Кованый сундук - Александр Исаевич Воинов

Часть мебели, собранной бургомистром, Клавдия Федоровна решила оставить в детском доме. Ее разместили в столовой, в комнате отдыха, в библиотеке. Получилось очень хорошо, уютно, красиво.

Однако устроиться как следует было не так-то легко.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Клавдия Федоровна с ребятами расположилась в доме бургомистра, а работе не видно было конца-края.

Но это была веселая и приятная работа. С шумом, со смехом, со спорами перетаскивали ребята с места на место столы, шкафы и диваны, перебирали посуду на полках, развешивали занавески.

Каждому хотелось придумать что-нибудь такое, чтобы другие удивились и похвалили.

И только двое ребят почти не принимали участия в общей работе. Это были Коля Охотников и Витя Нестеренко.

В это утро Коля и Витя поднялись еще затемно. Тихо ступая, чтобы никого не разбудить, прошли в столовую и сели за стол. Они старались спорить негромко, но оба все больше и больше горячились.

– Нет, – говорил Витя, слегка заикаясь от волнения. – Н-нет, н-никуда я б больше не пойду. Достаточно позавчерашней истории… Ты что, в самом деле, хочешь, чтобы нас выгнали?

– Никто нас не выгонит, – сердито отвечал Коля. – Это она просто так говорит. Не за что нас выгонять. Ничего мы такого не сделали.

В глубине же души Коля сам считал себя виноватым. Ребята уже знали, что Курт Мейер успел застрелиться. И больше всего Колю мучило то, что он не догадался кликнуть патруль. Подумать только – если бы ему пришло в голову послать Витьку вниз, в город, – они бы взяли Курта Мейера живьем. Он не успел бы застрелиться, другими словами – не ушел бы от расплаты и не унес с собой ценные сведения, какие от него можно было получить.

Всю ночь Коля ворочался с боку на бок, мысленно споря с Клавдией Федоровной, представляя себе, как бы они принесли в комендатуру раненого Курта Мейера, если бы все было сделано как надо и он бы не застрелился. К утру в голове у него созрел новый план. Они с Витькой в полной тайне будут продолжать поиски и докажут… Что докажут – он не договаривал даже себе. Но, кажется, больше всего ему хотелось доказать, что они вовсе не дети, могут довести начатое до конца и при этом поступать продуманно, толково, по-мужски. В городе еще немало закоулков. Даже здесь, рядом…

Конечно, все это рискованно. Но если они найдут картины, то никто не скажет им ни слова. Больше того – и вчерашнее забудется…

Предстоящий поход он решил назвать «операция КВ». Название это получилось от соединения начальных букв двух имен «Коля – Виктор». Правда, правильнее было бы сказать «НВ», но в спешке Коля как-то упустил из виду, что по-настоящему его зовут Николай.

После того как операция получила собственное название, ему стало даже весело, вчерашнее показалось пустяками и ужасно захотелось поскорее все начать. Улизнуть незаметно из дома и – айда!..

И вдруг все планы рушатся… Да еще из-за чего? Из-за рассудительного, скучного, благоразумного Витьки! Из-за его лени и трусости!

Коля просто задыхался от злости. Он бранился, спорил, убеждал, уговаривал, но все было напрасно. Витька упрямо стоял на своем:

– Сказал, что не пойду, и не пойду!

Кончилось тем, что Коля крикнул:

– Ну и оставайся! – накинул на плечи ватник и, хлопнув дверью, выбежал во двор.

Витя минут десять молча сидел за столом. Пока они с Колей спорили, за окном уже совсем рассвело. Ночной сумрак понемногу растворился в солнечном морозном сиянии.

А дом между тем просыпался. За стеной смеялись девочки. В сенях плескалась вода. Кто-то, топоча ногами, пробежал по коридору.

«До завтрака еще добрых полчаса, а то и час, – подумал Витя. – Пойти, что ли, посмотреть – может, он не ушел? Все-таки одному идти на такое дело страшно…»

Он надел свое пальтишко и вышел на крыльцо.

Утро было тихое, безветренное. На перилах крыльца лежала полоска снега, такого нежного, пушистого, легкого, что хотелось его потрогать и было жалко.

Витя медленно спустился по заснеженным ступеням. Под ногами похрустывало. Дышалось как-то удивительно глубоко и спокойно.

Пройдя несколько шагов, Витя остановился, близоруко оглядываясь. Где же Колька? Неужели все-таки ушел? Он успел заметить, как в приоткрытую дверь высунулась голова Майи и тут же исчезла.

И вдруг он услышал откуда-то из-за погреба голос товарища:

– Витька, а Витька!.. Иди-ка сюда!..

Голос был не сердитый, в нем слышались только нетерпение и озабоченность.

Почти счастливый от того, что Коля здесь, во дворе, и никуда не ушел, Витя безропотно пересек двор.

Он нашел своего друга в укромном углу, между погребом и сараем, на гребне высокого сугроба.

Коля стоял, держась за остроконечные пики забора, и смотрел в соседний сад, туда, где совсем еще недавно среди старых лип и густых кустарников прятался страшный дом гестапо.

– Вот что, Виктор, – сказал он деловито, – необходимо осмотреть пожарище.

– Чего же там осматривать? – робко спросил Витя. – Все же сгорело.

– А может, не все?

– Все равно нельзя. Говорю тебе – я не пойду со двора.

Коля пожал плечами:

– Так ведь это же и есть двор!

Витя помотал головой:

– Не наш.

– Нет, наш. Тут теперь пустырь. Никто не живет. Мы даже можем попросить, чтобы забор сняли… Ну что – идешь?..

«Надо ему хоть в чем-нибудь уступить, – подумал Витя. – Он же все-таки не ушел со двора, а ведь ему так хотелось!»

Он вздохнул и сказал нехотя:

– Ну ладно, пойдем, пожалуй.

– Кругом, что ли, или прямо через забор?

– Прямо.

Они быстро перелезли через забор и, спрыгнув, увязли по колено в глубоком снегу. Вблизи пожарище казалось еще страшнее и непригляднее, чем издали. От дома сохранился только каменный фундамент. На нем беспорядочной грудой лежали обгорелые балки, куски штукатурки, лопнувшие от жара кирпичи. Мальчики обошли фундамент кругом и остановились. Перед ними были заваленные кирпичом ступеньки, ведущие в подвал, и низкая, обитая железом дверь с толстым незадвинутым засовом.

Дверь была приоткрыта.

– Войдем? – спросил Коля.

– Лучше не надо, – нерешительно ответил Витя, – сам понимаешь…

Коля вдруг рассердился.

– Что я понимаю? Ну, что я понимаю? – закричал он. – Вот что я тебе скажу, Виктор: если бы эта несчастная Майка не увязалась вчера за нами, все было бы по-другому. Ведь это она первая полезла вниз, а я бы сообразил, что надо позвать патруль…

– Как же! Сообразил бы ты!..

– Говорю тебе – сообразил бы… И ты бы сообразил, только у нас не было времени думать. Она полезла, и нам пришлось