Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

Подскочил к Шилину, влепил ему в живот, схватил за шкирку и отволок к машине. И ворота открыл, чтобы выпустили машину.

Ворота открылись, но менты нагрянули из глубины промзоны: камуфляж, бронежилеты, каски — или омоновцы, или отдел тактических операций для борьбы с организованной преступностью. Так или иначе, Рэма схватили, уложили на землю. И с Лукой не церемонились.

Винт и Рыжий стояли у «буханки», Весельчак проходил мимо, должен был забрать у них стволы. Пацанов тоже заставили нюхать пыль, а затем погрузили в подъехавший «рафик». Рэм пытался выяснить, что им предъявляют, но, получив прикладом по спине, успокоился. Все равно у ментов ничего нет, рано или поздно выпустят.

Их доставили в окружное управление МВД, раскидали по разным камерам, первого на допрос выдернули Рэма. Завели в кабинет, наручники снимать не стали.

— Давай рассказывай! — нахраписто потребовал мордастый опер в потрепанной кожаной куртке.

Бешеные глаза, искривленный от злобы рот. Мужик из кожи вон лез, чтобы произвести на Рэма устрашающее впечатление. А ничем другим его не взять. Менты так были уверены, что прижмут Рэма на сделке с оружием, что не догадались прихватить с собой хотя бы пару неучтенных патронов, чтобы закинуть в карман, а затем изъять в присутствии понятых.

— А вы прокурор?

— Медведь тебе прокурор!

— Это фамилия такая? Ну, записывайте: стою, никого не трогаю, налетели какие-то, избили, наручники надели… Почему не записываете?

— Ты, Каменев, дураком не прикидывайся! Стоит, никого не трогает… За стволами ты приехал!

— Нет, за тканью мы приехали, палатки шить.

— Трусы ты на зоне шить будешь!

— Ничего не понимаю.

— А не надо ничего понимать!

— Рассказывай, как ты договорился с гражданином Шилиным о закупке крупной партии оружия!

— Не знаю никакого Шилина.

— Не знаешь?

— Может, адвокат знает? Он сейчас подъедет.

Братва уже в курсе, что Рэма повязали, наверняка знают, куда отвезли. И адвокат наверняка уже в пути. Рэм Каменев не какой-то там залетный, у него все схвачено.

— Адвокат тебе не поможет!

— А зачем ему мне помогать? Я ничего противозаконного не сделал! Чист, как биография младенца!

— Ладно, в этот раз тебе повезло, младенец. Сделка не состоялась, денег при тебе не нашли, но у нас есть показания Шилина: он продал, а ты купил у него пять пистолетов «ПМ».

— Не знаю никакого Шилина. Как я мог у него что-то купить?

— Хватит того, что он тебя знает.

— Может, я ему приснился? Или у него с головой не все в порядке. Вы его на психиатрическое освидетельствование отправьте, узнаете много интересного.

— А нам интересно о тебе знать, Каменев! Твоя банда нас интересует!

— Нет никакой банды. Организация есть, которая следит за порядком на рынке.

— Рэкетиры есть! Бандитская организация. Ничего, недолго вам осталось, — скривился мужик.

— Если вы про бандитов, то мы и сами из-за них страдаем. Рынок-то нам официально принадлежит, на законных основаниях, так что мы не бандиты, мы законные предприниматели. И рэкета у нас нет, есть плата за аренду. С которой платятся налоги. Так что зря вы… Сейчас адвокат подъедет, давайте сделаем так, чтобы у меня не было поводов пожаловаться на вас. Вы же даже не представились, наехали, кричите… Так нельзя, вы же закон представляете, а ведете себя как бандит в погонах. Подрываете репутацию органов правопорядка.

— Что-то я не понял, ты мне мораль читать собираешься? — возмутился мужик.

— Просто хочу знать, с кем имею дело, — Рэм смотрел на него с непроницаемым спокойствием.

— Майор Никонов, главное управление по борьбе с наиболее опасными преступлениями.

— Бывшее шестое управление?

— Не бывшее, а настоящее. Шестое управление. Как бы его сейчас ни называли. И вам очень не повезло, гражданин Каменев, что вами заинтересовалось шестое управление.

— Ну почему не повезло? Организация у вас серьезная, бизнес от организованной преступности охраняете. Может, и нашему бизнесу поможете. А то кавказские преступники нас тревожат, нападение было, людей избили, стрельба была.

— Легко отделались, — скривил губы Никонов.

— Ночью стреляли какие-то бандиты, меня чуть не убили, друга ранили.

— Жаль, что не убили.

— Почему жаль? Может, потому что вам бардак нужен? Или все-таки порядок? Если порядок, то это к нам. Если бардак, тогда нас нужно убрать. И отдать рынок на откуп настоящим бандитам, тогда и рэкет будет, и грабежи. Средь бела дня. А у нас все цивилизованно: хочешь торговать — арендуй место, и вперед. Никакого криминала… И поддержание общественного порядка — это криминал?

— Это ты сейчас сам с собой разговариваешь, Каменев?

— Рассуждаю. Ваши вот патрульно-постовые наряды, они как бы за порядком смотрят. А сами денежку с бабушек тянут. За торговлю в неположенном месте. Мелкий такой, но криминал. Кстати, очень даже влияющий на отношение простого народа к своей пока еще родной милиции.

— А ты радеешь за нужды народа?

— Я в Совет народных депутатов не избираюсь, вот когда буду, я вам таких красивых слов наговорю. А пока я хочу сказать, что вам совсем не обязательно с нами бороться. Вам нужно нас поддерживать. Чтобы рынок рос и процветал, чтобы на улицах нашего района царил порядок.

— Меня интересует порядок на улицах всей страны.

— Вся страна — это государство, а государство не может обеспечить вас даже достойной зарплатой. А наш район готов предложить вам определенную премию. За определенные услуги. Может, кто-то что-то против нас замышляет, вы знаете, но нам не говорите. Потому что сами хотите нам зла. За которое вас никто ничем не отблагодарит. А добро всегда в цене. Чем больше добра, тем выше цена, — с усмешкой, задумчиво проговорил Рэм. — Или ниже?

— Я не понял, Каменев, ты что, взятку мне предлагаешь? — Никонов озадаченно смотрел на него.

А ведь Рэм не просто бандит, он владелец довольно-таки крупного рынка, и у него есть то, чего так не хватает всем и, в частности, Никонову.

— Я?! За что?! Я ничего криминального не сделал, вы меня забесплатно отпустите. Может, подержите под замком пару суток, ну так меня это не пугает. Отдохну немного.

— Не отдохнешь!

— Неужели домой меня отпустите?

— Я похож на идиота? Наговорил мне тут всякого дерьма, думаешь, я растаю?

В дверь постучали, появился адвокат, пухлощекий, но довольно стройный мужчина в строгом костюме. Никонов глянул на него так, будто почувствовал зубную боль, и велел увести Рэма.

— Я бы хотел поговорить со своим клиентом, — сказал адвокат Тихомиров.

— Клиенты у проституток, — скривился майор. — Впрочем, вы недалеко от них ушли.

— Я буду жаловаться!

— Да сколько угодно!

Рэм так и не смог встретиться с адвокатом, события развивались стремительно и непредсказуемо. Его не