— Так это, у меня, сейф же закрыт.

— Где Гиблый?

— Дела у него есть.

— Давай его сюда! — потребовал Рэм.

— Зачем? — занервничал Весельчак.

— Кто-то утверждал, что с прапором всё в порядке.

— Да нормально все было. Ты же сам с ним говорил, он в глаза смотрел.

— Менты его потом могли принять. После того, как он от нас выходил… Менты пасли нас. Шестой отдел, борьба с организованной преступностью. Ты хоть понимаешь, что это такое?

— Если честно, дело дрянь. В разработку нас взяли.

— В разработку! — Рэм резко повернулся к Луке, впился в него взглядом. — С женой, говоришь, развелся?

— Ну да, а что?

— Печать в паспорте есть?

— Пока без печати, просто разошлись, развод потом оформим… А ты меня в чем-то подозреваешь? — нахмурился Лука.

— А в чем я могу тебя подозревать? — хищно усмехнулся Рэм. — Давай говори! В чем я могу тебя подозревать?

— В том, что я вас ментам сдам…

— Что ты там про разведку говорил? Куда девчонок внедрять собрался?

— Да просто так сказал, — голос у Луки задрожал. — Миша сказал, что за разведку отвечает.

— Может, кто-то и тебя внедрил. Ты у нас где служил?

— В спецназе Ракетных войск. Спецназ стратегического назначения… Не внедрял меня никто! Матерью клянусь! — Лука приложил пальцы к груди, то ли тельняшку на себе собрался рвать, то ли крест на цепочке нащупывал, чтобы клятвенно поцеловать.

— Я не садист. Поэтому, если вдруг, умрешь без мучений, — Рэм тяжело смотрел на него. Он ничуть не сомневался, что сможет привести приговор в исполнение. Одно дело, Шилин пошел против него, а если предает друг, тут разговор совсем другой. — Ты же мне друг?

— Ну так сколько всего было!

— Вот поэтому я тебя сам и убью.

— Да не внедрял меня никто!

— А почему тебя сразу отпустили? В КПЗ не повезли?

— Да не я же ментам нужен был.

— Тебе Никонов так и сказал, что им нужен я?

— Никонов? А кто это?

— Не знаешь? — удивленно и обличительно повел бровью Рэм.

— Меня какой-то старлей допрашивал, молодой, борзый. Старший лейтенант Аистов. Олень драный!

— Что он тебе говорил?

— Ну спрашивал, конечно, что мы в промзоне делали. На стволы колол. Потом Тихомиров появился, наехал на него, на каком основании задержали, то, се. Он мне потом и сказал, что ментам ты нужен, а не я.

— Когда сказал?

— Когда меня отпустили. Беляш подъехал, мы в изолятор к тебе отправились, Тихомирова повезли… Винта с Рыжим тоже вчера отпустили.

— Вечером. После того, как Тихомиров на Никонова наехал. Из-за пресс-хаты.

— А кто сказал на ментов наехать? Мы с Беляшом на Тихомирова давили!..

— Я думаю, Лука не при делах, — сказал Беляш, сурово глядя на Рэма.

— Это ты за него поручился! — не спрашивая, а утверждая, сказал он.

— Да и я поручусь, раз такое дело, — закивал Весельчак.

— Слово принято! — Рэм резко глянул на него.

— Не дело это, конечно, друзей подозревать, — сказал Вася, в упор глядя на Луку. — Но, если разобраться, менты на любую подляну способны. Может, у них замут на тебя какой-то есть, наехали, поставили перед фактом. Может, ты боеголовку ядерную продать пытался? Ядрен батон.

— Ну, если только ядрен батон… А так нет на меня ничего! Можете в часть ко мне съездить, поспрашивать.

— И съездим, — твердо сказал Вася. — И поспрашиваем.

— Не верите?

— Я и себе не всегда верю, так что без обид… С прапором что делать будем? — спросил Вася. — Такие подляны не прощаются.

— Я думаю, менты его надолго закроют. А как выйдет, будем решать с ним вопрос. Ноги переломаем. Возьмешь это дело на контроль, — усмехнулся Рэм.

Говорил же он, что инициатива наказуема. Особенно дурная. Вася кивнул, прикусив язык.

— Ты еще что-то спросить хотел? — Рэм не мигая смотрел ему в глаза. — Что с ментами делать? С Никоновым, с Аистовым? Они с нас так просто не слезут.

— Так и что с ними делать? — нервно спросил Вася.

— Тихомиров уже наехал, жалоба прокурору пошла, начальству. Дожимать будем. Деньги есть, в прокуратуру занесем, в шестое управление, Никонов должен слететь со своей должности.

Рэм очень хотел посмотреть, кто заступится за опального мента. Вдруг Викентий! Это ведь он мог настроить ментов против «пятнашки». Очень даже мог.

— Это для начала, — немного подумав, сказал Рэм.

А там уже видно будет, возможно, придется грохнуть мусора, чтобы он не гадил дальше. Тем более в пользу Викентия. Нельзя оставлять живого врага за спиной, Рэм понимал это, но пока не мог смириться с тем, что придется убивать. Не важно, как это делать, с содроганием или хладнокровно, результат будет один и тот же. Результат — страх перед «пятнашкой». Страх, который заградительной стеной встанет в назидание другим.

— Ну да, для начала, — не решился продолжить Вася.

А то вдруг продолжение поручат ему. Или даже это самое начало. Не так-то просто мента со службы убрать, опыта