Между пулей и любовью - Владимир Григорьевич Колычев

пистолетов, два гранатомета, горы патронов. Прапорщик Шилин из Приднестровья предложил, а Рэм решил ему не отказывать. Хотя и не знал, что ему с таким арсеналом делать. Зато знал, где взять деньги. Рынок рос как на дрожжах, еще одну площадку заасфальтировали, все три сектора объединили в одно целое. И огородили одним забором. И все это принадлежало Рэму, так уж распорядился Верлинский, не переделывать же документы, разбив единый куш на кучу мелких паев. Тем более что Рэм делит прибыль на всех пацанов, правда, на руки они получают далеко не всегда. Слишком уж много общих расходов. Благоустройство территории, свое швейное производство раскручивается, вложений просит, транспортные проблемы решаются, стволы вот подогнали.

— Завтра к ткацкой фабрике подъезжайте в семь утра, третьи ворота, там вас будут ждать, — сказал Рэм.

Третьи ворота выходили на цех готовой продукции, но Шилина завернут к четвертому подъезду, там только склады и мазутонасосная станция, никто не помешает, если вдруг менты наскочат.

— А не рановато? — спросил Шилин.

— Это ты у своей жены спросишь. Если домой благополучно вернешься.

— А мне что-то угрожает?

— Ну, если вдруг ментов наведешь, — Рэм смотрел прапорщику прямо в глаза.

Но тот не отвел взгляд. Как будто он сам не представлял никакой опасности. Но при этом он опасался подвоха со стороны братвы.

Шилина увели, Рэм заглянул в зал рукопашного боя. Снова бригада Кайзера в работе, но Вася не тренирует, он всего лишь смотрит. И Лиля с ним. Васю позавчера из больницы выписали, нормально все, но физические нагрузки пока противопоказаны, он рвется в бой, но Лиля начеку. То бегала от него, а как в больницу попал, так прилипла, не отодрать, выхаживала, с ложечки кормила, «утки» выносила. Все, Рэм ей больше не нужен. Так и он по ней не страдает. Вот Ульяна да, из головы не выходит. Второй месяц пошел, как она вернулась к Верлинскому, а Рэм все живет тем днем, когда она гостила у него. И зачем он только отпустил ее к долбаному банкиру?

Вася заметил Рэма, направился к нему, Лилия взяла его за руку, как будто не хотела отпускать, но удержать не смогла.

— Ты с кем-то сейчас говорил? — спросил Чумак.

— С прапором, товар завтра подвезет.

— Мне почему не говоришь?

— Как не говорю? Сказал вот.

— Потому что я спросил.

— Рано тебя пока загружать. Лиля, скажи.

— Да ему вообще в санаторий надо!

— Ну так в чем проблема? Поезжайте, денег накину!

— Вы тут и без меня справляетесь? — с обидой спросил Вася.

— Не справляемся. Так что санаторий отставить. У Кайзера все путем. Берет своим пацанам расслабляться не дает, даже Лапоть со своими варягами нормативы сдает, а у Ильяса Челюсть и Клавесин хромают. И Весельчак… — сделав паузу, улыбнулся Рэм.

Боевая подготовка поставлена четко, пацанов гоняют, как будто им на краповый берет к зиме сдавать. И сам Рэм по утрам себе нагрузку такую дает, что до обеда потом ноги едва переставляет. Может, потому и решил принять стволы рано утром, чтобы штангу не тягать. А Весельчак спортивный зал старается обходить стороной, в тире пострелять — это он любит, а бегать, подтягиваться, руками махать — тут он шлангом постоянно прикидывается. А причин у него хоть отбавляй. Все куда-то ездит, с кем-то встречается, своих пацанов учит, как правильно наружку вести, спеца какого-то нашел, консультации у него брал. Что говорить, разведка в бригаде поставлена четко, но сам Весельчак потихоньку обрастает жирком.

— Ну, Весельчаком я займусь, — улыбнулся Вася. — Будет у меня как новенький.

— Легок на помине! — услышав голос Мишки, засмеялся Рэм.

— Смотрите, кого я вам привел! — громыхнул Весельчак басом.

Он шел, обнимая за плечи Луку. Высокий пацан, худощавый, плечи широкие, таз узкий, ноги длинные, сильные. И симпатичный, правильные черты лица, пронзительные глаза, девчонки сохли по нему. Да и сейчас он не обделен женским внимание, та же Лиля на мгновение залюбовалась им.

Стас Лукьянов дембельнулся еще в середине мая, но домой вернулся только сейчас, в самом конце лета. В Питере служил, там и поженился, говорили, насовсем остался.

— На побывку или насовсем? — обняв старого друга, спросил Рэм.

— Насовсем!

Лука обнял Васю, но Лиля повисла у него на руке.

— Осторожно!

— Что такое? — Лука оценил ее взглядом записного ловеласа.

— Вася мне жизнь спас, мою пулю на себя взял, — в уважительном тоне сказал Рэм. — Грудью меня закрыл, из больницы только что.

— Пулю? — задумался Лука.

— А как ты думал? У нас тут серьезно, — кивнул Вася. — Рэм вот на кавказцев грудью пер! У них там волын с десяток, стреляют, а он как танк прет. Обделались кавказцы, назад мотанули!

— Ну да, за такой рынок… У нас в Питере тамбовские все перекрыли, хочешь торговать — плати.

— У вас в Питере? А говоришь, насовсем вернулся! — усмехнулся Вася.

— Женился, говорят.

— Как женился, так и развелся! — Лука подпер к подбородку ладонь — по горло наелся, дал понять. — Такая кабала!

— Это потому, что ты не любил свою жену! — попеняла ему Лиля.

— Это кто? — глянув на Рэма, спросил Лука.

Не понравилось ему, что баба лезет в разговор. В принципе его можно понять. Лука — один из столпов конторы, когда-то наравне с Рэмом котировался, а тут непонятно кто в позу его ставит. Еще и баба.

— Лиля. Начальник швейного производства, — сказал Рэм.

На самом деле производство еще только налаживалось, помещения на втором ярусе в порядок приводят, стены штукатурят, полы настилают, вентиляцию усилили, электрическую линию от подстанции прокладывают, чтобы пробки под мощной нагрузкой не выгорали. Отдельный человек этим делом занимался, пока Лилия Васю выхаживала. И дальше заниматься будет, но уже под началом Лили. Потому что Рэм так решил. Вот прямо сейчас и назначил Лилю начальником.

— А, у вас еще и швейное производство, — задумался Лука.

Действительно, Весельчак занимался разведкой, на Беляша замыкались все четыре боевые бригады, Вася рулил боевой подготовкой, даже Лиля, его подружка, и та начальница. А чем будет заниматься Лука, если Рэм не мог даже на бригаду его поставить? Лаптя снять — так новгородские «варяги» не поймут, а они представляли собой реальную силу под началом Беляша, ну и Рэма, разумеется.

— Ну так рынок вещевой, сами шьем, сами продаем, очень удобно, — кивнул Рэм. — Может, обувь начнем шить.

— Планов громадье? — натянуто улыбнулся Лука.

— На месте стоять точно не будем.

— Пацаны, я смотрю, тренируются.

Лука все ждал, что Рэм предложит ему достойное место по правую от себя руку, но такие вопросы с кондачка не решаются, он не мог этого не понимать.